— А почему… — произнес он и смолк, рассматривая собеседницу с таким интересом, словно увидел впервые, — почему ты сейчас заговорила именно об этом?
— Давно хотела понять, отчего ты сидел так спокойно, когда отряд Харна окружали враги с мощными заклинаниями? Ведь ты же наверняка ощущал каждого гнома и каждый камень, который они несли?
— Чувствовал… — нехотя признался дракон, вздохнул и еще неохотнее произнес: — Но ты зря волнуешься, ничего они нам сделать не успели бы. Хотя кастовать заклинания стихий там невозможно, зато у нас была возможность предусмотреть нападение. Когда мы выбирали бревна для этих избушек, то заранее придали их древесине некоторые необычные качества. Такие, как особая плотность и сопротивление разрушению. Но так как магические вещи ведут себя на запретной тропе непредсказуемо, делали мы это в другом мире и потом ждали, пока активная магия сама растворится. Вот поэтому большинство шипов рванулось не внутрь дома, как хотелось гольдам, а в обратную сторону, и вторая шеренга просто не успела бросить свое оружие.
— Но и это не все, — задумчиво кивнула ему тень, совершенно по-новому представляя себе картину произошедшего, которое видела только со стороны.
— Не все, — взрыкнул он, — но я хотел поговорить совсем о другом…
Торопливо плеснул в кубок вина, выпил махом и искоса посмотрел на терпеливо наблюдающую за ним графиню.
— Ну почему ты такая упрямая?
— Думаю… — с легким сомнением проговорила Таэль, вздохнула с показным огорчением и решительно закончила фразу: — Думаю, так проявляется твоя кровь. Раньше я ничего подобного за собой не замечала.
— Слишком рано… — с неожиданным сомнением глянул на тень Зрадр и, словно спохватившись, резко смолк.
Однако Таэльмина ни на гран не поверила ни случайности его оговорки, ни этому красноречивому молчанию. Дракон слишком явно подталкивал ее к какой-то догадке… или снова проверял? И нужно ли пытаться изо всех сил напрягать мозг, пытаясь самостоятельно найти ответ на этот вопрос, либо ее «кровник» готов поделиться своими знаниями? Ну так это же очень просто проверить.
— Рассказывай, — приказала тень, глядя на дракона строго, как суровый наставник на нерадивого ученика, — какими неприятностями обернется для меня ваша идея со смешиванием крови? И не смотри так изумленно, если бы вместе с твоей кровью я получила одни только выгоды, ты сейчас сиял бы от гордости.
— У тебя о нас совершенно неверные представления!
— Какие сами посеяли, такие и пожинаете, — не пожелала молчать тень. — Неужели никто из вас не знает, чем может обернуться добро, если его заталкивать в человека насильно, как горох в индейку?
— Но ведь тебе уже объяснили — другого способа не было! — почти рычал дракон.
— И я поняла и даже поверила! Но потом усомнилась, ведь вы же отлично знали, когда ставили на меня ловушку, что я — подтвердившая мастерство тень. И просто не могли не знать про тайный язык жестов и способы теплописания. Да мне Ганти даже экзамен по нему устраивал…
— И отчего же ты смолкла? — ехидно усмехнулся дракон. — Неужели догадалась? Наконец-то! Да, Шенлия тоже была его ученицей и тоже знала все тайные знаки гильдии теней! Они нас едва не переиграли, главный магистр гольдов и его мастера. Успели на всякий случай проверить и взять под неусыпное наблюдение всё и всех, кто смог бы помешать им окончательно уничтожить фей.
— Но чем им так уж мешали феи? Неужели только желанием открыть клетку гоблинов?
— Они им мешали захватить власть в этом мире, — веско заявил Зрадр, сурово глянув на тень. — Как ты думаешь, стоит ли добывать в горе самоцветы и золото, если феи с нашей помощью могут вырастить любые камни? А сами мы способны извлекать золото из всего окружающего, даже из воды и еды. Как и любые другие металлы, это привилегия тех рас, которым подчиняется огненная стихия.
— До сих пор я считала вашей стихией воздух, — пробормотала тень, лихорадочно думая совершенно о другом, но не имея пока никакого желания говорить об этом вслух.
Уж слишком неожиданные и грандиозные картины вставали перед ее мысленным взором, чтобы тень могла так сразу в них поверить, а тем более начать обсуждать с драконом.
— Воздух наша вторая, более слабая стихия, а есть и другие способности. Чем дольше живет и развивается раса, тем больше умеет и больше истин постигает, — значительно произнес дракон и показался в этот момент тени намного старше, чем девушка привыкла его считать. — Но ведь ты хотела сказать не об этом?
— О другом я пока лучше помолчу… или послушаю. Ведь ты же пришел сообщить мне какие-то важные новости?
— Нет, зато принес тебе кристалл, на котором магией сохранена память о сегодняшнем обеде в замке Крисдано. Мы решили, что тебе лучше посмотреть это своими глазами. А пока ты смотришь, хотел немного отдохнуть… И не смотри так на вино. Мы совершенно не пьянеем, такая врожденная особенность, зато очень быстро восстанавливаем с его помощью силы.
— Как он используется? — поинтересовалась тень, нетерпеливо вертя в пальцах небольшую бусину.
— Положи вон в ту выемку возле шара и поверни свой венец, он прикажет шару открыть для тебя память камня. И не волнуйся, силы в венце как раз должно хватить, здесь он понемногу собирает магию.
Пока Таэльмина внимательно молча следила за происшедшими далеко отсюда событиями, дракон допил вино и как фокусник достал из ниоткуда продолговатое блюдо, наполненное едой. Ел он с таким же завидным аппетитом, с каким и пил, и тень невольно сравнивала его усердие с тем откровенным небрежением к еде, которое Зрадр проявил в замке Крисдано.
— Тебе не понравилась еда с герцогского стола? — спросила она первым делом, когда померкло иллюзорное изображение.
— Она недостаточно питательна… не стоит тратить время и внимание, — отстраненно буркнул дракон и вдруг возмутился: — А ты все время задаешь всякие несущественные вопросы!
— А зачем мне задавать другие, — искренне удивилась тень, — если ты и сам все расскажешь? Потому я и спрашиваю то, о чем ты можешь и не упомянуть.
— Я могу, конечно, рассказать все сразу, но после этого ты окончательно на меня рассердишься.