Тот, кто сидел в центре, имел внешность, сразу бросившуюся в глаза: в нем поражал контраст черных оживленных глаз и белых волос. Он был во цвете лет — и абсолютно седой!
Этот странный молодой человек с головой старца мельком взглянул на нас и кивнул на стулья в углу.
— Несите их сюда. Присаживайтесь.
Слегка потер ладонью нос с горбинкой, провел пальцами по векам и снова уткнулся в исписанный лист. Перо проворно забегало по бумаге. Иногда он откидывал голову и слегка причмокивал, словно пробуя написанное им на вкус. Наконец с сожалением отложил в сторону рукопись:
— У вас ко мне дело? Слушаю.
Икрамов доверительно придвинул стул, открыл рот. Но я опередил его:
— Вы меня приглашали? Вот я и пришел.
Мне хотелось сразу перевести будущий разговор на мои личные проблемы и не дать Икрамову «раскрыть сундук, вывалить кипу хлопка», то есть прямо с порога начать обличение «акул».
— Значит, вы?.. — Дадашзаде с вопросительной улыбкой уставился на меня.
Я избавил его от напрасных мук. Он не мог меня вспомнить, потому что никогда не видел.
— Я шофер из тысяча первой.
— Из… «тысяча… первой»?.. Шофер?..
Икрамов больше не выдержал. Он так и вскинулся:
— Мы пришли по серьезному делу. Прошу, уважаемый, отложите свою ручку и выслушайте. — Нарочито значительным, размашистым жестом он положил на край стола заветную тетрадь. — Вы, конечно, знаете о нашей транспортной конторе? Она достаточно знаменита.
Журналист просиял широкой улыбкой:
— Ах, вот оно что… Как говорится: героя можешь не видеть — достаточно услышать его имя. Знаменитость в дверь сама не постучится, ее надо ловить. Вас, дорогой, на автобазе не застать!
Икрамову не понравился развязный тон. Он строго спросил:
— Вы Дадашзаде?
— Точно так. Самое время познакомиться.
— А я Икрамов, с которым вы говорили по телефону.
— Отлично! Только я вас представлял совсем другим. Маленького росточка.
— Почему?
— Вы говорили со мною так отрывисто, надменно. А по пословице: трижды в день казаться богом желают именно низкорослые люди.
— Ну… — смутился Икрамов, — разве я был так груб?
— Вы случайно подвернулись под горячую руку товарищу Икрамову. — Мне хотелось сгладить неловкость первых фраз.
Икрамов с охотой подхватил:
— Ничего удивительного! Живем в нашей конторе как на вулкане. Хорошо еще, брани не услышали!
— Нет, вы не были грубы. Ваши слова были правильны. «Товарищ корреспондент, по телефону уславливаются о любовном свидании, а чтобы говорить о работе, надо приехать на место».
Необидчивость журналиста произвела на нас хорошее впечатление. Икрамов виновато усмехнулся, и лицо его сразу приобрело подкупающее выражение детской наивности.
— А я считал, наоборот, что вы геркулес. Знаете, окинув первым взглядом эту комнату, подумал: конечно, Дадашзаде среди них нет, мы ошиблись комнатой. Ваш голос в трубке звучал очень солидно. А вы комплекцией пожиже нашего Галалы.