Западня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таэльмина была готова услышать что угодно, но только не эти слова. Разумеется, о желании фей снять купол с ее родины она знала уже не первый день и ничуть не сомневалась в твердости намерений маленьких полубогинь. Или все же… богинь? Но была уверена, что за много лет плена они и сами досконально продумали каждый шаг этого действа. Ведь у них в помощниках была память предков! Каких же новых предложений хозяйки дворца ждут от простого человека, хотя и выученного необычному ремеслу?

Или это снова проверка? Тогда на какие качества — на скромность, сообразительность или на самоуверенность? А может, на все сразу?

— Я пока не размышляла, как это сделать, — решила проверить свои предположения тень, — была уверена, что не смогу изобрести ничего более правильного, чем те планы, какие уже хранятся в вашей памяти рода.

— Мы и в самом деле много об этом думали, — спокойно согласилась фея, — и планы тоже разрабатывали. Но рассчитаны они были на долгие переговоры с гольдами и русалами и на постепенное ослабление запретов. Однако мы многого не знали и потому сделали неверные выводы. Гольды не желали никаких договоров, у них была одна цель — постепенно стать единовластными хозяевами мира. Без нас тут исподволь развеивается самая легкая из магических энергий, а без нее постепенно чахнут самые светлые и возвышенные эмоции. Все расы уже почувствовали недостаток любви и добра, жажды созидания и тяги к состраданию, а потеря этих качеств неизбежно ведет разумные создания к вымиранию. Потому-то высшие расы так старательно взращивают в своих детях правдивость и доброту, а еще способность к созиданию и межмировым переходам. И едва состарится и обеднеет магией один мир, ищут для себя новый. Но ты можешь не волноваться за этот мир, найдя его, мы первым делом создали особый ветер, собирающий рассеивающуюся магию, и направили этот поток в глубочайшую пропасть. Она заканчивается длинным тоннелем, выходящим в наполненные самоцветами залы, и вход туда мы защитили заклинанием непробудного сна. Знали по опыту, что пройдет несколько веков или тысячелетий и найдутся желающие разграбить необычайную сокровищницу. И никого не остановит ни написанное на камнях предостережение, ни проклятия жрецов, ни неимоверная опасность. Только немногие существа высших рас могут безнаказанно взять в руки камень, напоенный силой. Но я тебя заговорила, иди отдыхать. А мне пора в зеленый зал, утраченные способности не возродятся и за несколько лет, если заниматься этим только днем.

Айола вспорхнула с плеча хранительницы и стремительно улетела к выходу, а тень огляделась и с огорчением поняла, что, увлекшись рассказом старшей феи, умудрилась пропустить момент, когда исчезли из зала все остальные чаровницы. И значит, сегодня никто ничего ей больше не расскажет, хотя услышанного хватит на сутки размышлений.

Девушка поднялась с кресла и неторопливо направилась в сторону своих комнат, по пути пытаясь представить, как изменится жизнь в герцогствах, если их жителям внезапно станет известна вся правда.

И еще не успев дойти до спальни, отчетливо осознала, насколько прав Хатгерн, заклиная старшие расы не снимать закрывающий побережье купол. Уже через несколько часов, после того как новость о внезапной свободе прокатится по герцогствам, все их жители бросят свои дела и позабудут прежние планы. В каждом дворце, харчевне и доме вспыхнут жаркие обсуждения и споры, в умах и сердцах людей мгновенно родятся новые грезы и надежды, вытесняя былые мечты и заставляя отказываться от прежних намерений.

А в одночасье пропавшая граница приведет к гибели десятков, если не сотен людей. Большинство романтиков, мечтателей, авантюристов и исследователей немедленно ринутся штурмовать перевалы, чтобы собственными глазами увидеть прекрасных дриад и эльфиек, чужие города и дворцы и своими руками прикоснуться к сказочным чудесам. А попадут в приграничные поселки, жители которых пожелают отнять женщин и оставить у себя крепких мужчин. И без стычек не обойдется ни там, ни дальше, у мостов, которые неусыпно охраняют нагарды. А потом и того хуже — поток перебежчиков будет все увеличиваться, а терпение местных жителей стремительно таять.

И очень скоро на границах дриадских земель встанут типары и полуденницы, а светлый лес ощетинится стрелами сородичей Селайвена.

Оказавшись в своей спальне и мимолетно взглянув в зеркало, Таэльмина замерла, рассматривая нахмуренный лоб, лихорадочно блестящие глаза и решительно сжатые губы своего отражения и невесело усмехнулась, почувствовав правоту феи. Тени и в самом деле не под силу отказаться от попытки придумать собственное решение ловко подсунутой задачки, и теперь ей можно не искать, чем бы заняться, чтобы не затосковать от безделья.

В свои покои Хатгерн добрался далеко за полночь. Кивнул сидящим у двери стражникам, плотно прикрыл за собой двери и устало прошагал в спальню.

Попутно герцог отметил властвующую в комнатах небывалую чистоту и еле заметно вздохнул. Он ждал от появившегося вечером Грарда ответов на волнующие его вопросы и тайно горячо надеялся на письмо Таэльмины, но получил только туесок с домовым.

Разумеется, маленькому другу Хатгерн был очень рад, но сердце его тосковало совсем не по Туку. Однако дракон на вопрос Харна о напарнице заявил, что не встречался с нею, и тут же перешел к обсуждению самых важных для герцогства проблем.

Но не для Харна. Чем дольше он не видел свою возлюбленную, тем темнее и тоскливее становилось у него на душе и тем отчетливее герцог понимал, насколько круто изменилась его жизнь.

Ему вдруг стало понятно со всей очевидностью, насколько пустым и унылым станет его существование, если Таэльмина сюда не вернется. Превратится в тягостную обязанность управление герцогством, а стремление всячески украшать дворец и обставлять дорогой, удобной мебелью станет бессмысленным.

Разумеется, он не оставит возложенного на него рождением долга, но никогда уже не сможет сказать без сомнения, будто отдает заботе о процветании герцогства всю душу. Только разум и силы, да еще жизнь год за годом. Но не душу и не сердце, это теперь ему более не принадлежит.

Харн распахнул дверь в спальню, остановился, разглядывая застланную новыми покрывалами широкую кровать, и напрягся. Память мгновенно развернула еще такое живое видение: эта же комната, разбросанная одежда, перевернутое кресло, принявшее удар страшного снаряда, а возле кровати залитый кровью ковер и на нем неподвижные полураздетые тела…

Внезапно припомнив зрелище, обнаруженное тенью, герцог скрипнул зубами, и румянец запоздалого смущения щедро плеснулся на загорелые щеки. А вслед за ним пришла острая как нож досада и жаркая злость на проклятую Бретту. Именно по ее вине он валялся в таком жалком виде перед своей лаэйрой, и, возможно, именно эта неприглядная картина вспоминалась ей каждый раз при взгляде на фиктивного супруга.

Он еще раз оглядел спальню, мрачно усмехнулся и вышел, резко хлопнув дверью.

А после того как умылся и переоделся в легкие свободные штаны и рубаху, прихватил в гардеробной одеяло и направился в гостиную, к тому дивану, на котором когда-то спала Таэль.

— Тебе не понравился цвет постели или занавеси? — вышел из тени полупризрачный мальчишка-проводник и остановился перед герцогом.

— Садись, Тук. Спасибо, мне все очень понравилось, просто с этой спальней связаны очень неприятные воспоминания, — хмуро признался Харн и внезапно принял решение: — Сегодня отдохну тут, а завтра займу покои отца, они положены мне как правящему герцогу. Просто раньше не было веской причины, чтобы сменить привычные комнаты.

— Мы там уже убрали, — тактично намекнул домовой, — я могу провести туда незаметно.

— Спасибо, не стоит беспокоить командира ночной стражи. Он начнет суетиться, переставлять посты, ведь незачем усиленно охранять пустые покои. Потерплю до утра… На этом диване мне могут сниться только хорошие сны. — Он помолчал и не вытерпел, спросил: — А ты не видел Таэльмину?

— Видел, — признался Тук, пристально глянув в горящие надеждой глаза герцога, — и разговаривал. Я был с нею вместе там, где она теперь живет.

— Вот как… — лихорадочно обдумывал его осторожные слова Харн, согретый вспышкой надежды. — И как там, где она сейчас? Тепло? Удобно? И кто еще там обитает?

— Там хорошо, — уверенно сообщил домовой, — просторно, удобно и всего вдосталь. И еще там безопасно и нет входа никому постороннему. Днем там только мои сестры, а к ночи возвращаются хозяева.

— Ты не скажешь, кто они?

— Я уже сказал, — бледно улыбнулся домовой, посопел и виновато добавил: — Мои истинные хозяева.

— Что-то непонятливый я сегодня, — горько признался герцог, — наверное, устал. Но это не важно, главное, Таэль в надежном месте и не терпит никаких лишений. Ей и так досталось за последние месяцы, не всякий мужчина выдержит, если на него разом обрушится столько несчастий. Можно задать последний вопрос? Она знала, куда ты уходишь?