Разрушение советского наследия: служебное собаководство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

О чём думал Ерусалимский, подписывая этот унизительный договор? Конечно, не о развитии российского собаководства. Ему нужно было любой ценой закрепить за РКФ исключительное положение в российской кинологии. Под ногами стала гореть земля. Отмену незаконного постановления правительства № 290, несмотря на все связи Ерусалимского, нельзя было саботировать вечно. 25 ноября 1995 года, за месяц до подписания контракта с ФЦИ выходит Постановление Правительства № 1145 «Об упорядочении деятельности по развитию собаководства». В нём нет ни слова о главенствующей роли РКФ. И точно, 28 февраля 1996 г. выходит постановление Правительства РФ № 193, которым Постановление Правительства РФ от 7 мая 1992 г. за № 290 «О мерах по совершенствованию собаководства в Российской Федерации» было признано утратившим силу. А 15 апреля 1996 года выходит Распоряжение Президента № 191-рп «О национальной системе кинологической деятельности и собаководства в Российской Федерации». В нём также нет ни слова о РКФ. Зато упоминается Российская лига кинологов, чью инициативу «по созданию совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и общественными объединениями национальной системы кинологической деятельности и собаководства в Российской Федерации» Президент РФ поддерживает. 10 июня 1996 года приказом № 428 Государственный таможенный комитет РФ отменяет выдачу разрешений на вывоз собак за рубеж как незаконную.

Конечно, Ерусалимский не мог не знать, какие документы в правительстве и Администрации Президента РФ готовятся. Подписание договора с ФЦИ на любых условиях было для него жизненно необходимым. Его уже практически построенная кинологическая монополия грозила рухнуть. Вот поэтому он и подписал такой позорный договор с ФЦИ. А поскольку не мог не понимать, насколько этот договор унизителен для нашей страны, он пытался его засекретить.

Подписав контракт с ФЦИ, Ерусалимский получил новый козырь. Если раньше он утверждал, что РКФ признаёт российское правительство, то отныне он стал говорить, что РКФ признаёт Международная кинологическая федерация. Последовал новый шаг по наращиванию давления на оставшиеся неподконтрольными РКФ кинологические организации: теперь на выставки под эгидой РКФ допускались только собаки с родословными РКФ или ФЦИ. Надо сказать, что такое указание не слишком обрадовало членские организации РКФ. На выставки, которые они организовали, ранее записывались все желающие, теперь участников становилось гораздо меньше. Это било по карману организаторов выставки (участие было платным). Но сама РКФ выставки тогда не проводила, их организаторами были членские организации, поэтому убытки несла не она. Руководители РКФ в денежном плане лично ничего не теряли, а членские организации вынуждены были подчиняться.

Дискриминация собаководов с «чужими» родословными на мероприятиях РКФ позволила сохранить монопольное положение РКФ в отечественном собаководстве. Люди, покупающие собак для выставок, заинтересованы в том, чтобы участвовать в любых мероприятиях. А это обеспечивают только документы РКФ: с родословными РКФ пускают на все выставки, а с родословными, выданными альтернативными организациями, участвовать на выставках РКФ и ФЦИ нельзя. Где такой покупатель возьмёт собаку? Ответ очевиден.

Когда задаётся вопрос, почему на мероприятиях РКФ и ФЦИ нельзя принимать участие собакам без родословных или с родословными альтернативных организаций, внятного ответа добиться не удаётся. Представьте себе, люди увлечены одним делом, любят свою породу собак, хотя они являются членами разных общественных объединений. Заметим, объединений — легальных, признанных государством. Спрашивается, что будет плохого, если они соберутся в одном месте, приведут своих собак, чтобы сравнить? Обращаю внимание: экспертизу осуществляет судья РКФ, т. е. он распределяет места и даёт оценки по правилам РКФ. Получается, что гости в заведомо проигрышной позиции. Это всё равно, что футбольный матч судит арбитр, получающий зарплату в клубе-хозяине поля и подотчётный только ему. Каковы шансы у приехавшей на выездной матч команды? А если хозяева поля отказываются проводить матч и на таких условиях, громогласно утверждая, что их футболисты — самые сильные, а соперники — слабаки, потому что их тренер не получил лицензии в их клубе? Ну если хозяева поля такие сильные, почему бы не принять гостей, почему не обыграть их с разгромным счётом, доказать своё подавляющее преимущество? Грубо играют? Так можно удалить с поля — судья-то свой, и правила свои! Закрадываются сомнения, что хозяева поля не очень уверены в своей силе, а скорее убеждены в обратном.

Когда апологеты ФЦИ и РКФ изливаются в восхвалениях своей системы собаководства, попутно обливая грязью конкурентов, так и хочется спросить, а почему вы так боитесь сравнения своих и «чужих» собак в одном ринге? Разве это сравнение не должно быть в ваших интересах? Пусть придут доверчивые собаководы, обманутые альтернативными РКФ организациями, на выставку РКФ со своими беспородными собаками с сомнительными родословными, выданными клубами-однодневками, придут с собаками, купленными у нелицензированных заводчиков, разводящих собак по безграмотным правилам и стандартам. Посетят эти несчастные выставку РКФ, увидят настоящих высокопородных псов, с родословными РКФ-ФЦИ, полученных по самым современным научным разработкам, сравнят и поймут, что следующую собаку нужно брать только в РКФ!

Только руководители РКФ прекрасно знают, что конкурентоспособных на выставках собак одинаково успешно получают и в РКФ, и вне РКФ. Всё зависит от таланта и удачи заводчика, а не от бланка, на которой напечатана родословная собаки.

Если вам скажут, что на выставки под эгидой РКФ запрещают допускать «чужих» собак, чтобы собаки с неподтверждённым происхождением не пошли в племенное разведение, не стали плодить метисов, знайте — вам нагло врут. Дело в том, что сама по себе оценка на выставке не даёт права на оформление в клубе от участвовавшей в выставке собаки помёта. В клубе, входящим в РКФ, по правилам у собаки для племенного использования должна быть признаваемая родословная. Без этого щенки от неё оформлены в РКФ не будут. Таким образом, дискриминация на мероприятиях РКФ-ФЦИ собак с «непризнанными» родословными не имеет никакого зоотехнического смысла.

Можно понять, когда между собой не ладят объединения людей, имеющих разные мировоззренческие ценности или политические предпочтения. Для всех очевидно, почему ассоциация собаководов находится в контрах с союзом догхантеров. Можно объяснить и неприязнь между любителями кошек и любителями собак. Но в чём причина такого противостояния организаций, входящих в РКФ, с другими кинологическими организациями? Джонатан Свифт в «Путешествиях Гулливера» описал войну между государствами, граждане которых не сошлись во мнениях, с какого конца разбивать яйца, с острого или тупого? Причина для войны, конечно, пустяковая, но она хотя бы была. Кто может сформулировать какое-либо принципиальное отличие клубов, входящих в РКФ, от клубов, в РКФ не входящих? Может быть, альтернативные РКФ кинологические организации пропагандируют жестокость по отношении к собакам? Не декларируют своей целью развитие собаководства? Да нет. Уставы всех объединений собаководов написаны как под копирку. По крайней мере, по уставам ни за что нельзя догадаться, входит клуб в РКФ или нет (кроме тех случаев, когда членство в РКФ занесено в устав). После слома советской системы служебного собаководства и отказа от отечественных стандартов пород в России правила разведения почти во всех организациях были примерно одинаковыми. Вся разница заключается только в одном: зоотехнические документы оформляются через РКФ или не через РКФ.

Спросите любого функционера, чем плохи кинологические организации, не входящие в РКФ? Ничего вразумительного он не сможет ответить. Там специалистов нормальных нет, собаки плохие, заводчики нечестные, поэтому они в РКФ не вступают. Одним словом: всё, что в РКФ — хорошо, что не в РКФ — всё плохо. Можно задать уточняющий вопрос, что в нормативных документах альтернативных РКФ организаций такого, против чего выступает РКФ? Тут уже ответа по существу не будет никакого. Ведь для этого нужно прочесть нормативные документы всех альтернативных организаций, от местного клубика до общероссийского объединения. Но РКФ-то признаёт альтернативными (читай — враждебными) всех, кто не является её членом, изначально. Этакая презумпция виновности. В конце концов, ответить могут так: это — правила ФЦИ, мы только выполняем директивы вышестоящей организации.

Люди, увлечённые одним делом, объединяются в некоммерческие организации, которые защищают их интересы, способствуют развитию их хобби. Некоммерческие организации со сходными увлечениями объединяются в союзы, чтобы благодаря взаимодействию легче достигать совместных целей. Но даже не объединённые в союзы организации сотрудничают между собой, когда цели их усилий совпадают — будь то спасение уссурийского тигра, сбор денег на операцию маленькой девочки или приём беженцев. Здесь следует сделать замечание: если цели декларируемые являются целями истинными. Ведь декларировать можно самую благую цель, а на самом деле истинная цель является менее возвышенной. Можно объявить сбор пожертвований в пользу ребёнка, а большую часть собранных денег (а то и всю) положить к себе в карман. Вот в этом случае другие организации, желающие помочь тому же ребёнку, являются конкурентными. И не важно, насколько они добросовестные, они уменьшают приток денег, попавших в карман аферистам.

Если бы РКФ на самом деле была заинтересована в развитии собаководства в России, улучшении качества собак, её политика была бы иной. Были бы совместные с другими кинологическими организациями научно-методические конференции по проблемам кинологии. Семинары, симпозиумы, совместные зоотехнические мероприятия. В конце концов, даже с конкурентами надо общаться, знать их достижения и провалы, изучать причины успехов и неудач, использовать чужой опыт. А возможность племенного использования чужих производителей, обмен племенным материалом? Что-то взять у коллег на вооружение, а какие-то шаги — не повторять. Это — нормальная политика для некоммерческой организации. Если, повторюсь, декларируемая цель (развитие собаководства) является истинной.

Предположим, что настоящей целью деятельности РКФ является получение максимально возможной прибыли в области кинологической деятельности. Прибыли, которая идёт не на уставные цели этой некоммерческой организации, а перераспределяется вопреки Уставу в личные карманы «допущенных к столу».

В этом случае всё встаёт на свои места. Понятно, что коллеги из других организаций воспринимаются как конкуренты за рынок, а общение с ними — как общение с врагами. Понятно, что альтернативные организации вызывают ярость и желание их уничтожить. Понятно, почему усилия всех руководителей РКФ с момента её создания по настоящее время были направлены на полную монополизацию отечественного собаководства в своих руках.

В настоящий момент РКФ — огромная корпорация, только формально являющаяся некоммерческой организацией. Это — огромный спрут, высасывающий соки из значительной части российского собаководства. В орбите влияния РКФ находится более тысячи кинологических организаций. Так или иначе, РКФ управляет деятельностью нескольких миллионов российских собаководов.

РКФ создал Е. Л. Ерусалимский. Он заложил основы этого монстра. Он подписал контракт о партнерстве с ФЦИ, а затем уже в 1999 году — договор об ассоциированном членстве. Он добился на кинологическом рынке России для РКФ доминирующего положения. Он достиг верха популярности, почти культа личности — подхалимы уже называли его российским кинологом № 1. В 2000 году его сместили с поста Президента РКФ. Затем он потерял даже место в Президиуме РКФ.

РКФ стала слишком привлекательным предприятием и больше не могла оставаться в руках хоть и предприимчивого, но собаковода. Кроме того, внутри системы РКФ оставались островки служебного собаководства. А это не соответствовало планам наших «партнёров». К рулю РКФ встали люди гораздо более серьёзные.

Глава 7. Как в РКФ сменили хозяина

Позиция Ерусалимского внутри РКФ казалась незыблемой. На всех выборах Президента РКФ он избирался единогласно, на безальтернативной основе. Вокруг него в руководящих органах РКФ не было ни одной личности, достаточно значимой в собаководстве, чтобы составить ему конкуренцию. К тому же, Ерусалимский имел очень хорошие знакомства во всех властных структурах. Кому-то по слухам привёз импортную собаку экзотичной породы, кому-то помог с лечением четвероногого любимца (не зря жена — ветеринар). Евгений Львович тщательно следил за своим имиджем. Всегда со вкусом одетый, с прекрасными манерами и великолепно подвешенным языком, говорящий много, непонятно, с использованием научных терминов, но очень убедительно.

Несмотря на последовательный курс в сторону полного переподчинения российского собаководства зарубежной организации, Ерусалимский всё никак не мог довести дело до завершения. Даже внутри РКФ служебное собаководство формально имело двойное подчинение. Клубы служебного собаководства ДОСААФ, проводя выставки по правилам ФЦИ, зоотехническую документацию оформляли в Центральном клубе служебного собаководства ДОСААФ (РОСТО), проводили спортивные соревнования по правилам ДОСААФ. Огромное количество специалистов, воспитанных советской школой собаководства, ещё продолжали заниматься любимым делом и не изменили своё мировоззрение: служебные породы должны разводиться для работы, их рабочие качества ставятся в основу племенной работы с ними. А охотничье собаководство и вовсе сохранило даже внутри РКФ свою автономность.

Ерусалимский создал для ФЦИ красивую упаковку российского собаководства в виде РКФ, но внутри этой упаковки только треть продукта (любительское собаководство) соответствовала установкам ФЦИ. Если уровень российского охотничьего собаководства почти не входил в сферы интересов ФЦИ и стоящих за ней её хозяев (охотничьи собаки по своему назначению в Европе практически не используются, цена на рабочих охотничьих собак во много раз ниже декоративных), то уровень служебного собаководства в России снижался недостаточно быстрыми темпами. Для Запада необходимо было поставить во главе РКФ полностью зависимого от него руководителя, не союзника, а вассала. Но для этого необходимо было убрать с этого поста казалось бы вечно не сменяемого и не потопляемого Евгения Львовича Необходимо было дождаться ослабления его авторитета. И тут невольно помогли те, кто боролись против РКФ. Поскольку РКФ в своём лице олицетворял Ерусалимский, то ослабляя позиции РКФ в российской кинологии, одновременно ослабляли позиции Ерусалимского внутри РКФ.

Деятельность РКФ по монополизации российского собаководства встретила ожесточённое сопротивление руководителей клубов, не желающих иметь ничего общего с возглавляемой Ерусалимским организаций. Борьба шла по нескольким направлениям. Наиболее важное — отмена постановления Правительства № 290. Кроме того, необходимо было вести разъяснительную работу в СМИ, объяснять, чем опасна монополизация собаководства, почему надо более осторожно относиться к переходу под контроль ФЦИ.

Первое время центральные газеты ничего против РКФ печатать не желали. На телевидении, если и выходили передачи про собак, то все они были про-РКФ-овские. Обычный набор мифов о собаководстве, придуманных Ерусалимским и его соратниками. Удалось несколько маленьких заметок разместить в небольших кинологических изданиях. Время шло, отовсюду лилась ложь о наведении РКФ порядка в собаководстве, клевета о деятельности не входящих в РКФ организаций. Но постепенно, ситуацию удалось преодолеть. Вышло несколько очень острых статей. Наибольший шум наделала моя статья «Особенности национального собаководства. Кто посадил РКФ на трон?»[40]. В ней речь шла о состоянии российского собаководства и о том вреде, который нанесла ему РКФ. В частности, критиковалось пресловутое постановление правительства РФ № 290 1992 года, давшее РКФ исключительные права, которыми ее руководство воспользовалось в корыстных целях. Рассказывалось, как РКФ продавала справки на вывоз собак за рубеж по ею же взятым с потолка тарифам, но не потрудилась разработать механизм идентификации справки и собаки. Описывалась афера с обменом родословных, когда людей кого обманом, кого угрозами заставляли менять оригиналы родословных своих собак на некую родословную «единого образца» (естественно, за деньги). Отмечался низкий уровень племенной работы в самой РКФ, в частности, отсутствие породных племенных положений и механизма отсева собак с порочной психикой. Также, высказывалось мнение, что договор, заключенный РКФ с ФЦИ от лица России, унизителен для нашей страны, не приносит пользы и направлен исключительно на затруднение деятельности конкурентных РКФ организаций.

Статья стала настоящей бомбой. Ещё никто публично до этого не высказал мнения в многотиражном популярном издании, что деятельность РКФ направлена против национальных интересов России в области собаководства. Статья была отксерена и разослана по всем регионам России. Народ заволновался, пошли разговоры. Пропагандистская машина РКФ, доселе хорошо смазанная и работавшая как отлаженный механизм, заскрежетала.

РКФ необходимо было как-то отреагировать или окончательно потерять лицо. «Не заметить» эту статью было нельзя. Осенью того же года я получил повестку в Краснопресненский межрайонный суд г. Москвы. РКФ захотела поправить свою подпорченную мной деловую репутацию. В исковом заявлении говорилось, что сведения, опубликованные в статье, «свидетельствуют о незаконном вмешательстве РКФ в процесс вывоза собак», «свидетельствуют о ее деятельности на основе незаконного „абсурдного“ постановления Правительства, противоречащей интересам общества», «указывают на получение ею доходов от неосновательных поборов с граждан, т. е. на незаконную деятельность, направленную на ограничение прав граждан», «свидетельствуют о ее деятельности, противоречащей целям и задачам общественной организации и интересам собаководства страны в целом», «свидетельствуют о нарушении РКФ прав ее членов, предусмотренных п.п. 12.1.1.–12.1.3 Устава, и наличии в заключенном РКФ и ФЦИ договоре положений, противоречащих интересам собаководства в стране», «указывают на деятельность РКФ, направленную на ограничение прав других общественных организаций», «свидетельствуют о ее недобросовестной деятельности, направленной на обман граждан с целью извлечения наживы».

Мало того, что в исковом заявлении отрицались общеизвестные факты, оно было противоречиво. В одном абзаце отвергалась информация о полученном РКФ праве регулировать вывоз собак, в другом рассказывалась байка, как благодаря усилиям РКФ удалось предотвратить вывоз за рубеж очень ценных собак (клички, конечно, не указывались). В исковом заявлении оспаривалось утверждение, что в 1992 году правительственные чиновники даже не проверили, состоит ли РКФ на учете в налоговой инспекции, и в качестве доказательства прилагалась Карта постановки на учет РКФ, из которой следовало, что встала она на него… только 23.11.94, т. е. через три года после регистрации и через два с половиной после выхода постановления. За один только факт ведение масштабной финансовой деятельности без отчёта перед налоговыми органами должно было последовать возбуждение уголовных дел. Исковое заявление и доверенность на представление в суде интересов РКФ были заверены печатями, явно отличающимися друг от друга. Присутствовала копия документа, свидетельствующего о наличии валютного счета у ВКФ в 1997 году[41].

Суд несколько раз переносился. Наконец, суд отклонил иск, признав содержащуюся в статье информацию достоверной. Московский городской суд решение Краснопресненского суда подтвердил. Вот как пишет об этом суде юрист «Московского комсомольца» Вадим Бродский в заметке «Суд и собачьи штучки»[42]:

В иске Ерусалимский достаточно точно назвал информацию в моей статье о деятельности РКФ обвинением в совершении целого ряда преступлений. Суд информацию подтвердил. Следовательно, обвинение ложным не является, и есть основания возбуждать уголовные дела в отношении Ерусалимского и его подельников.

Несмотря на все свои связи, на знакомства в прокуратуре, Ерусалимский не смог защитить деловую репутацию РКФ от «клеветы». Во второй половине 1999 года стало окончательно ясно, что он проиграл. Это нанесло страшнейший удар по имиджу РКФ и Ерусалимского лично. «Акела промахнулся!» Сразу в Президиуме РКФ зашевелились желающие занять место Ерусалимского. Вождь дал слабину и потому должен быть съеден. Закон джунглей. И Ерусалимского сместили. Вот как он описывает свой уход с президентского кресла[43]:

Так описывает приход в руководство РКФ сам Иншаков[44]:

[40] Газета «Московский комсомолец», 3.04.97.

[41] ВКФ — Всесоюзная кинологическая федерация, структурным подразделением которой была РКФ до распада СССР.

[42] Московский комсомолец от 10 июня 1999 г.

[43] «Мой друг собака» № 9, 2011.

[44] «VIP — интервью», http//www.chow-chow.cc/news/presi/vip_text/vip02.htm