Замок на болотах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Казимиру никогда прежде не доводилось видеть Сколопендру настолько удивленной и напуганной. Разбойница уставилась на высокого, затянутого в доспех мужчину, точно перепелка на аспида. На плече доспеха, цветом приближавшегося к жженому сахару, сверкали две молнии. Коротко обрезанные светлые волосы оставляли открытым лоб с двумя вертикальными морщинами над переносицей. Сколопендра сглотнула, и поспешно отвела взгляд, стоило мужчине посмотреть на неё холодными серыми глазами.

— Поймали у самой кромки леса, ваша милость Сигирд, — сопровождавший пленных пожилой, плечистый воин, с поклоном приблизился и кивнул на свою добычу. Казимир успел разглядеть и подобострастность старика воина, и презрительный взгляд, мельком брошенный на него самого. — При девке оказалась вот эта бумага.

Передав главному изъятый у Сколопендры мятый лист, воин махнул рукой. Девушку тотчас подхватили под руки, рванули вперед, ставя перед темнодоспешником.

Сигирд брезгливо расправил пачканную, бывшую во много раз сложенную бумагу. Пробежал глазами.

— Имя, — ровно, не поднимая глаз, бросил он.

Разбойница повела скрученными в кистях руками.

— Сколопендра, — ухмыльнувшись, не смолчала она.

От удара голова девушки запрокинулась назад. Еще один, под колени, бросил разбойницу наземь, под ноги светловолосому. Казимир стиснул зубы. Слизнув капающую из разбитой губы кровь, Сколопендра ухмыльнулась еще гаже, глядя на непроницаемо спокойное лицо мужчины.

— Имя, — не меняя тона, повторил Сигирд. — Если солжешь, твоему спутнику отрубят руку.

Разбойница бросила мимолетный взгляд на Казимира.

— Калина, — негромко открылась она. — Калина из Бржечнича. Лесная Вольница.

Темнодоспешный рыцарь, наконец, поднял глаза, чтобы тут же снова их опустить.

— Верно, — так же ровно согласился он. — «Сим сообчаю, что граф Зергин, Мечником именуемый, в измене уличен власти королевской и сохранности границ. Уличен в попытке препятствия соседу своему, комесу граничному Казимиру Выжскому долг свой исполнить, место отца заступив на прикордонном бдении. Такжа заподозрен граф в убиении самого комеса старого Золтана Выжского и семьи его, про то сведенья сии не подтверждены будь». Этим и подписано.

Светловолосый чему-то кивнул для себя и свернул бумагу.

— Лазутчики, значит, — взгляд белесых глаз скользнул по Казимиру и вперился в поежившуюся Калю, разбитое лицо которой побледнело. — Девицу в мой шатер, — помедлив, велел Сигирд. — Этого привязать к колу.

Глава 25

…Сколопендру притащили через полчаса.

«Может, оно и к лучшему, что не в сознании», — подумал комес, глядя на бледное, бескровное лицо девушки, на закрытые глаза. Дышала Сколопендра тяжело, словно никак не могла надышаться.

Самого Казимира после шатра привязали к врытому в центре лагеря колу, заведя ему локти за спину и скрутив кисти веревкой так, что комес сидел, упираясь в кол затылком. Стражу приставлять не стали. В лагере бежать пленнику было некуда.

— Подымайся, — буркнул охранник шатра в темных доспехах, нацеливая на Казимира копье. — К его милости на допрос.

Приволокшие Сколопендру воины усадили Калю, точно тряпичную куклу, связывая её руки так же, как и Казимиру.

— Шевелись, — велел все тот же страж, подталкивая Казимира копьем. — Его светлость Сигирд не любит, когда его заставляют ждать. Лазутчица твоя быстро это поняла, жаль только, не слишком крепка оказалась.

Казимир только дернул вывернутым плечом. Более всего его теперь интересовало, знал ли его милость Сигирд, какую именно птицу бросила ему в руки судьба, или же он почитает Казимира за простого наемника, пусть и благородных кровей. За время сидения у кола, шляхтич умудрился стащить с пальца княжий перстень и сунуть его под ремень штанов. Если для пытки не станут раздевать донага, могут и не найти. Да ежели и разденут. Не станут же воины рыться в исподнем! Или станут? В любом разе стоит попытаться свалять дурачка. Раз Казимир уже побывал в руках палачей, проезжая через охваченную войной землю соседнего королевства и его тоже приняли за лазутчика. Но тогда безземельному бастарду нечего было скрывать и, хвала богам, его отпустили, почти не покалечив. А вот теперь…

У самого порога комес задержался, еще раз бросая взгляд через плечо, на бессознательную Калю, фигурка которой едва угадывалась позади. Однако вкупе с Калей в глаза бросился и отесанный ствол и острие вкопанного кола. Подавив мрачные предчувствия, Казимир плечом отодвинул полог и шагнул вовнутрь шатра.

Походный шатер его милости Сигирда был поболее комнаты, в которой держали на запоре будущего жениха королевны Славяны. В нем имелся даже стол, на котором в беспорядке громоздились какие-то свитки. Сам хозяин обнаружился за столом. Хмурясь, он еще раз перечитывал бумагу, по виду изъятую у Сколопендры.

Казимира бухнули на наспех сколоченный, но довольно крепкий дубовый стул напротив воеводы. Сигирд, продолжая хмуриться, резко скомкал бумагу и бросил ее на стол, вперившись в комеса буравящим взглядом. Тот бестрепетно посмотрел в ответ, как человек, которому нечего скрывать. Одним богам известно, о чем был разговор у этого с Калей, но, судя по недолгому времени, девушка не могла успеть выдать чего-либо сколько-нибудь важного. Зная характер Кали, скорее всего, она ничего не выдала вообще.

— Имя, — брезгливо, точно только что тронув мокрицу, бросил Сигирд.

— Мирка, — с достоинством ответствовал Казимир, решив до конца скрывать свое происхождение. — Мирка Шляхтич. Так товарищи прозвали, а вы зовите, как угодно, ваша милость.

— Из Вольницы? — скривившись, зачем-то переспросил Сигирд. Серые глаза ни на миг не отрывались от лица пленного.

— Не, что вы, — подпустив в голос обиды, пустился объяснять комес. — Не знаю, что вы себе подумали, а токмо дело было так. Я из вольных, хлопцы бают, шибко на бастарда похож, ну да мне про то неведомо, родителей своих не знаю. Езжу себе потихоньку, промышляю помаленьку, ищу, где какой шляхтич али еще кто работку даст. Наемник я, ваша милость, да только не из Вольницы. А то у самых границ земель Выжигских нашел я девку эту, да не одну, а с тремя сельскими дураками, али ссильничать хотели, али еще что, токма пришлось того… спасти, знатчица, даму из их поганых лап. Я хоч и не рыцарь какой, а не зря меня Шляхтичем прозывают. Замашки ровно как у благородных, так любой вам скажет, кто из нашей братии, боги свидетели, не брешу. Ну и того… спас ея. Ну а она меня, знатчица, отблагодарила, как умела, — на этом месте комес подмигнул молчавшему Сигирду, с лица которого не сходило скептическое выражение. — А из Вольницы она или нет, я не спрашивал. Вот только сейчас узнал, при вашей милости.