Неожиданно подал голос Билал, которого мы не заметили поначалу:
— Мать готова заморозить нас в этом сарае! Я живо обернулся.
— Уже встал? Вот и отлично. У нас гостья, познакомься.
Билал вошел с лохматой головой, в накинутом пиджачке. В руках держал очередной том. Увидав Халиму, он смутился, отступил назад и начал поспешно приглаживать волосы.
Тетя Бояз тем временем растирала Халиме руки, дышала на ее покрасневшие пальцы. Халима понемногу распрямилась, словно ожившее растение. Снег на ее волосах растаял, посиневшие губы приобрели прежний розовый цвет, глаза заблестели любопытством.
Тетя Бояз нежно обняла неожиданную гостью.
— Чтоб мне так умереть, детка! Почему тебя выпустили в такую метель?
Я был благодарен тете Бояз за приветливость. Тем более что проявляла она ее не в угоду мне, а просто по доброте сердечной.
— У малышки от мороза губы заледенели, словечка не вымолвит, — причитала она. — Билал, взгляни, скоро ли закипит чайник? Вода у нас вкусная, из родника, почти как в деревне. Замин! Сними же с нее пальто, стряхни хорошенько, надо просушить. Наденет сырое, сразу простудится!
Она гладила Халиму по плечу, любовалась ею, нежно трогала высыхающие волосы. Та по-кошачьи терлась щекой о твердые рабочие ладони тетушки Бояз. Халима уже полностью освоилась среди этих простодушных людей. С ее языка полились сладкие речи:
— Теперь понимаю, почему наш Замин не хочет менять квартиру.
— Почему, да перейдут твои невзгоды в мое сердце, скажи, почему?
— У него здесь райская обитель.
— Это в нашей-то лачужке?..
— Мне она очень нравится, дорогая ханум. Все так удобно обставлено…
Доверчивая Бояз приосанилась.
— Видела бы ты, доченька, наш дом в селении! Просторный, чистый. Во дворе свой водопадик от ближнего родника. Сад ухоженный, цветок к цветку льнет, соловей с соловьем перещелкиваются. Зимой куропатки с гор прилетают, норовят погреться в курятнике; косули без страха забредают в овчарню. Летом у нас красота! Малина, смородина. Осенью журавли над крышей летят клин за клином…
— Мама, ну что ты, право, расхвасталась? А осеннюю грязь по колено забыла?
— Ашуг поет про то, что у него на сердце, сынок. Я ведь ваш город не хулю.
Халима вставила примирительно:
— Каждому по душе родные места. Ах, мне так хочется побывать в вашем селении, ханум! Там собаки не злые, не искусают? А правда, что деревенские удальцы до сих пор крадут невест? Увозят?
— Ну, детка, далеко ли они их увезут? Из села в город, из города в село. Не на луну же?
— А я и на луну не прочь! — Халима бедово сверкнула глазами. — Пусть увозят.
Мне надоела пустая болтовня.
— Халима, ты еще побудь, согрейся хорошенько. Билал потом тебя проводит. А мне пора на автобазу.
Халима приподнялась на стуле. Лицо ее приняло обиженное выражение.
— Зачем стеснять твоих хозяев? Я тоже пойду.
Тетя Бояз тотчас обняла ее за плечи.
— Никуда не отпущу, цветочек! У Зохры, видно, каменное сердце, что такую красотку до сих пор не взяла в невестки. Да если бы мой собственный сын не бил каждого по губам, едва заговорят с ним о женитьбе…
Билал вспыхнул, пробормотал с натянутой улыбкой: