Леший<br />(Фантастическая сказка-поэма): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Она своеобразна… я часто бродил ночью по деревне.

— Глупо! — пискнула одна.

— Своеобразна, но не разнообразна, — заметила другая.

— Не думаешь ли ты окончательно переродиться?

— Духовно… да!

— Ты хочешь, следовательно, стать выше того, чем ты стоишь сейчас?

— Не то, не то… вы меня не понимаете.

И леший стал изливать перед собранием мудрых свою душу. В нем что-то горит и рвется наружу… Рвется и мечется… Выше того, чем он теперь, он стать не хочет и не может… Света ему дайте, только света! Этот мрачный лес — мудрость, но мудрость тоскливая, холодная! Она давит к земле, а не возносит над землею. Холод кругом, холод в его душе… Ему хочется тепла, тепла, которое разгонит перед ним страх вечности, которое из этой вечности и одиночества создаст свет, яркий, притягивающий…

— Темно… — угрюмо произнес он.

— Зато «там» светло, — иронически усмехнулись совы.

— Там больше света, чем здесь… И я себя не обманываю.

— Но если там больше света, то почему же люди стремятся проникнуть в нашу жизнь? Почему в нашей мудрости, как ты говоришь, бледной и холодной, они видят залог чего-то необыкновенно светлого?.. Зачем они стараются переступить границы им предоставленного самой природой, как не для того, чтобы набраться этого света?.. Нет, друг мой, ты неправ. Ты хочешь мудрости, а сам жалуешься на холод вокруг тебя, вокруг твоей души, в самой душе… Ты хочешь теплой мудрости? Оставь… Мудрость только тогда мудрость, когда она, холодна, как лед. То, что люди в ослеплении называют мудростью, не мудрость, а… жалкая пародия на нее! Они невежественны, но горды и самолюбивы. Горды до смешного. И ты хочешь окунуться в их невежество? Ты сам не знаешь, чего ты хочешь!..

— Сам не знаешь, чего ты хочешь, — повторили за сказавшей это черной совой остальные совы, — брось эти глупые бредни и живи по-своему.

— Но какая же это жизнь! — в отчаянии воскликнул леший. — Разве вечное одиночество — жизнь? Вы вот живете целыми стаями, живете одними общими интересами, любите и оберегаете друг друга… А я… я вечно один. Брожу по ночам бесцельно по лесу и мщу первому встречному за свое одиночество… Разве это жизнь? Вы мудры и говорите о мудрости и ее холоде… А ваша жизнь? Разве она холодная? Нет, в вас я не могу искать поддержки…

И леший, махнув рукой, в несколько прыжков достиг опушки леса и выскочил на дорогу.

— Пойду один, — решил он и, бросив последний взгляд на родной лес, окинув быстрым взглядом дорогу, вскочил с пня, на котором приютился, и стремглав побежал.

Он бежал, вздымая целые облака пыли. Бежал по ржи и пшенице, по клеверу и густой сочной траве… И от быстрого его бега пригибалась к земле колосистая рожь, ломалась пшеница, мялся клевер…

Он бежал в сторону деревни. Огоньки мигали ему навстречу, как бы кланяясь, мигали и один за другим тухли.

Луна скрылась за тучами и густой мрак окутал все кругом… Запахло дождем. От полевых цветов несло тонким ароматом… Пахло свежей травой.

А леший бежал… Бежал, не оглядываясь, боясь колебаний, боясь, что этот лес, видневшийся теперь далеко, далеко за холмами, снова заставит его вернуться.

Уже больше часа бежал леший. Из ноздрей его легкими клубами вырывался прозрачный пар, а на тонких губах выступила пена.

До деревни было уже недалеко, но он решил передохнуть.

Перед ним большое озеро, заросшее камышом и плесенью… Почти к самой воде свешивались плакучие ивы, застывшие, благодаря безветрию, в немой печали.

Ивы всегда печальны, их удел грустить…

В былые времена, я часто беседовал с деревьями… Лягу у самых корней на траву и беседую… И деревья мне отвечали… Я понимал их шелест, иногда сдержанный, едва слышный, иногда порывистый…

Дуб рассказывал о своем величии, и его плавная густая речь была пересыпана глубокомысленными метафорами… Бук-мизантроп красноречиво негодовал против насилия со стороны людей… Береза… та сентиментально жаловалась на свою судьбу… Сосна — и та, несмотря на свою гордость, снисходила до бесед со мною. Молчала лишь ива… Несмотря на все мои усилия, я не мог нарушить ее молчания. Грустно склонив свои ветви к воде, она печально-равнодушно смотрела вниз…

Леший остановился. С крутого обрыва ему открывалась, казалось, бесконечная полоса воды… Снизу доносилось кваканье лягушек, прерываемое неожиданным плеском… Где-то далеко, там, на другой стороне озера, где синел лес, блеснул огонек лесничего, блеснул и потух.

«Разве туда?» — подумал леший, но усталость взяла свое и он уселся на траву у самого обрыва.

В это время в деревьях послышался шорох и что-то чирикнуло. Чирикнуло раз, другой и примолкло, как бы прислушиваясь… Через минуту, однако, сделавшись смелее, птичка сразу перешла на высокую трель и залилась нежными, то тягучими, то сразу обрывающимися переливами…

Кто не слыхал соловья? Кто не увлекался его дивным пением?..