— Живой огнекрыл…пособие…
Плечи Цербера опустились, и он качнул головой, видимо понимая намёк или просьбу преподавателя.
— Твоё же пламя… — выругавшись Цербер, спокойно зашёл в вихрь и через минуту вышел из него с двумя огнекрылами в руках. Огнедышащие змеюки с полтора метра длиной обвили руки от запястья до локтя коротышки, всеми силами пытаясь её переломить и освободиться.
Портал захлопнулся, а Цербер обратился к преподавателю:
— Двух хватит для учебного пособия?
— Более чем! Держи их, я за колбами! — отозвался довольный мужчина и поспешил в свою подсобку.
Огнедышащие твари извивались и пытались плюнуть огнём в студентов, что всё ещё сидели на полу и тушили тлеющую на себе форму Академии.
И только Виктор, сидел и смотрел снизу вверх на Старосту, что бесстрашно держал пасти змей закрытыми, не давая им возможности напасть и плюнуть огнём, даже не обращая внимания на свои дымящиеся волосы и тлеющий край большой тетради.
Вид у троицы был пришибленный, а у бывшего подстрекателя — придурковатый.
— Ну и как, переписал? — позлорадствовал Лай. В этот момент вернулся профессор с террариумом и одной полуовальной колбой.
— Д-д-да… — заикаясь, проговорил Виктор, сглатывая и протягивая тлеющий конспект. Но увидев скептический взгляд Цербера, устремлённый на тетрадку, он, наконец, обратил на неё должное внимание.
— Ещё раз хочешь переписывать все лекции по целительству, бок о бок со змейками? — ласково так уточнил Цербер, на что парень отчаянно замотал головой.
— Тогда туши, дурень! Всё-всё переписал? — Виктор, качая головой, тушил углы ненавистной тетради.
— Значит, у нас новый рекорд «скоростного переписывания» в Академии — 47 минут и 52 секунды! — отозвался коротышка, поднявшись на кафедру и протягивая левое обмотанное змеёй запястье профессору Киваза.
Алистер сноровисто стал освобождать протянутую руку, пытаясь не разозлить огнекрыла ещё больше и не потревожить чувствительные крылья на спине.
И пока профессор был занят столь занимательным делом, по спасению зверюшки, Лай, как ни в чём не бывало, обратился к поднявшимся на ноги адептам:
— И так..! К какому выводу Вы сегодня пришли этим утром, дорогие мои?
— Вовремя переписывать пропущенные лекции! — отозвался самый высокий темнокожий Сальяриец.
— Даже если ты лежишь в лазарете! — угрожающе дополнил другой, косясь на, всё ещё пришибленного насыщенным утром, Виктора.
— И даже если сломаны все пальцы обеих рук — учиться писать ногой!!! — подхватил первый, отвесив Виктору лёгкий подзатыльник, приводя его в сознание. Лай на ответ лишь фыркнул.
— Я вообще-то про огнекрылов? — пояснил он свой смешок.
— Аааа!!! — дружно протянули те и, почесав репки, стали отчитываться по очереди.
— Не лезть переписывать лекции под кусты!
— Не шуметь!
— Не защищаться от них огненной стихией!
На этой фразе Лай и профессор, что вдвоём пытались отцепить змеючку, склонившись к захваченной тварью руке, подняли на адептов глаза, смотря как на идиотов необратимой стадии.
«Даже я, до сегодняшней лекции прекрасно знал, что защищаться от огнекрылов огнём — НЕЛЬЗЯ! Для них это вызов и сигнал к защите гнезда. Лучше в этом случае применять водную стихию, либо за неимением таковой — бежать!!! Ведь змеюки злопамятные.»
— Нет, ну точно…надо было им сначала лекцию прослушать, а потом во впадину ссылать! — обратился профессор к старосте и, отцепив змею, посадил её в стеклянную колбу, завернув специальной крышкой.
— Зато на своей шкуре теорию прошли! — лениво протянул Цербер, — Вы вообще, зачем свою стихию использовали, олухи? — поинтересовался он, свободной рукой погладив огнекрыла по плоской гладкой голове и заглядывая тому в глаза.
— Так этот…под куст полез! — пояснил высокорослый.