— Я не презираю тебя! — крикнула она.
— Знаешь, что, — я грубо схватил её за руку и повёл к двери. — Катись отсюда, — прорычал я. — Скажу родителям, что у тебя появились мозги, и ты поняла, что не собираешься тратить время с таким куском дерьма, как я. Фактически это не далеко от правды, и они в это легко поверят.
— Больно! — крикнула она и схватилась за мою руку.
— Хардин отпусти её, — сказала Джин.
— Вали! — прорычал я, глядя на неё.
Гнев застелил мне глаза красной пеленой. Я ничего не видел. Лишь зелённые и напуганные глаза, как у маленького напуганного Бэмби.
— Ты дурак, — сказала она, а в глазах стояли слёзы. — Я не презираю тебя. И вовсе не считаю хуже себя или сестры. Я не хочу, чтобы она вообще общалась с мужчинами.
— Почему?
— Её изнасиловали! — Лидию буквально трясло, а по её красивому лицу текли слёзы. — Доволен? Ее изнасиловали четыре здоровых мужика, когда ей было всего четырнадцать. И это всё случилось из-за меня.
Это больше, чем просто шокировало меня, а Лидию еще сильнее вывело из равновесия, поэтому она едва не упала, но я поддержал её и прижал к себе, позволив плакать у себя на груди. Гнев быстро прошёл, словно его не было вовсе. Теперь было только чувства стыда. Я был самым настоящим моральным уродом.
— Прости, — прошептал я в её волосы.
— Это было больше восьми лет назад, — тихо сказала она. Так тихо, что я едва мог услышать. — И виновата я. Я поссорилась с родителями. Из-за пустяка. Такого глупого и незначительного, что уже даже не помню, какого именно. Я разозлилась и убежала из дома. Было темно, но я всё равно убежала. Но я была трусихой, поэтому не убежала далеко. А просто спряталась в домике на дереве и сидела там. Мама с папой не знали этого, поэтому послали Софию искать меня, ведь только её я бы послушала.
Лидия замолчала, потому что ей больше не хватало воздуха. Она уткнулась мне в грудь и начала глубоко дышать, чтобы немного успокоиться. Я думал, что она больше не заговорит, потому что прошло уже минут пять, но она продолжила. И снова так тихо, что я едва мог услышать её.
— Она не знала, где меня искать, поэтому пошла к Рейчел. Нашей общей подруге, у которой мы проводили почти всё время. Они нашли её в трёх кварталах от нашего дома. Над ней издевались несколько часов. Она была избита и едва дышала, когда её нашли. Потом провела в коме около двух недель. Но даже когда она проснулась, лучше не стало. Она постоянно кричала и плакала. Ей поставили капельницу с успокоительным, что не давала ей пошевелиться. Фактически София стала овощем, потому что она перестала на что-то реагировать.
Лидия снова взяла паузу, а потом оторвалась от меня и посмотрела своими заплаканными глазами.
— Она вечно кричала при виде мужчин, — продолжила она. — Стоило мужчине появиться в радиусе метров двадцати, она орала так, что стёкла чуть не трескались, поэтому ей давали лошадиную дозу снотворного. Маме было так плохо из-за этого. Она впала в депрессию. Не ела, не говорила, не выходила из комнаты. И вскоре…
— Умерла, — догадался я. Вот, что случилось. Помню, она упомянула о том, что что-то случилось с её сестрой и именно это повлияло на её маму.
— Да, — прошептала она и снова уткнулась в мою грудь, а её руки сильнее стиснули футболку. — Месяц. Всего месяц после маминых похорон. София была всё еще в больнице, потому что никак не могла отойти от изнасилования, а тут новость про маму. В общем, папа привёл новую жену, которая была уже на пятом месяце беременности. От него! У него была новая семья. Идеальная семья. Он сразу же избавился от Софии, запихнув её в клинику для душевнобольных. То есть для психов.
— Она кажется вполне нормальной и здоровой.
Это было так. Она смеялась, улыбалась, рассказывала что-то про Лидию. Даже пыталась флиртовать со мной и пару раз её рука оказывалась на моём колене. Она не казалась девушкой, что начинает орать, стоит кому-то мужского пола заговорить с ней.
— В тот раз она тоже казалось такой, — Лидия снова посмотрела на меня. — Первой время мне запрещали любые контакты с ней. Потом можно было звонить, когда ей стало немного лучше. Через пару лет я смогла впервые навестить её. А года два назад мне разрешили привезти её домой, потому что ей стало заметно лучше. И я была так рада, потому что ужасно скучала по ней. Мы пошли прогуляться. Одна минута! Я отошла всего на одну минуту, чтобы купить нам мороженное, а какой-то парень начал подкатывать к ней. У Софии случилась истерика. И последние пару лет мне запрещали даже приезжать к ней. А звонки позволили лишь месяцев семь назад.
Неожиданно Лидия схватила меня за руки и сильно сжала их.
— Понимаешь, почему это так важно? — с жаром спросила она. — Я не могу потерять её снова! Еще раз я просто этого не вынесу. Поэтому я хочу, чтобы с ней всё было хорошо.
— Тихо, — я снова прижал её к себе. — Всё будет хорошо. Я обещаю, что этого больше не случится. И сам буду присматривать за ней. Обещаю.
— Я верю тебе.
С трудом, но я смог оторваться от Лидии, потому что еще секунда и я бы поцеловал её. Боже, её губы должны быть запретными. Они слишком идеальны.
Я заметил, что Джин уже не было в квартире. Видимо в один момент она просто поняла, что сейчас у нас был довольно личный и эмоциональный момент с Лидией, поэтому решила оставить нас одних. И я был ей очень благодарен за это.
— Присядь на диван, — сказал я и подтолкнул Лидс в сторону дивана. — Я принесу тебе воды.
Она всхлипнула, но подчинилась мне и поплелась к дивану. Я быстро налил ей в стакан воду и почувствовал, что телефон в кармане начал вибрировать. Это оказалось сообщение от Джин.
«Потом мы должны поговорить об этом. Но сейчас ты нужен ей. Позаботься, чтобы с ней было всё хорошо»