Джеймс повернулся и медленно пошел к дому, не спуская глаз с существа. Зверюга оставалась за лежащей коровой. И все время, пока Джеймс наблюдал за зверем, тот наблюдал за Джеймсом. Гребень опустился, поднялся и затем опустился вновь.
«Что же это за тварь такая?»
Он поискал глазами Муки и не нашел. Потом вошел в дом и захлопнул дверь, прежде чем опуститься на колени снять снегоступы. В окно гостиной ему все еще было видно существо на поле. Оно так и оставалось за коровой и по-прежнему глядело в сторону дома.
Стефани молча смотрела на Джеймса, с бигуди в волосах, в белом махровом халате и с дымящейся кружкой кофе в каждой руке. На лице замешательство пополам с изумлением.
— Милый, погодка-то разгулялась! Да и ветер, похоже, стихает, я тебе приготовила кофейку. Может, когда управишься с коровами, мы погуляем по лесу и…
— Неси «ремингтон».
Ее полуулыбка угасла. В кои-то веки она в ответ не сказала ничего: молча поставила чашки, повернулась и побежала в спальню.
Джеймс отбросил снегоступы, поднялся на ноги и последовал за женой. Она встретила его на пороге комнаты и протянула «ремингон 870» и коробку патронов.
— Джеймс, что происходит?
Предложение всего из трех слов. Для Стефани это, наверное, было рекордом.
— Какая-то тварь задрала в поле корову.
Он быстро набил магазин патронами.
— Какая такая тварь-то, если не волк? А волков-то у нас на острове нету, в глаза не видели никогда вообще.
— Не волк это. Звони в особняк.
Стефани подошла к столику и сняла трубку. Испуганными глазами посмотрела на мужа.
— Так и не работает.
— Чертов Клейтон.
От вопля Стефани он едва не наложил в штаны. Жена смотрела в окно гостиной. Джеймс тоже повернулся к окну и мельком увидел существо с поля: крупная треугольная голова, окровавленная пасть, полная длинных заостренных зубов, узкие черные глаза и этот странный, торчком стоящий гребень. В то же мгновение он вскинул к плечу ружье и выстрелил.
Окно вышибло наружу. Голова существа дернулась назад. Оно рухнуло, как мешок картошки, красное облако тотчас стало расползаться вокруг него на снегу. Ветром швырнуло назад в комнату занавески, хлопья снега и волну морозного воздуха.
Джеймс дослал заряд в патронник и шагнул вперед.
— Джеймс, нет!
Теперь всего два слова. Наверное, Стефани обретала лаконичность только в минуту опасности. Держа приклад прижатым к плечу и щурясь от ветра, он пригнулся под хлопающими занавесками. Из головы зверя текла кровь, пятная снег: ярко-красное на ослепительно-белом. Несмотря на дыру размером с гамбургер, он силился подняться. Джеймс подался телом вперед из окна, тщательно прицелился и снова выстрелил — на этот раз всего с трех футов.
Существо рухнуло замертво.
Джеймс дослал еще один патрон в патронник и впился взглядом в мертвое животное. Ничего подобного он в жизни не видел. Длинные передние конечности заканчивались толстыми лапами с жуткими когтями. Черно-белая шкура в точности как у голштинцев в его коровнике. Плотная туша весом фунтов триста пятьдесят. С виду немного напоминает покрытую коровьей шкурой помесь орангутана с аллигатором. Чтобы так заглянуть в окно гостиной, зверю пришлось встать на задние лапы, а передние с огромными когтями положить на подоконник.
— Джеймс, милый, я напугана до смерти! И так страшно дует! Надо немедленно закрыть окно. — Стефани била дрожь, она крепко обнимала себя за плечи.
Морозный порыв влетел через окно и подхватил абажур настольной лампы, словно морской бриз, наполняющий парус. Лампа свалилась на пол, лампочка от удара разбилась. Занавески облепили лицо Джеймса. Он отвел их в сторону и приставил «ремингтон» к подоконнику.
— Пойдем спустимся в подвал, поможешь мне принести лист фанеры.
Стефани пошла за ним вниз по ступеням.
— Милый, я никогда не видела ничего подобного! Что это за исчадие ада?
Он услышал в ее голосе страх и понял, насколько была безопасной их жизнь на острове всего каких-то пять минут назад. Ни преступности, никакой опасности, пока уважаешь силу природы и зимы.