Капитан раздраженно переступил с ноги на ногу.
— Я не профсоюзный деятель, чтобы изучать Доску почета.
Начальник счел нужным вмешаться:
— Доска почета ни при чем, капитан.
Икрамов спешил добить противника:
— Сомневаюсь, были ли вы пионером, комсомольцем? Не понимать значения профсоюзов! Они — школа коммунизма, слыхали об этом? При помощи профсоюза наша база скоро выйдем из прорыва, перестанет именоваться «бандой»…
Зная неуемность Икрамова, я торопливо вставил, перебивая его:
— Если я виноват, товарищ начальник, готов загладить вину хорошей работой. Но мне ведь не дают работать! Разве это путь к исправлению ошибки? Позорят человека тогда, когда хотят его окончательно погубить.
В противоположность нашей горячности Дадашзаде хладнокровно раскрыл блокнот.
— Если разрешите, один вопрос товарищу капитану. — И, сверля того глазами, раздельно произнес: — На какой дороге произошло означенное нарушение?
— Это имеет отношение к делу? — буркнул нехотя тот.
— Прошу ответить.
— Вы, кажется, защищаете нарушителя?
— Не нарушителя, а право. Итак?
— На повороте Беюк Гая.
— Отлично. Товарищ начальник, подскажите, какие участки входят в компетенцию капитана? Ага, благодарю. Поворот Беюк Гая не значится?
— Я ведь не границу другой страны перешел…
— В данном случае речь идет о границе нравственной. Пожалуйста, ответьте внятно: почему вы, оставив свой участок, стали наводить порядки на чужом?
Капитан с мольбой обратил выпученные глаза к начальнику. Но тот и пальцем не пошевелил, чтобы выпутать его из силков.
— Имею право на преследование преступника…
Икрамов величественно поднял руку:
— Какого преступника? Перед вами, если сумеете это доказать, нарушитель дорожных правил, и только.
— Ваш инспектор, товарищ капитан, — сказал Дадашзаде, — настиг водителя и составил акт, который должен был передать в соответствующий участок дорожной инспекции, не так ли? Был этот акт передан по назначению?
Капитан молчал.
— На повороте, где Вагабзаде был задержан, в кабине у него, заметьте, никто не находился. И никаких нарушений дорожных правил он перед этим не совершил. Двоих сослуживцев, по просьбе дирекции автобазы, Вагабзаде подвез всего несколько километров, до завода. Они спешили на работу. Соответствующие разъяснения были даны на месте инспектору. А вы, товарищ капитан, приняли их во внимание или предпочли запутать Вагабзаде?
Капитан снова не ответил.
Несколько помедлив, начальник хмуро сказал ему:
— Можете идти.
Капитан медлил, хотел узнать окончательное решение своего начальника, бывшего боевого офицера. Ожидать снисхождение не имело смысла. Однако существует честь мундира…
Голос начальника грянул как гром с небес: