Оборин сидел на стуле и чувствовал себя неуютно.
– Слышь, мент, дай опохмелиться, трубы горят, – заявил нагло, но чувствовалось, что ему действительно плохо, поэтому Давыдов не стал его упрекать за фамильярный жаргонизм.
– Дам. Только колись, за что убил девушку?
– Не убивал я! – вскричал задержанный, подпрыгнув на стуле.
– А Корякин утверждает, что и убил ты, и тело спрятал тоже ты!
Оборин закусил губу. Видимо, решался, сказать правду или нет.
– Что? Коряга бочку на меня катит? – спросил неуверенно он.
– Катит, Гриша, катит, – подтвердил Александр. – Понимаешь, какая картина интересная вырисовывается? – И капитан обрисовал задержанному в красках, как собутыльники повеселились прошлой ночью на квартире у дружка: – Вы пришли выпивать к Никите. Что-то не поделили или денег не хватило на выпивку. Слово за слово, Корякин убивает Никиту. Тут приходит Аня. Вы в пьяном угаре ее насилуете вдвоем. Ты перерезаешь ей горло и увозишь на гору, подальше от города. Так?
– Не так! – возмутился Оборин. – Ты, начальник, не шей нам групповое изнасилование! Она сама мне дала! – сделал неожиданное признание Григорий.
– Что ты врешь! – повысил на него голос капитан. – Вскрытие показало, что у девушки до этой ночи никогда не было половых контактов! Понимаешь, урод? Она девственницей была! Ты за это ее убил?!
Насильник ерзал на стуле, огорошенный словами, которые только что услышал. Он совсем поник и тихо сказал:
– Пьяный был шибко, сечешь? Да, снасильничал. Она кричала, сопротивлялась. Но когда я ушел, она была живая. Слышишь? Живая!
Давыдов вышел из-за стола и начал ходить по кабинету. Он никак не мог себе представить полностью картину того, что произошло прошлой ночью. Есть убийца. Но признается только в убийстве Мальцева. Есть насильник, который не отрицает этот факт. Но оба отрицают, что причастны к убийству девушки.
«Кто же ее убил и кто вывез тело?» – думал он, отмеривая шаги от стены к стене.
Оборин молча наблюдал за ним.
– Слушай, Гриша, хочешь скостить себе срок? – спросил его Александр.
– Хочу, – кивнул тот головой.
– Тогда сотрудничай со следствием, – посоветовал он ему.
– Как? – не понимая, спросил Григорий.
– Расскажи, как все было на самом деле.
После недолгих раздумий Оборин поведал ту часть истории, свидетелем и участником которой стал сам.
Около одиннадцати вечера к нему завалился пьяный Корякин и объявил, что больше пить с Никитой не будет, потому что тот жмот. Не дал, дескать, денег на выпивку и, похоже, припрятал часть бутылок, с которыми тот пришел к нему. Услышав о такой несправедливости, Гриша немедленно собрался и отправился требовать выдачу спрятанного спиртного. По пути видел, как из какого-то автомобиля вышла девушка и направилась прямиком в дом к Мальцеву.
Он зашел сразу за ней. Она испугалась. Стала звать Никиту на помощь. Тот не выходил. Молоденькая испуганная девчонка возбудила пьяного бугая. Он набросился на нее и изнасиловал прямо на кухне. Мальцев так и не вышел на помощь, несмотря на отчаянные крики. Видимо, его не было дома.
– Ошибаешься, Обормот, – перебил его капитан. – Никита в это время был уже мертв и лежал в зале около дивана, истекая кровью, – он сделал паузу, а затем велел тому продолжать дальше.
Оборин, не обращая внимания на слова Давыдова, старался как можно подробнее восстановить картину преступления.
Итак, дальше насильник, сделав свое дело, забыл, зачем пришел сюда, и отправился обратно к себе домой. Корякин, видя, что дружок явился без спиртного, полез в драку. Гриша угомонил его и вернулся снова в дом Мальцева. Но, к своему ужасу, обнаружил, что девушка мертва и лежит прямо в прихожей с перерезанным горлом. Испугался. Сбегал за своим жигуленком и перевез тело подальше от поселка.
– Вспомни, Обормот, – поинтересовался Александр, – сколько времени ты отсутствовал?
Тот пожал плечами:
– Не меньше, наверное, получаса, – ответил неуверенно.
– А почему ты тело Никиты не спрятал? – задал уточняющий вопрос ему Давыдов.