Обуреваемый страстями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я положил трубку на рычаг и мрачно разглядывал ее не меньше минуты. Никакого результата. Я изо всех сил пытался придумать что-нибудь более действенное, чем то, что предложил мне этот человек, но совершенно напрасно. Если моему незнакомому другу вздумается еще раз мне позвонить и сделать новое сообщение, мне, пожалуй, лучше будет называть его «сэр». Он это вполне заслужил. Ибо, насколько я понимаю, пока что он единственный занимался расследованием.

Глава 3

Пенелопа Калтерн жила в «Старлайт-отеле». Я справился у портье, в каком она номере. Разумеется, у нее были апартаменты, а не обыкновенный номер.

— Вряд ли вам удастся повидать ее, лейтенант, — твердо сказал портье. — Она строго-настрого распорядилась, чтобы ее не беспокоили. Не звонили и не извещали. Мисс Калтерн отдыхает.

— У каждого в жизни хоть раз бывает встреча с копом. — Я сочувственно покачал головой. — Как у вас обстоят дела насчет спокойной совести?

— Боюсь, — сказал портье еще тверже, — что мне придется настаивать!

Я облокотился на конторку и заинтересованно посмотрел на него.

— Ну, валяй, — сказал я. — Давай настаивай!

Он разозлился и стал что-то бормотать, когда вдруг раздался спасительный звонок телефона. На его лице появилась улыбка. С явным вздохом облегчения он поднял трубку, а я спокойно повернулся, подошел к лифтам и поднялся на десятый этаж.

Три вежливых стука в дверь не принесли никакого результата, тогда я принялся выбивать на филенке двери «Я люблю ритм», орудуя обеими руками и правой ногой.

Дверь распахнулась как раз в тот момент, когда я собирался исполнить симпатичный оглушительный раскат грома. На пороге, широко открыв рот, стояла Пенелопа Калтерн.

— О Боже! — с горечью сказала она. — Я думала, что где-то горит.

— Вы помните меня? — спросил я с надеждой. — Лейтенант Уилер из отдела шерифа.

— Уж теперь-то я вас наверняка никогда не забуду, — сказала она. — Я ведь спала.

— Я вижу, — благодарно произнес я.

Волосы у нее были причесаны на восточный манер и закреплены большой заколкой, глаза она подвела так, чтобы они казались чуть раскосыми. Правда, пламенный оттенок рыжих волос не слишком вязался с восточным стилем, но согласитесь: даже если вы одна из сестренок Калтерн, нельзя же иметь решительно все на свете!

На ней была отлично сшитая белая шелковая пижама, подчеркивающая фигуру с намеренной небрежностью. Курточка пижамы была отделана необычной аппликацией: наискосок от правого плеча к левой груди шагали крохотные японцы синего цвета. Раньше мне не приходилось видеть ничего подобного.

— Что вам нужно? — нетерпеливо спросила Пенелопа.

— Неужели все, что произошло вчера, не оставило следа в вашей памяти? — спросил я умиротворенным тоном. — Быть может, вы забываете, куда положили свои вещи? И не случалось ли с вами, что посередине Мэйн-стрит легкий бриз вдруг напоминал вам, что вы забыли надеть штанишки? Если с вами бывало такое, освежитель памяти системы Уилера гарантирует, что за десять несложных уроков вы сумеете вспомнить решительно все, что с вами происходило, начиная с момента вашего появления на свет.

— Вы, должно быть, спятили, — сказала она, — а с памятью у меня все в полном порядке.

— В таком случае как получилось, что вы не узнали своего собственного бывшего мужа, когда этот труп уставился вам прямо в глаза своим невидящим взглядом? — спросил я грустно.

Глаза ее на секунду затуманились.

— Может, вам лучше войти? — предложила она.

Я прошел вслед за ней в гостиную и вежливо подождал, пока она раскурит сигарету. Вам приходилось видеть, как кувыркаются и пляшут маленькие японцы? Знаете… в этом что-то есть… что-то волнующее.

— Простите, лейтенант, — сказала наконец Пенелопа напряженным голосом. — Видите ли, это был такой внезапный удар. Я ведь не видела его целых шесть месяцев, с самого развода. И когда я открыла гроб, увидела, что внутри Говард, мертвый! Понимаете, я…

— Вы знали, что он мертв?

— Я сразу увидела пулевую рану, — быстро ответила она. — Удар был таким страшным для меня, что, понимаете, я просто…

— Утратили память? — спросил я все таким же соболезнующим тоном, словно близкий друг дома на похоронах, который хотел рассмеяться, но вынужден был подавить смешок. — И надолго вы ее потеряли?

Она напряженно выпрямилась:

— Я вовсе ничего не говорила по поводу своей памяти. Это целиком ваша идея. Я была так ошарашена, что просто лишилась способности связно мыслить… от потрясения…