— Вы разве не выгоняете стадо на пастбище?
Вопрос был обращен ко всем, но вперед выступил солидный мужчина, который поспешил представиться:
— Фаттахов. Заведующий фермой.
— Прекрасно. Значит, вы мне и ответите: почему среди бела дня коровы стоят в хлеву?
Фаттахов неторопливо откашлялся.
— С будущего года стараниями нашего уважаемого Ибиша начнет действовать зеленый конвейер. Первый участок расположен вблизи Ледяного родника. Вы, должно быть, проезжали? Впоследствии намечаем расширение культурных пастбищ.
— Уважаемый Ибиш — это пастух?
— Смотритель скота, — поправил Фаттахов.
— Пока здоров, спешит себе поминки побогаче справить, — насмешливо ввернул вполголоса один из молодых скотников.
Председатель шепотом спросил в сторонке:
— Ибиша нет сегодня на работе?
— Поехал в город, сыну мотоцикл покупать. Или легковую машину. Точно не знаю.
— На легковушке будет коров вывозить на луг, — явственно раздалось у меня за спиной. Я замедлил шаг, тот же голос добавил громче: — Его сын на легковушке покатит, а доярки будут вслед смотреть. Их отвезти домой некому. Добредут поздней ночью, впотьмах. Такие у нас порядки! Ибиш разве пастух? Да он чистый бай, старорежимный староста! Хочет — пасет, хочет — нет. Всеми распоряжается. У него дома целое стадо упитанных баранов. Зачем ему шелудивые колхозные коровенки?
Я обернулся:
— Как ваше имя?
— Эх, секретарь! Записывай тогда всех подряд. Обида у нас общая.
Парень был совсем еще безусый.
— Ты учишься в школе?
— Бедная учительница устала от просьб! Я часто пропускаю занятия. Кому-то надо ведь и буренок пожалеть! Подсобляю матери на ферме. А сыновей своих пусть уж Ибиш-киши учит! Все трое, видать, прокурорами станут…
— Секретарь, не спеши поворачиваться к нам спиной, — догнал меня низкий женский голос — У нас много на сердце накипело.
Рослая женщина бесцеремонно оттеснила Фаттахова и выступила вперед:
— Не думай, мы жалуемся не на нужду. Достатком не обижены. И план выполняем, от людей не отстаем. Но посмотри-ка на этих доярочек: взрослые девушки, цветут как горные маки, а ни одна не просватана! Что ж, им так и сидеть жизнь в отцовском углу?
Безусый парень пояснил, осклабившись:
— Тетушка Пюсте любит качать права!
— Вот ты пришел к нам, руководитель дорогой, по своему желанию, без зова. Спасибо тебе за это. Но помоги нашим невестам! Сваты требуют теперь в приданое не корову, а полированную мебель. Мать этого насмешника Салтын-ханум так и заявляет: «Невестка без заграничного гарнитура в доме мне не нужна!» Так распорядись, чтобы в сельпо привезли какие-никакие венгерские кушетки или там финские серванты, тьфу на них!
В «домике животновода» из двух комнат одну занимал отсутствующий Ибиш, а во второй по очереди отдыхали доярки. Здесь было тесно от двух казенных столов и сгрудившихся табуреток. Стены украшались выцветшими плакатами и фотостендом, посвященным позапрошлогоднему юбилею одного известного писателя…
— Народ возле клуба состарился от ожидания, пока вы секретаря в навозе держите! — раздались недовольные голоса за дверью.
Я выглянул. Дородный мужчина, перебирая четки из слоновой кости, повелительно прервал ропот:
— Идите-ка по своим местам, здесь вам не кино. Где кого надо, там и держим!
Я сразу угадал в нем таинственного «смотрителя стад», и, сознаюсь, он мне не понравился. Нарочно минуя его взглядом, я ответил тетушке Пюсте: