Гамбит Айвенго: читать начало книги онлайн

– Хулиганите дисциплину, мистер Дилейни. Тем не менее, ничего не могу с собой поделать – вынужден согласиться. В любом случае, так обстоят наши дела.

Он указал на криотанки.

– Здесь у нас четверка, которые играет важные роли в этом сценарии. Это те люди, за которых вы себя выдадите в этой операции, так что сыграйте ваши роли хорошо, джентльмены. От этого зависят ваши жизни.

Он встал и махнул техникам, впервые отметив их присутствие. Один за другим они привели танки в вертикальное положение.

– Мистер Дилейни, теперь вы двойник этого мужчины, – сказал реф, показывая на первый танк. – Его зовут Джон Литтл, но все его знают как Маленького Джона. Мистер Джонсон, если в вас присутствует нотка романтики, вам будет интересно узнать, что вы сыграете роль барона Локсли, которого история знает под именем Робин Гуда.

– Ни хрена ж себе, – сказал Бобби.

Реф не сдержался и хихикнул.

– Постарайтесь смотреть на вещи реально, мистер Джонсон. Если не брать во внимание фольклор, этот парень всего лишь человек, такой же как вы. Мистер Хукер, вы обнаружите, что у вашего двойника имеется свежий шрам на лице. Боюсь, перед отправкой мы будем вынуждены наградить вас таким же. У него оказалась повышенная сопротивляемость химии, и нам пришлось угомонить его силой. Вы займете его место в качестве оруженосца при старшине Лукасе Присте. Вас знают только под одним именем, насколько нам удалось выяснить, это Поньяр. Ваше весьма неплохое умение обращаться с ножами без сомнения вам пригодится. А теперь, мистер Прист…

Последний криотанк.

– Я в курсе, что вы были назначены на эту операцию в результате использования вами права выбора кода. Возможно, вы уже об этом пожалели. Так уж случилось, и есть в этом определенная ирония, что вы идеально подходили для этого задания. Даже лучше того, кто был намечен первоначально. Как только вы влезли со своим кодом, какой-то боец легко отделался. Он никогда не узнает, чего лишился. Вы верите в судьбу, мистер Прист?

– Да, сэр, полагаю, что верю.

– В таком случае – встречайте вашу, – он положил руку на край криотанка. – Сэр Уилфред из Айвенго.

2

Подозрения Приста о том, что программирование имплантов была частично заблокировано, подтвердилось после их высадки на материк со всем снаряжением. Он также понял, что реф был не лишен ироничного чувства юмора, когда тот повернулся к ним и произнес слова: «Сэр Вальтер Скотт», и они мгновенно вспомнили вещи, которых никогда не знали.

Они стояли на берегу и смотрели, как основательно модифицированный десантный катер устремился назад к небольшому, продуваемому всеми ветрами островку у побережья. Его двигатели были заглушены до такой степени, что их было едва слышно, и Лукас подумал о том, какое впечатление могла бы произвести их высадка на проходившего мимо саксонца. Но там не было разгуливающих саксонцев, впрочем, как и норманнов. Берег был пуст и спокоен. Ничто не нарушало умиротворенность ночи, если не принимать во внимание шума ветра, рокота прибоя и криков нескольких чаек. Они были одни. Высадившиеся на берегу времени.

Не произнеся ни слова, они начали медленно двигаться вглубь суши, каждый переживал незнакомые воспоминания. Четверо мужчин в криогенах были накачаны химией и тщательно допрошены, чтобы в распоряжении команды оказалась информация, которая поможет перевоплощению. В то же время не было никакой гарантии, что имплантированные в мозг сведения позволят им отыграть спектакль успешно. Была тысяча вещей, которые могли пойти не так, – такова была природа спецопераций. Риск был частью игры.

Люди, место которых они заняли, были захвачены незадолго до их прибытия в минусовое время. Их допрашивали круглые сутки все то время, пока команда готовилась к заданию. Информация, добытая у Айвенго, познакомила Лукаса с его происхождением и текущим положением дел.

Бразды правления Англией по-прежнему находились в руках Иоанна Безземельного. Ричард все еще не вернулся из плена. Главным козырем Лукаса было то, что Уилфред из Айвенго и Ричард были товарищами по оружию во время Священных войн, а Ирвин понятия не имел, что он был фальшивым Айвенго. Возможно, настоящий Плантагенет смог бы распознать изменение в старом друге, но Ирвин будет слишком занят отыгрыванием собственной роли, чтобы что-то заметить, если только Лукас не совершит какую-нибудь фатальную ошибку. Лукас предполагал, что Ирвин, несмотря на преимущества, которыми он обладал, будет также обеспокоен, чтобы его «друг и вассал» из Айвенго не почувствовал изменений в своем короле. Это была игра с двойным блефом, когда обе стороны пытаются сохранить покерфейс, чтобы ничем не намекнуть на карты, которые держат в руках.

Финн и Бобби, с другой стороны, могут оказаться в значительно более опасном положении, ведь те, кого им предстоит ввести в заблуждение, будут не актерами, а вполне себе реальными людьми. Робин Гуд и Маленький Джон снискали широкую известность как «вольные стрелки», это означало, что им придется быть легкими на подъеме. Что касается Хукера, то все его сомнения были спрятаны за стоической внешностью.

Реальный Айвенго провел много времени вдали от Англии, сражаясь в крестовых походах. С ним должны были произойти определенные перемены, но было неизбежным, что, рано или поздно, Лукасу предстояло встретиться с его «отцом». Если кто и мог пробить его маскировку, то этим человеком станет Седрик. Так как они были в средневековье, вероятность того, что будет разоблачена их истинная природа, была нулевой. Кто бы в этом периоде времени даже мог помыслить о косметической хирургии? Кто смог бы заподозрить, что солдаты из будущего времени станут выдавать себя за рыцаря, оруженосца и пару саксонских преступников? И все же, это были времена больших подозрений. И если никому в голову бы не пришло, что Робин Гуд – самозванец, то легко могло возобладать мнение, что его кто-то заколдовал, а персоны, именующие себя Айвенго и Поньяр, на самом деле были своего рода волшебниками или колдунами, замыслившими сотворить зло. За время своей воинской карьеры Лукас неоднократно пытался представить собственную смерть в самой разной манере, от удара меча или пули до стрелы или топора палача. Но он никогда на рассматривал возможность быть сожженным у столба. Он представил сейчас.

Они разбили лагерь в лесу, предпочитая дрожь от ночного воздуха риску разведения огня. Лукас посчитал, что с ними и так может много чего случиться после того, как они приблизятся к Эшби. Было неразумно провоцировать судьбу до того, как им предоставится возможность провести разведку. Они прихватили с собой провизию, так что не испытывали голода, но все поели в молчании, после чего отправились на боковую среди деревьев, с перерывами на караул. Это было как затишье перед битвой. Ночь прошла без происшествий, позволив Лукасу осмыслить его «воспоминания».

Судьба не была благосклонна к Ричарду во время последнего крестового похода. Было заключено еще одно перемирие с Саладином, но его заключили главным образом для того, чтобы сохранить лицо. Саладин был умелым и коварным воином, и его положение только укрепилось из-за разногласий в рядах Ричарда. Значительная часть норманнских рыцарей Ричарда присягнула на верность Филиппу Французскому. Большинство этих рыцарей принадлежало к орденам рыцарей святого Иоанна и тамплиеров. Эти же самые рыцари, тамплиеры и госпитальеры, приняли сторону Иоанна Анжуйского против его брата. В то время как Ричард отсутствовал, изображая странствующего рыцаря, Иоанн укрепил свою власть, подначиваемый той частью норманнской знати, которая больше всего выиграла от его пребывания на троне. Земли и поместья большинства баронов, сохранивших верность Ричарду и отправившихся с ним на его войну, были отобраны Иоанном без их ведома, и он грамотно распределил эти владения среди своих ставленников, чтобы укрепить их поддержку. Среди этих несчастных, ныне безземельных рыцарей, фаворит Ричарда Айвенго потерял свой феод одним из первых. Он возвратился в родную Англию, устав от войны и без гроша в кармане, даже без фамильного доспеха. По меньшей мере, о последнем позаботилась армия США. Лукас получил доспех из найстила, который, будучи тяжелым, чтобы не вызывать подозрений, был все же намного легче обычной брони того времени. Он был значительно более подвижным и неуязвимым для мечей и пик.

Были у Айвенго и другие проблемы. Похоже, Седрику, его отцу, не терпелось начать саксонскую революцию и изгнать норманнских завоевателей. С этой целью он надеялся заключить брак между своей воспитанницей, Ровеной, в которой текла кровь Альфреда, и его другом Ательстаном, похожим на поросенка саксонским рыцарем также благородного происхождения. Серик уповал на то, что этот союз предотвратит образование фракций среди саксонцев и объединит их в поддержке одного рода. Единственная неувязка в его плане касалась Ровены, которая Ательстану предпочла сына Седрика. Да и Уилфреду она очень нравилась. После получения приказа отойти в сторонку и не вмешиваться сын восстал против отца. Седрик уже был очень им недоволен. Старик с неодобрением относился к тому, что Уилфред пропадает при дворе, изучает норманнскую манеру боя и перенимает разные норманнские обычаи. То, что Уилфред начал ухаживать за женщиной, которую Седрик собирался отдать в жены Ательстану, да еще в его собственном доме, стало соломинкой, сломавшей саксонскую спину. В приступе гнева Седрик лишил сына наследства, изгнал из дому и поклялся никогда больше не произносить его имя. Благодаря несдержанности Айвенго, Лукасу предстояло разбираться с разозленным отцом и тоскующей дамой сердца. Лукаса абсолютно не волновало, встретится ли он с отцом или нет, да и Ровена могла продолжать тосковать в свое удовольствие. У него было достаточно своих проблем. И все же, если он с ними столкнется, все могло существенно осложниться.

Лукас попытался проконсультироваться со своей запрограммированной памятью на предмет Поньяра, почти без толку. Должно быть, они расспросили Айвенго об его оруженосце, и как тот стал ему служить, но Уилфред, судя по всему, почти не думал о своем слуге, и все, что Лукасу удалось выяснить, свелось к тому, что Хукер, предположительно, был опустившимся норманном, услуги которого Айвенго заполучил в результате победы в поединке. Очевидно, Уилфред так же часто задумывался о Поньяре, как о своем седле, что означало, что он вряд ли вспоминал о нем вообще. Что было действительно неудивительно. В конце концов, тот был просто собственностью. И все же Лукас мог ожидать, что Айвенго испытывает по отношению к своему оруженосцу хоть какие-то эмоции, но было похоже, что наш рыцарь был не самым чувствительным человеком.

Когда временной корпус оприходовал Айвенго, тот направлялся в Йоркшир, где собирался приобрести коня и рыцарские доспехи для участия в турнире в Эшби-де-ла-Зуч. Предварительно он подстерег норманнского монаха, ударил того по голове дубиной и забрал кошелек. Располагая и лошадью, и доспехом, Лукас посчитал, что оптимальным вариантом дальнейших действий будет отправиться на турнир, как Айвенго и собирался, и посмотреть, что из этого выйдет. Там соберется вся местная знать, ведь праздничные торжества были устроены самим принцем Иоанном с целью развлечь население. Лукас вспомнил, что такие же вещи проворачивали римляне. Если твои налоги оставляют народ без штанов, его представители начнут проявлять недовольство, так что надо время от времени устраивать шоу, чтобы переключить их мозги с неприятностей на что-нибудь другое. У римлян для этого были цирки, у норманнов – турниры. Ничто не ново под луной.

Утром они провели совет и наметили планы. Насколько им было известно, Айвенго и объявленный вне закона барон из Локсли никогда не встречались, хотя и могли слышать друг о друге. Следовательно, не было необходимости согласовывать их истории. Они решили устроить встречу, и турнир идеально подходил для этой цели. Условившись пересечься в Эшби, они отправились туда разными дорогами. Лукасу хотелось, чтобы его путешествие оказалось более продолжительным, но, в конце концов, он подъехал к Эшби, где в предвкушении турнира уже начала собираться толпа. Лукас надел снаряжение и натянул шлем, дав указание Хукеру облачиться в робу с капюшоном. Он все еще не был готов встретить кого-либо, кто знал Уилфреда из Айвенго.

Мостки для зрителей были уже обустроены, как и арены, представлявшие собой не что иное, как несколько заборов, идущих параллельно друг другу, образуя направляющие, по которым рыцари понесутся с разных концов, сшибаясь на полном скаку. Поле для схваток находилось в лощине с трибунами, установленными на возвышении, на небольшом холме, который предоставлял зрителям беспрепятственный обзор происходящего. По обе стороны от лощины были установлены шатры – палатки с развевающимися на пиках вымпелами, цвета которых позволяли идентифицировать занимавших их рыцарей. Цвета некоторых шатров соответствовали цветам вымпелов, показывая, какие из рыцарей были более зажиточными. Согласно обычаю, на одной стороне поля расположились хозяева, или принимающая команда, как думал о них Лукас, на другой – претенденты или гости. В распоряжении Лукаса был кошелек, который Уилфред добыл путем грабежа какого-то бедного священника, поэтому он отдал его Хукеру и отослал его с поручением застолбить для них шатер.

– Позаботься о том, что это был один из самых дешевых, – сказал он. – Игра только начинается, не помешает быть экономным.

По возвращении Хукер сообщил, что их шатер расположен в дальнем конце лощины, в стороне от центра мероприятия, но достаточно близко, чтобы позволить им наблюдать за происходящим из укрытия.

– Неплохо сработано, оруженосец Поньяр, – похвалил Лукас. – Пойдем. Да, и прихвати пару цыплят, которых вот там готовит торговец. Не вижу смысла драться на пустой желудок.