MoreKnig.org

Происхождение видов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Дарвин Чарльз



Шрифт:

Акклиматизация

Растения имеют наследственные привычные свойства: время цветения и сна, количество дождя, необходимое для прорастания семян, и т. д., и это вынуждает меня сказать несколько слов об акклиматизации. Так как очень часто в пределах одного рода встречаются виды, обитающие в жарких и холодных странах, то, допуская правильность положения, что все виды одного рода происходят от общих родителей, мы должны ожидать, что в длинном ряде поколений они могут успешно акклиматизироваться. Всем известно, что каждый вид приспособлен к климату своей родной страны: виды арктического или даже умеренного пояса не выносят тропического климата и наоборот. Так же и многие суккулентные растения не выдерживают влажного климата. Но степень приспособленности видов к их обычному климату часто преувеличивают. Мы вправе это заключить из того факта, что часто невозможно предсказать, выдержит ли ввезенное растение наш климат или нет, а равно и из того наблюдения, что многие растения и животные, привезенные из самых различных стран, оказываются у нас вполне здоровыми. Мы имеем полное основание полагать, что в своем естественном состоянии виды строго ограничены в пределах их распространения настолько же, если не более, конкуренцией с другими организмами, как и приспособлением к известным климатическим условиям. Будет ли это приспособление в большинстве случаев очень тесным или нет, но по отношению к нескольким растениям мы имеем ясное доказательство, что они, до некоторой степени, естественно привыкают к различным температурам, т. е. акклиматизируются; так, например, сосны и рододендроны, выведенные из семян, собранных д-ром Гукером от видов, растущих на различных высотах на Гималаях, обнаружили в Англии различную степень выносливости к холоду. М-р Твейтс сообщает мне, что он наблюдал сходные явления на Цейлоне; подобные же наблюдения были сделаны м-ром Г. Ч. Уотсоном над европейскими видами растений, привезенных с Азорских островов в Англию; я бы мог привести и другие примеры. Что касается животных, то можно было бы привести несколько достоверных примеров широкого распространения видов за историческое время из теплых широт в более холодные и наоборот; но мы не знаем наверное, были ли эти животные строго приспособлены к климату своей родины, хотя мы обыкновенно считаем, что это так; мы не знаем также и того, акклиматизировались ли они специально с течением времени на своей новой родине, так что стали лучше приспособленными к ее условиям, чем были вначале.

Так как мы вправе предположить, что наши домашние животные были первоначально выбраны нецивилизованным человеком за их полезные качества и потому, что могли легко размножаться в неволе, а не потому, что впоследствии оказались способными к широкому расселению, то обычная поразительная особенность наших домашних животных не только выносить самые различные климаты, но и сохранять при этом свою плодовитость (гораздо более трудное испытание) может быть использована в качестве аргумента в пользу того положения, что значительная часть и других животных, находящихся в естественном состоянии, могла бы легко существовать в очень различных климатах. Но мы не должны слишком широко применять этот аргумент, помня вероятное происхождение некоторых из наших домашних животных от нескольких диких видов; так, например, в наших собаках, быть может, смешана кровь какого-нибудь тропического и арктического волка. Хотя мышь и крыса не могут быть названы домашними животными, тем не менее они занесены человеком в различные страны света и имеют теперь более широкое распространение, чем какой бы то ни было другой грызун; они живут в холодном климате Фарерских островов на севере и Фолклендских островов на юге, а равно и на многих островах жаркого пояса. Следовательно, способность приспособляться к какому-нибудь специальному климату может быть рассматриваема как особенность, весьма легко прививающаяся на почве врожденной значительной гибкости конституции, что присуще большинству животных. С этой точки зрения, способность выносить самые разнообразные климаты, обнаруживаемая самим человеком и его домашними животными, а равно и тот факт, что вымершие слоны и носороги выносили прежде климат ледникового периода, между тем как современные виды их принадлежат по своим привычкам исключительно тропическому или субтропическому климату, – эти факты не должны быть рассматриваемы как аномалии, но как примеры широко распространенной гибкости конституции, только проявляющейся при особых обстоятельствах.

В какой мере явление приспособления данного вида к известному климату зависит только от его привычек, в какой мере оно зависит от естественного отбора разновидностей, имеющих различные прирожденные конституции, и, наконец, в какой мере – от обеих причин, взятых в совокупности, – все это пока еще темный вопрос. Что привычка оказывает свое действие, в том меня убеждают не только аналогия, но и встречаемые в агрономических сочинениях, начиная с древнейших китайских энциклопедий, постоянные советы соблюдать крайнюю осторожность при перевозке животных из одной области в другую. Так как невероятно, чтобы человек успел отобрать такое значительное число пород и подпород с конституцией, специально приспособленной к данным областям, то этот результат, я полагаю, должно приписать привычке. С другой стороны, естественный отбор неизбежно должен был стремиться к сохранению особей, рождавшихся с конституцией, наиболее приспособленной к тем странам, в которых они жили. В специальных сочинениях, посвященных тому или другому культурному растению, упоминается, что некоторые разновидности легче выдерживают определенный климат, чем другие; это особенно разительно обнаруживается в издаваемых в Соединенных

Штатах трудах по плодоводству, где обыкновенно одни разновидности рекомендуются для северных, а другие для южных штатов, и так как большая часть этих разновидностей новейшего происхождения, то, очевидно, они обязаны своей различной конституцией не привычке. Земляная груша, никогда не разводимая в Англии семенами и, следовательно, не давшая новых разновидностей, приводилась в доказательство невозможности самого факта акклиматизации, так как она и теперь так же чувствительна, как и всегда была! С той же целью и с большим основанием часто приводился и пример турецких бобов; но пока кто-нибудь не попробует высевать свои бобы в течение по крайней мере двадцати поколений так рано, чтобы большая часть их погибла от мороза, не соберет затем семян с выживших экземпляров, тщательно избегая при этом случайных скрещиваний, и не получит вторично семян от этих сеянок, соблюдая те же предосторожности, – до тех пор можно считать, что никакого опыта в этом смысле еще и не было предпринято. И не следует думать, чтобы никогда не проявлялось каких-либо различий в конституции у сеянок турецких бобов; указания на то, как различна бывает выносливость различных проростков этого растения, встречаются в печати, и я сам наблюдал разительные примеры этого факта.

В общем мы можем прийти к заключению, что привычка или упражнение и неупражнение в некоторых случаях играли значительную роль в изменении конституции и строения, но что последствия, обусловленные этими факторами, в значительной мере подкреплялись, а иногда и осиливались естественным отбором врожденных изменений.

Коррелятивные изменения

Я разумею под этим выражением тот факт, что вся организация во время роста и развития находится в такой тесной взаимной связи, что, когда слабые изменения проявляются в какой-нибудь одной части и накопляются естественным отбором, другие части также претерпевают изменения. Это крайне важный вопрос, еще неясно понимаемый, и, без сомнения, целые категории совершенно различных фактов могут быть здесь смешаны. Мы прежде всего убедимся, что простая наследственность нередко производит ложное впечатление корреляции. Одним из наиболее очевидных случаев является тот факт, что изменения в строении, возникающие у молоди или личинок, обнаруживают естественную наклонность воздействовать на строение взрослого животного. Различные части тела, гомологичные между собой, которые в раннем эмбриональном периоде идентичны по строению и которые по необходимости подвергаются одинаковым условиям, по-видимому, особенно склонны изменяться одинаковым образом; примеры того мы видим в правой и левой стороне тела, изменяющихся совершенно одинаково, в передних и задних ногах, и даже конечностях и челюстях, изменяющихся совместно, так как нижняя челюсть, по мнению некоторых анатомов, гомолог конечностей. Эти тенденции, без сомнения, могут быть вполне или отчасти пересилены действием естественного отбора; так, например, известен случай целой семьи оленей с рогами на одной только стороне; и если бы эта особенность могла принести какую-нибудь пользу, она, вероятно, могла бы быть закреплена непрерывным отбором.

Гомологичные части, как это было замечено некоторыми авторами, имеют наклонность к срастанию; это часто наблюдается у уродливых растений, и нет ничего более обыкновенного, чем срастание гомологичных образований в формах нормальных, как, например, срастание лепестков в трубку. Части твердые оказывают воздействие на смежные с ними мягкие части; некоторые авторы полагают, что разнообразие в форме таза у птиц влияет на замечательное разнообразие в форме их почек. Другие полагают, что у человека форма таза матери влияет, через оказываемое им давление, на форму головы у ребенка. У змей, по мнению Шлегеля, форма тела и способ глотания пищи определяют положение и форму некоторых важных внутренних органов.

Природа этой зависимости часто совершенно темна. Г-н Изидор Жоффруа Сент-Илер настаивал на том, что некоторые уродства часто, а другие, наоборот, редко сопутствуют друг другу, хотя мы не в состоянии дать этому факту какое бы то ни было объяснение. Что может быть более странного, чем эта встречаемая у кошек зависимость между полной белизной шерсти и голубыми глазами, с одной стороны, и глухотой – с другой, или между так называемым цветом черепахового щита и женским полом (у котов эта масть не встречается); или же у голубей – между оперением ног и перепонкой между наружными пальцами, или между степенью опушения у только что вылупившегося птенца и будущим цветом его оперения; или, наконец, зависимость между шерстью и зубами голой турецкой собаки, хотя здесь, без сомнения, играет роль и гомология. Что касается этого последнего случая корреляции, то, я полагаю, едва ли можно признать случайным тот факт, что два отряда млекопитающих, наиболее аномальные по своему кожному покрову, именно – Cetacea (киты) и Edentata (броненосцы, ящеры и др.), в то же время наиболее аномальны и по своим зубам; впрочем, м-р Майварт указал на столько исключений из этого правила, что оно имеет мало значения.

Я не знаю примера, более удобного для пояснения важности законов корреляции и изменений, независимых от полезности и, следовательно, от естественного отбора, как различие между внутренними и наружными цветками соцветий сложноцветных и зонтичных растений. Каждому знакомо различие между лучевыми и срединными цветками, например, у маргаритки, и это различие нередко сопровождается частичным или полным недоразвитием органов воспроизведения. Но у некоторых из этих растений семена также представляют различия в форме и строении поверхности. Эти различия иногда приписывались давлению листочков обвертки на цветки или их взаимному давлению, и форма семян в лучевых цветках некоторых сложноцветных оправдывает это объяснение; но у зонтичных, как сообщает мне м-р Гукер, далеко не те виды, которые обладают наиболее скученными соцветиями, отличаются наибольшим различием между наружными и внутренними цветами. Можно бы подумать, что развитие лучевых лепестков, отвлекая питательные вещества от органов воспроизведения, вызывает их недоразвитие; но это едва ли единственная причина, так как у многих сложноцветных семена наружных и внутренних цветков различаются между собой, несмотря на отсутствие различия в венчиках. Может быть, эти различия находятся в связи с различием в притоке питательных веществ к срединным и краевым цветкам: мы знаем по крайней мере, что у растений с несимметричными цветами цветки, находящиеся ближе к оси, более подвержены пелоризации, т. е. становятся ненормально симметричными. Я могу прибавить, как пример такого рода поразительной корреляции, что у многих пеларгоний два верхних лепестка у срединного цветка в соцветии нередко теряют свои темные пятна, и в этих случаях прилежащий нектарник остается совершенно недоразвитым; таким образом, срединный цветок становится пелорическим, или правильным. Когда же темное пятно отсутствует у одного только из двух верхних лепестков, то и нектарник не полностью недоразвивается, а только значительно укорачивается.

По отношению к развитию венчика весьма вероятно предположение Шпренгеля, что лучевые цветы служат для привлечения насекомых, посещение которых крайне выгодно или даже необходимо для оплодотворения этих растений; а если так, то естественный отбор мог проявить здесь свое действие. Но по отношению к семенам представляется невозможным, чтобы различия в их форме, не всегда находящиеся в соотношении с какими-нибудь различиями в венчиках, могли быть каким-нибудь образом полезны; и, однако, у зонтичных эти различия, очевидно, весьма важны, – наружные семена иногда принадлежат к так называемым прямосеменным (orthospermeae), срединные к кривосеменным (coelospermeae), – а, как известно, старший Декандоль положил эти признаки в основу своего деления всего отряда. Отсюда вытекает, что различия в строении, признаваемые систематиками за весьма важные, могут зависеть исключительно от законов изменения и корреляции, не представляя, насколько мы можем о том судить, ни малейшей пользы для вида.

Мы можем нередко ошибочно приписать коррелятивным изменениям общие целым группам видов особенности строения, которые в действительности просто обязаны своим происхождением наследственности; какой-нибудь отдаленный предок мог приобрести в силу естественного отбора какое-нибудь одно изменение в своем строении, а затем, через тысячи поколений, какое-либо другое, независимое от первого; и эти два изменения, будучи переданы целой группе потомков с различным образом жизни, естественно представлялись бы нам как бы находящимися в необходимой корреляции. Некоторые другие корреляции, по-видимому, могут происходить исключительно благодаря деятельности естественного отбора. Так, например, Альфонс Декандоль показал, что семена, снабженные летучками, никогда не встречаются в нерастрескивающихся плодах; я бы объяснил это правило, исходя из того, что естественный отбор не мог бы вызвать постепенного образования семян с летучками, если бы коробочки не раскрывались; только в этом случае семена, которые чуть лучше приспособлены к переносу ветром, могли бы получить преимущества перед другими, менее приспособленными к широкому распространению.

Компенсация и экономия роста

Жоффруа-старший и Гете почти одновременно провозгласили свой закон компенсации или уравновешивания роста, который Гете выразил так: «Для того чтобы тратить в одном направлении, природа вынуждена экономить в другом». Я полагаю, что это в известном смысле правильно и в отношении наших домашних рас: если питательные соки притекают в избытке к одной части или органу, то они редко притекают, во всяком случае в избытке, к другой части; так, трудно добиться, чтобы корова давала много молока и в то же время легко жирела. Одни и те же разновидности капусты не дают обильной и питательной листвы и в то же время обильного сбора семян, содержащих масло. Когда в наших плодах семена атрофируются, плоды выигрывают в величине и качестве. У наших куриных пород большой хохол перьев на голове сопровождается обычно уменьшением гребня, а большая бородка – уменьшением сережек. По отношению к видам в естественном состоянии едва ли можно утверждать всеобщность этого закона; но многие тщательные наблюдатели, преимущественно ботаники, убеждены в его истинности. Я все же не стану приводить здесь примеров, так как почти не вижу возможности провести различие между, с одной стороны, последствиями значительного развития органа в силу естественного отбора и недоразвития другого, соседнего органа по той же причине или благодаря неупражнению, и, с другой стороны, такими же последствиями отвлечения питательного материала от одного органа, благодаря усиленному росту другого, с ним смежного.

Я подозреваю также, что некоторые приведенные здесь случаи компенсации, а равно и некоторые другие факты, могут быть подведены под более широкий принцип, именно стремление естественного отбора постоянно соблюдать экономию по отношению ко всем частям организации. Если при изменившихся жизненных условиях орган, прежде полезный, становится менее полезным, то естественный отбор будет благоприятствовать его сокращению, так как для особи будет выгодно не тратить питательного материала на построение бесполезной части. Только с этой точки зрения я могу объяснить себе факт, который крайне поразил меня при изучении усоногих раков (Cirripedia) и для которого я мог бы привести много других аналогичных ему примеров, а именно, когда один усоногий рак паразитирует в теле другого и находит себе, таким образом, защиту, он теряет полностью или отчасти свою скорлупу, или раковину. Мы встречаем это у самца 1Ь1а и в поразительной форме у Proteolepas; панцирь у всех других усоногих состоит из трех крайне важных передних сегментов громадно развитой головы и снабжен сильными мускулами и нервами, но у паразитирующего и защищенного Proteolepas вся передняя часть головы редуцирована до ничтожного рудимента, прикрепленного к основанию хватательных антенн. Понятно, что возможность обходиться без большого и сложного органа, оказавшегося излишним, является определенным преимуществом для каждой последующей особи вида, так как в борьбе за жизнь, которой подвергаются все животные, каждое из них будет иметь тем больше шансов сохранить свое существование, чем менее пищи затрачивается бесполезно.

Таким образом, я полагаю, естественный отбор с течением времени будет стремиться сокращать любую часть организации, как только она в силу изменившегося образа жизни сделается излишней, без того чтобы какая-нибудь другая часть получила при этом соответственное увеличенное развитие. И наоборот, естественный отбор может вызвать значительное развитие какого-нибудь органа, не нуждаясь, в качестве обязательной компенсации, в сокращении какой-нибудь смежной с ним части.

Части, многократно повторяющиеся, рудиментарные и низкоорганизованные, изменчивы

По-видимому, должно признать за правило, как это заметил Из. Жоффруа Сент-Илер, что как у видов, так и у разновидностей число частей или органов, многократно повторяющихся у той же особи (например, позвонки у змей, тычинки в полиандрических цветках), изменчиво; напротив, если та же часть или орган встречаются в меньшем числе, то это число постоянно. Тот же ученый, а после него некоторые ботаники заметили, что многократно повторяющиеся части до крайности изменчивы и в своем строении. Так как «вегетативное повторение» – если воспользоваться здесь этим выражением профессора Оуэна – представляется признаком более низкой организации, то высказанные только что положения совпадут с более широко распространенным мнением натуралистов, что существа, стоящие на низших ступенях организации, более изменчивы, чем организмы, более высоко организованные. Я полагаю, что под низшею ступенью организации здесь подразумевается меньшая степень специализации некоторых частей организма в отношении специальных функций: а пока одна и та же часть выполняет разнообразную работу, нам, пожалуй, понятно, почему она сохраняет свою изменчивость, то есть почему естественный отбор не предупреждает или не устраняет малейшего уклонения формы, как это с такой тщательностью делается в том случае, когда известная часть исполняет только одно специальное отправление. На том же основании нож, которым режут всевозможные предметы, может быть почти любой формы, тогда как инструмент, предназначенный для известной только работы, должен иметь вполне определенную форму. Естественный отбор – этого никогда не следует забывать – действует только на пользу данного существа и через посредство этой пользы.

Части рудиментарные, по всеобщему признанию, крайне изменчивы. К этому предмету нам еще придется вернуться; здесь я только замечу, что их изменчивость, по-видимому, является результатом их бесполезности, вследствие чего естественный отбор не мог препятствовать появлению уклонений в их строении.

Часть, чрезмерно или исключительным образом развитая у какого-нибудь вида по сравнению с этой же частью у сродных видов, обнаруживает наклонность к сильной изменчивости

Несколько лет назад я был очень поражен одним замечанием в этом смысле, сделанным м-ром Уотерхаусом. По-видимому, и профессор Оуэн пришел к сходному заключению. Но мне представляется почти безнадежной попытка убедить кого-нибудь в несомненности этого положения, не приведя длинных рядов фактов, которые мною собраны и которые, конечно, не могут быть здесь приведены. Я могу только высказать здесь свое убеждение в том, что это правило находит себе самое широкое применение. Мне известны различные источники ошибок, которые здесь возможны, но надеюсь, что я принял их во внимание. Необходимо помнить, что это правило ни в коем случае не относится к части, как бы необычайно она ни была развита, если только эта часть не оказывается необычайно развитой у одного или нескольких видов по сравнению с той же частью у многих других близко родственных видов. Таким образом, крыло летучей мыши – образование крайне ненормальное для всего класса млекопитающих; к нему правило это не может быть применено, так как вся группа летучих мышей обладает крыльями; оно было бы применимо только в том случае, если б один какой-нибудь вид имел крылья, необыкновенным образом развитые по сравнению с другими видами того же рода. Правило особенно строго применимо ко вторичным половым признакам, когда они проявляются каким-нибудь необыкновенным образом. Термин «вторичные половые признаки» применяется Гентером к тем признакам, которые свойственны одному полу, хотя не имеют непосредственного отношения к самому акту воспроизведения. Правило применимо к самцам и к самкам, но к последним в меньшей степени, так как они реже отличаются заметными вторичными половыми признаками. Причина широкой применимости этого правила ко вторичным половым признакам, быть может, зависит от большей изменчивости этих признаков, независимо от того, представляются ли они исключительно развитыми или нет; в этом факте, я полагаю, едва ли можно сомневаться. Но что наше правило не ограничивается только вторичными половыми признаками, ясно видно на примере гермафродитных усоногих; изучая этот Отряд, я специально имел в виду это замечание м-ра Уотерхауса и вполне убежден, что правило это почти всегда оправдывается. В другой работе я приведу список наиболее замечательных случаев, а здесь ограничусь одним примером, поясняющим правило в его самом широком применении. Оперкулярные створки сидячих усоногих (морских желудей) – крайне важные, в полном смысле этого слова, части их организации, очень мало отличающиеся даже у различных родов, но у некоторых видов рода Pyrgoma эти створки представляют изумительное разнообразие; гомологичные створки у различных видов оказываются иногда совершенно непохожими по своей форме; и степень различия у особей одного и того же вида так велика, что, не впадая в преувеличение, можно сказать, что разновидности одного вида различаются в строении этих важных органов более, чем виды, принадлежащие к различным родам.

Так как у птиц особи одного вида, живущие в одной и той же стране, различаются весьма мало, то я обратил на них особое внимание, и правило, конечно, оправдывается в применении и к этому классу. Я не мог убедиться, применимо ли это правило к растениям, и это, конечно, значительно поколебало бы мою веру в его истинность, если бы только большая изменчивость растений не делала особенно затруднительным сравнение относительных степеней их изменчивости.

Когда мы видим, что какой-нибудь орган или часть развиты у известного вида исключительным образом или в необычайной степени, естественно предположить, что они представляют важное значение для вида; и тем не менее именно в этих случаях они отличаются особенно резко выраженной наклонностью к изменчивости. Но почему это так? Если оставаться на той точке зрения, что каждый вид со всеми своими частями создан независимо от других, то я не вижу возможности найти объяснение. Но предположив, что группы видов происходят от некоторых других видов и были изменены путем естественного отбора, мне кажется, можно пролить некоторый свет на этот вопрос. Прежде всего позвольте мне сделать несколько предварительных замечаний. Если у наших домашних животных одна какая-нибудь часть организма или все животное будет находиться в пренебрежении и отбор не будет к ним применяться, то эта часть (как, например, гребень у доркингских кур) или вся порода утратит свой однородный характер и, можно сказать, начнет вырождаться. В рудиментарных органах и тех, которые недостаточно специализировались для какой-нибудь определенной цели, а возможно, и в группах полиморфных, мы видим почти параллельный этому случай, так как здесь естественный отбор либо не мог обнаружиться, либо просто не обнаружился во всей своей силе, оставив, таким образом, организацию в колеблющемся состоянии. Но нас здесь больше касается то, что особенности наших домашних животных, подвергающиеся в настоящее время наиболее быстрой перемене под влиянием постоянного отбора, также обнаруживают крайнюю наклонность к изменению. Сравните особей одной и той же породы голубей, и вы будете поражены громадной разницей в клювах турманов, в клювах и сережках карьера, в общем облике и хвосте трубастого голубя и т. д., т. е. именно тех особенностей, на которые преимущественно обращено внимание английских любителей. Даже в пределах одной подпороды, как, например, у короткоклювого турмана, крайне трудно выводить птиц, близких к совершенству, так как многие уклоняются от стандарта в весьма широкой степени. Поистине можно сказать, что происходит непрерывная борьба между наклонностью организмов возвращаться к менее совершенному состоянию, равно как и врожденной наклонностью к новым изменениям, – с одной стороны, и силой неукоснительного отбора, поддерживающего чистоту породы, – с другой. В конце концов одолевает отбор, и мы никогда не опасаемся потерпеть настолько полную неудачу, чтобы из короткоклювого турмана получилась такая грубая птица, как турман обыкновенней. Но пока отбор быстро подвигается вперед, можно всегда ожидать значительной степени изменчивости в тех частях, которые подвергаются его действию.

А теперь вернемся к природе. Когда известная часть организации у одного какого-нибудь вида развилась исключительным образом сравнительно с другими видами того же рода, мы можем заключить, что эта часть подвергалась изменению необычайных размеров уже после того периода, когда различные виды разошлись подобно ветвям от общего родоначальника всего рода. Этот период по большей части не может быть очень отдаленным, так как виды редко сохраняются долее одного геологического периода. Необычайный размер изменения предполагает и необыкновенно значительную и продолжительную изменчивость, непрерывно накопляемую естественным отбором на пользу вида. Но так как изменчивость необычайно развитой части или органа была так велика и так продолжительна в не особенно отдаленном периоде, то мы можем, как общее правило, ожидать, что найдем в этих частях большую степень изменчивости, чем в остальных частях организации, сохранившихся за более долгий период почти неизменными. Я убежден, что это именно так. Что борьба между естественным отбором, с одной стороны, и наклонностью к реверсии и изменчивости, с другой, со временем прекратится, и что самые ненормально развитые органы могут сделаться постоянными, – я не вижу основания сомневаться. Отсюда, если какой-нибудь орган, как бы ненормален он ни был, был передан в почти неизменном виде многим измененным потомкам, как это было с крыльями летучей мыши, он должен был, согласно нашей теории, просуществовать в течение громадных периодов времени почти в том же состоянии, и, таким образом, он сделался не более изменчивым, чем всякое другое образование. Только в тех случаях, когда изменение было сравнительно недавним и очень значительным, мы должны еще заставать эту производительную изменчивость (generative variability), как мы могли бы ее назвать, все еще действующей в большом размере; потому что в этом случае изменчивость редко еще будет вполне закреплена продолжительным отбором особей, изменяющихся в требуемом направлении и размере, и продолжительным устранением особей, склонных возвратиться к прежнему менее измененному состоянию.

Признаки видовые более изменчивы, чем признаки родовые

Принцип, который был предметом нашего обсуждения в предшествующем разделе, может быть применен и к предмету настоящего раздела. Общеизвестно, что видовые признаки более изменчивы, чем родовые. Поясним это на простом примере: если бы в большом роде растений некоторые виды имели синие цветы, а другие – красные, то цвет был бы только видовым признаком, и никого не удивило бы, если бы один из синих видов превратился бы в красный, или наоборот; но если бы все цветы были синие, то цвет был бы родовой признак, и его изменение представлялось бы уже явлением более необыкновенным. Я выбрал такой пример, к которому неприменимо объяснение, обыкновенно в таких случаях предлагаемое большинством натуралистов, а именно, что видовые признаки более изменчивы, чем родовые, потому что они относятся к частям, менее существенным в физиологическом отношении, чем те, на основании которых обычно устанавливаются роды. Я полагаю, что это объяснение отчасти верно, хотя не в прямом смысле; к этому я вернусь в главе, посвященной классификации. Было бы излишне приводить факты в подтверждение того, что обыкновенные видовые признаки более изменчивы, чем родовые, но по отношению к признакам существенным я неоднократно замечал в естественно-исторических исследованиях следующее: если автор с изумлением замечает, что какой-либо существенный орган или часть, которые обычно весьма постоянны у большой группы видов, резко отличаются у близко родственных видов, то нередко этот орган или эта часть оказывается изменчивой у различных особей этого вида. А этот факт доказывает, что признак, имеющий обыкновенно значение родового, в тех случаях, когда он опускается в своем значении и приобретает лишь значение видового признака, нередко становится изменчивым, не изменяя при этом своей физиологической роли. Нечто подобное оказывается применимым и к уродствам; по крайней мере Из. Жоффруа Сент-Илер, по-видимому, не сомневается в том, что чем более нормальный орган различается у видов одной группы, тем более он подвержен аномалиям у отдельных особей.

Как объяснить на основании обычного воззрения на виды как результат независимых творческих актов, почему определенная часть строения, отличающаяся от той же части других независимо сотворенных видов этого рода, более изменчива, чем другие части, близко сходные у различных видов? Я не вижу возможности дать какое бы то ни было объяснение. Но с той точки зрения, что виды – только более резко выраженные и более постоянные разновидности, мы часто вправе ожидать, что у них продолжают еще изменяться части их организации, которые уже начали изменяться в сравнительно недавний период и таким образом приобрели свои отличия. Можно изложить этот случай еще и так: признаки, по которым все виды одного рода между собою сходны и по которым эти виды отличаются от соседних родов, называются родовыми; признаки эти, вероятно, унаследованы от общего предка, так как только в очень редких случаях различные виды, приспособленные к более или менее различному образу жизни, могли быть изменены естественным отбором совершенно одинаковым образом; и так как эти так называемые родовые признаки были унаследованы еще до того периода, когда несколько видов впервые ответвились от своего общего предка и впоследствии совсем не изменялись или стали изменяться в какой-либо или хотя бы только в незначительной степени, то и невероятно, чтобы они стали изменяться в настоящее время. С другой стороны, признаки, которыми виды отличаются от других видов того же рода, называются видовыми; и так как эти видовые признаки развились уже после того периода, когда виды ответвились от своего общего предка, то вероятно, что они часто и теперь еще до некоторой степени изменчивы, – во всяком случае, более изменчивы, чем те части организации, которые за очень длинный период остались постоянными.

Вторичные половые признаки изменчивы

Я полагаю, что натуралисты позволят мне не вдаваться в подробности и согласятся с тем, что вторичные половые признаки в значительной мере изменчивы. Я полагаю также, они согласятся и с тем, что виды одной группы более различаются между собой своими вторичными половыми признаками, чем другими чертами своей организации: сравните, например, степень различия между самцами куриных птиц, у которых вторичные половые признаки так сильно развиты, со степенью различия между самками. Причина первоначальной изменчивости этих признаков неясна, но мы можем объяснить себе, почему они не сделались такими постоянными и однородными, как другие признаки, так как они накопляются действием полового отбора, который действует не так строго, как отбор естественный, – он не обязательно влечет за собой смерть, а только ограничивает потомство менее предпочитаемого самца. Какова бы ни была причина изменчивости вторичных половых признаков, но так как они крайне изменчивы, то половому отбору предоставлен широкий простор для действия, и он мог вследствие этого сообщить видам данной группы более значительную степень различия в этом отношении, чем в других.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Лун-Лейк
Лун-Лейк
[Проза / Современная проза / Историческая проза / Приключения]
Лун-Лейк Эдгар Лоуренс Доктороу
0
Девочка Смерть
Девочка Смерть
[Любовное фэнтези / Фэнтези]
Она не должна была обладать такой силой. В одно мгновение она была девочка, а уже в следующее - Ангел и Смерть в одном обличье. Оказавшись между двумя противоположностями, она отправляется в
0
Площадь оружия
Площадь оружия
[Научная фантастика / Социальная фантастика / Космическая фантастика]
Новый роман из вселенной «Сороки на виселице», соединяющий в себе светлую грусть произведений Владислава Крапивина, смелую космогонию Нила Стивенсона и романтику галактических странствий Клиффорда
0
Сатум. Король 4
Сатум. Король 4
[Попаданцы / Книги про волшебников / РеалРПГ (RealRPG) / Боевое фэнтези / Самиздат]
Ольг Прот перешел перевалы с отрядом наемников, со своими людьми, с Клеей и Гинсом, на которых у него здесь основной расчет. Получится ли у героя построить новое, более справедливое общество на
0
Мультивселенский Баннер: Гача Абсолюта
Мультивселенский Баннер: Гача Абсолюта
[Фэнтези / Попаданцы / ЛитРПГ (LitRPG) / Юмор]
Что будет, если дать обычному человеку гачу со способностями и артефактами из тысяч вселенных, а затем бросить его в мир, где правят магия, инквизиция и древние боги? Кирилл Воронцов оказывается в
0
Маг Эфира. Вспомнить всё. Книга 3
Маг Эфира. Вспомнить всё. Книга 3
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Бояръ-Аниме / Попаданцы / Самиздат]
Память. Обрывки. Кто я? Властелин мира или раб? Почему я помню мимолётную жизнь в технологическом мире, в стране под названием Российская Федерация? Но размышлять об этом некогда, ведь я погиб в
1
Лучик света в темном царстве
Лучик света в темном царстве
[Боевик / Ужасы / Военное дело, спецслужбы / Кулинария]
Ванесса Лучезарная является не старшей, но одной из самым сильных сестер. Дива Света. Она способна повлиять на самое главное из бедствий мира Эквилибро, ведь так важно уравновесить Тьму и Свет. Ее
0
Мастер трансмутации. Том 2
Мастер трансмутации. Том 2
[Книги про волшебников / Попаданцы / РеалРПГ (RealRPG) / Самиздат / Боевое фэнтези]
Случались ли с вами странные вещи? Может, встречался некто, отправляющий в другой мир за кругленькую сумму? Мне вот встретился. И именно тогда, когда выбора особо не было. Другой мир ведь лучше
0
Нулевой Отряд 2
Нулевой Отряд 2
[Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Я привык убивать заражённых Скверной, но впервые мне нужно спасти того, кого я должен был бы уничтожить. Думал, что самое опасное уже произошло. Ошибался. Нулевой отряд предлагает ответы.
0
Второй рейс. Сквозь предательство к любви.
Второй рейс. Сквозь предательство к любви.
[Боевик / Современные любовные романы / Приключения]
— То, что было ночью, Серый, — это просто снятие стресса. Чистая физиология. Ничего личного! — отчеканила Анна. — Как скажешь, дальнобойщица, — усмехнулся бывший спецназовец. — Но компромиссы мы
0
Отдел три
Отдел три
[Детективы / Триллер / Ужасы / Проза]
Умер я глупо. Да. Это говорит человек, который двадцать лет работал с животными. Уж поверьте, я-то видел, как умирают глупо. Один мой клиент, между прочим, кандидат наук, погиб от того, что решил
0
Ошибка дракона. (Не) желанная истинная
Ошибка дракона. (Не) желанная истинная
[Любовные романы / Любовное фэнтези / Проза / Фэнтези]
На отборе невест на моем запястье вспыхнула метка истинной пары.Но лорд дракон объявил всем, что это ошибка, а я – охотница за титулом и ведьма, которая все подстроила.Да вот только отпускать он меня
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Герцог и попаданка
Герцог и попаданка
[Исторические любовные романы / Историческая проза / Роман / Попаданцы]
Алиса второй год училась на юридическом и мечтала стать адвокатом, а не учить маленьких девочек в викторианской Англии французским глаголам. Да и французского она совсем не знает! Ни слова! Однако,
1
Дракон не указ, или Полуночное свидание
Дракон не указ, или Полуночное свидание
[Любовная фантастика / Юмористическая фантастика]
Раз в году во Дворце Семи Теней наступает ночь, когда гаснут огни, пробуждаются духи, а живым лучше не выходить из комнат до рассвета. Но когда за плечами тридцать семь лет жизненного опыта,
0
Надежда
Надежда
[Попаданцы / Боевая фантастика / Постапокалипсис / Самиздат]
Что объединяет бывшего внешника Ника Рамова, его несостоявшуюся жертву Алису и Кирилла, отрицающего все правила Стикса? Шанс вернуться домой. На пути их ждут старые враги, новые испытания, но главное
0
"Волки". Компиляция. Книги 1-3
[Историческое фэнтези]
Начало II века нашей эры, Римская империя времён Дакийских войн. Дакия уже покорена легионами Траяна, царь Децебал мёртв, но в растерзанных и мрачных землях продолжается скрытая борьба. Помимо
0
Диверсант. Том 4
Диверсант. Том 4
[Альтернативная история / Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Умер, накрыв собой гранату в наши дни спасая школьников, — очнулся под бомбёжкой в 1941-м. Гродно, 22 июня. Война только началась, а город уже в огне. Бывший военный, прошедший вторую чеченскую, в
1
Дворянин с понедельника. Часть 1
Дворянин с понедельника. Часть 1
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке
4
Старуха
Старуха
[Исторические любовные романы / Попаданцы]
Я умерла. Или должна была умереть. Выпила яд, чтобы навсегда сбежать из золотой клетки, где муж — мой палач, двор — злой цирк, а моя красота — лишь приманка для сплетен. Но смерть меня отвергла.
2
Опасные и очень опасные соседи
Опасные и очень опасные соседи
[Здоровье / Медицина / Биология]
"Энцефалитные" клещи, как их часто называют – неотъемлемая часть нашей среды, прекрасно приспособившаяся к условиям, в которых они жили, живут и будут существовать независимо от человека. Эти клещи –
0
Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы
Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы
[Современная проза / Контркультура]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
0
Черноземье. Сатум
Черноземье. Сатум
[Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Герой начинает формировать свою команду, но теперь делает основную ставку на Клею. Ей придется показать все, что он сам знает и умеет, тот же Храм. И даже провести ее через Храм в новый мир,
1
Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13
Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Выполнение боевого задания оборвало мою жизнь. Долгая и насыщенная служба офицера спецназа, полная взлетов и падений закончена. Однако судьба распорядилась иначе и дала мне второй шанс. СССР, лето
1
Собачье сердце. Повести
Собачье сердце. Повести
[Старинная литература: прочее / Научная фантастика / Социальная фантастика]
Данное издание сопровождается статьей от научного сотрудника «Музея М.А. Булгакова». В книгу вошли сатирические повести «Дьяволиада», «Роковые яйца» и «Собачье сердце». 20-е годы XX века
0