Блондин усмехнулся. Он достал из кармана резинку и завязал себе невысокий маленький хвост. Затем взял свою зубную щетку, выдавил на неё немного пасты и принялся чистить зубы. Я наблюдал за процессом, как мне вдруг приспичило в туалет. Я подошел к толчку, снял верхнюю часть комбинезона и уже хотел снять трусы, но вспомнил, что я здесь не один. Армин по-прежнему чистил зубы и с интересом наблюдал за мной.
— Ты так и будешь здесь стоять? — я с недовольством посмотрел на него.
— Вообще-то, это и моя хата* тоже, — сухо ответил он.
— Я, конечно, понимаю, но я не привык срать на людях.
— Ну, так привыкай.
В какой-то мере он был прав — вряд ли здесь кто-то будет ждать, пока я облегчусь, что бы пройти мимо моей камеры в нужное место. Но всё же, справлять нужду, когда на тебя так откровенно пялятся, мне было не по нутру. Я испытующе смотрел на блондина, пока он, наконец, не вздохнул и, прополоскав рот и сполоснув щетку, не вышел из камеры.
Сделав все дела, я подтерся не совсем мягкой сортиркой и надел штаны. Я нажал на рычаг слива, но он не поддался.
— Ногой надо, — Армин стоял в дверном проеме, облокотившись о стену и скрестив руки на груди.
— Чего? — спросил я.
— Нажми на слив ногой, да посильнее, тогда вода пойдет.
Я изо всех сил надавил подошвой ботинок на рычаг слива, и вода с ревом потекла, унося мои фекалии в канализацию и забрызгивая мои штаны. Я выругался и отряхнулся.
— Эрен, да ты и вправду неудачник! — посмеялся Армин. — Ладно, идем, сейчас завтрак начнётся. Да, только руки вымыть не забудь.
Мы стояли в очереди на раздаче завтрака со своими кружками и тарелками. Двигалась она еле-еле, заставляя меня сгорать от нетерпения. Есть хотелось очень, мой желудок буквально сворачивался в трубочку. Некоторые уже сидели за столом и поедали что-то похожее на овсянку. От этого становилось только хуже. Наконец, мы добрались до раздающего, и я увидел перед собой огромного небритого толстяка в засаленной майке и с зубочисткой во рту. Он вывалил мне на тарелку серую массу не понятно чего, а в кружку налил что-то вроде компота. Я поморщился, выглядело это омерзительно.
— Как это вообще можно жрать? — спросил я.
— Тебе что-то не нравится, милочка? — толстяк грозно посмотрел на меня и сжал в руке половник.
— Нет-нет, Дак, он просто здесь новенький, это его первый завтрак, — нервно произнес сзади стоящий Армин и подтолкнул меня в спину.
Я прошел чуть вперед, взял из одного тазика черствую булку, из другого — ложку, и стал осматриваться в поисках свободного места. Столовой служил тот же зал на первом этаже, где давеча произошла сцена с армрестлингом.
— Никогда так больше не делай, — сказал подошедший сокамерник. — Идём.
Мы шли вдоль рядов длинных столов и скамеек, которые под завязку были заняты синими комбинезонами.
— Эй, Армин! — нас окликнул пепельный блондин с большими бакенбардами и помахал рукой, призывая идти к нему.
Мы пробрались вглубь столов.
— Я тут место занял, — сказал пепельный, чуть подвинувшись.
— Спасибо. А для него местечко будет? — Армин кивнул в мою сторону.
— Найдем, — ответил брюнет с россыпью веснушек на лице.
Я сел между брюнетом и еще одним парнем со стрижкой горшком на голове. Армин пристроился напротив, рядом с блондином с бакенбардами.
— Знакомьтесь, это Эрен, — Армин указал на меня, — мой сосед по камере, он новенький. Эрен, это Томас, Марко и Марло.
Я пожал всем троим руки в знак приветствия.
— Приятного аппетита, — сказал Марко с веснушками и отправил себе в рот ложку с кашей.
— Д-да, спасибо, — я поковырялся в тарелке, потом зачерпнул ложкой немного серой массы и отправил её в рот. Вкус был омерзительным, он напоминал что-то среднее между сеном и потными носками. Я проглотил кашу. Но желудок отказался её принимать, и в туже секунду меня вырвало на пол. Я закашлялся. Трое новых знакомых засмеялись.
— Ты как? В порядке? — Марло-горшок похлопал меня по спине.