- Рада была цыганкой, друг мой, а ты сам знаешь, как они относятся к предсказаниям и оракулам, - вампир непонимающе взглянул на Елиазара и тот пояснил, - Единственное объяснение - что, она побывала у оракула. Когда? Я не знаю. Но не могу представить, как бы она узнала о своем предназначении по-другому.
Гюнтер сгорбился и устало опустил плечи.
- Но Рада мертва. И тогда я не знаю, как выяснить правду.
Он взял стакан и одним махом допил остатки вина.
Елиазар перевел взгляд на окно, постучал пальцами по столешнице и, наконец, решился.
- У нее была лучшая подруга, думаю, если кто и знает подробности, то это она. Живет, правда, старуха в Подмосковье, но думаю, для тебя это не проблема.
- И кто это? - парень исподлобья уставился на друга.
- Аграфена Барышева, известна своей торговлей на черном рынке. Та еще ведьма!
Гюнтер резко поднял голову.
- Аграфена?
…
Впервые разговор с Марком был для Лины настолько тяжелым. Девушка еле сдерживалась, чтобы не зареветь, но рассказывать понтифику всю правду именно сейчас она не хотела. Поэтому, отговорившись тем, что болит голова… да, у нее снова начала болеть голова…, Лина быстро закончила разговор и выключила телефон.
Через полчаса к ней в комнату зашла Медея, не желавшая оставить племянницу в такой момент в одиночестве, и составила девушке компанию до тех пор, пока та не начала готовится ко сну. Но заснуть Лина так и не смогла. Всю ночь она пыталась понять, что же теперь делать и как жить дальше.
Ситуацию подхлестывало еще и то, что полностью доверившись Марку, она не имела собственных средств к существованию. После злополучного пожара в начале мая понтифик перевез любимую к себе в дом и запретил выходить на работу. Да, тогда шла война, и Лина действительно могла серьезно пострадать, но после заключения мира она расслабилась и не стала ничего менять. Поэтому сейчас у девушки не было ни собственного жилья, ни средств к существованию, а единственная подруга, у которой она могла попросить помощи, закрыла перед ней дверь, побоявшись за свою семью.
И если… нет, когда… Лина твердо была уверена, что после признания Марк не захочет ее видеть рядом с собой. Убить не сможет, слишком сильные чувства к ней испытывает, а вот выгнать - запросто. Поэтому когда это случится, то идти Лине будет попросту некуда.
Ни жилья, ни работы. Ничего.
Правда, оставались драгоценности, что понтифик ей подарил.
Но брать их выглядело как-то…
Хотя с другой стороны, ей же надо будет на что-то жить, хотя бы первое время.
Жить.
Снова снимать жилье. Квартиру, как в прошлый раз? Вряд ли, теперь это слишком накладный вариант, ведь без постоянного источника дохода денег будет в обрез, а в том, что в клановые организации ей путь отныне запрещен, Лина была уверена.
Можно снова начать поиск работы в обычных компаниях, но насколько он затянется? Девушка прекрасно помнила зимние попытки устроиться на работу и опасалась подобного. А ведь теперь у нее нет уверенной помощи со стороны всесильного понтифика.
Если только по доброте душевной Матвей поможет. Но без клейм, без таланта, став простой смертной, причем яростно ненавидимой Марком, — чем она могла быть полезна и интересна заместителю высшего?
Ничем.
Значит и эта дорожка оказалась тупиком.
Итак, перспективы вырисовываются печальные.
И единственный, кто в Лине еще хоть как-то заинтересован, — это Пауль, механик. Но вот интерес его к девушке, мягко говоря, не самый приятный. С другой стороны…
Лина окинула взглядом спальню, впервые внимательно к ней присмотревшись. Встала с кровати, вышла из комнаты и спустилась вниз на террасу.
А ведь Медея живет тут всю жизнь.
Да, она хорошо заплатила собой за мирное и спокойное существование, но не равноценные ли это понятия? Понимание, что делать, пришло к Лине незамедлительно.