— Вы знаете сэра Ланселота? — Поинтересовался Кинги.
— Знаю ли я сэра Ланселота? Конечно, я его знаю, — с чувством произнес сэр Осберт. — Этот парень чертовски опасен! Он из этих сумасшедших любителей животных. Чуть что, сразу лезет и затевает склоку! Нельзя копнуть лопатой землю, чтобы Он тут же не появился с кучей таких же, как он, чокнутых и не устроил скандала: мол, здесь нельзя строить, потому что это, видите ли, угрожает какому-нибудь редкому горностаю или ласке. Или, мол, нельзя осушать это болото, потому что здесь водится какая-то уникальная гадюка или жаба! Понимаете теперь, какая угроза от него исходит? Он же просто враг прогресса!
— Боюсь, что он прибыл на Зенкали именно с этой целью, — сказал Кинги. — Было бы наивно думать, что он с одобрением отнесется к строительству плотины и аэродрома, тем более теперь, когда мы заново обрели птицу-пересмешника.
— Мы и без того попали в непростую ситуацию, — сердито рявкнул сэр Осберт, — а тут еще этот Хейверли-Эггер!
Лорд Хаммер глубоко вздохнул.
— Итак, приступим к обсуждению вопроса о строительстве аэродрома, ваше величество? — спросил он неожиданно жалобным и вкрадчивым, как у ребенка, голосом.
— Вопроса этого мы, конечно, коснемся, — ласково сказал Кинги, — но простите мою дерзость, лорд Хаммер, не кажется ли вам, что ваше появление на Зенкали несколько преждевременно? Во-первых, неизвестно, будет ли строительство вообще иметь место. Но даже если и будет, о торгах на право проведения этих работ мы объявим особо.
В зале на мгновение воцарилась тишина. Сэр Осберт заерзал в кресле. Лорд Хаммер аккуратно расставил предметы перед собой.
— Хотя я полностью доверяю моим людям, но когда речь идет о столь крупных и масштабных работах, я предпочитаю осмотреть все сам, прежде чем участвовать в торгах, — сказал он наконец и ласково улыбнулся, словно дитя с лисьими глазами.
— Понимаю, — сказал Кинги.
— Весьма похвально, — отрезал Ганнибал.
— Что ж, — сказал сэр Осберт, — полагаю, время приступать к сути дела. Нельзя задерживаться с ответом по поводу столь значительной проблемы, тем более что правительство Ее Величества ждет. Мой вам совет — стройте плотину и затопляйте долины. Чем скорее вы сделаете это, тем быстрее весь мир забудет об этой дурацкой птице.
Король холодно посмотрел на него.
— Если я вас правильно понял, — вопросил он, — вы называете «дурацкой птицей» старинное божество фангуасов?
Сэр Осберт мгновенно покраснел.
— Я имел в виду… — начал он.
— Скажите мне, сэр Осберт, — перебил его Кинги, — какова будет ваша реакция, если я предложу взорвать собор Святого Павла или Вестминстерское аббатство с целью постройки аэродрома?
— Так это совсем не одно и то же… — начал было сэр Осберт.
— Вот именно! —сказал Кинги. — Дурацкая птица — языческий бог черномазых, а собор Святого Павла и Вестминстерское аббатство — святыни цивилизованного белого человека. В самом деле, что между ними может быть общего?
В зале на миг воцарилось молчание, чреватое взрывом.
— Так вот, — заявил Кинги. — Позвольте проинформировать вас, сэр Осберт, равно как и вас, лорд Хаммер, что вопрос такой важности не может быть решен, не будучи предварительно вынесенным на Законодательный Совет для принятия решения. До этого я ничего не могу сделать.
— Но… Разве король не обладает абсолютной властью? — спросил сэр Осберт, и в голосе его прозвучала едва заметная усмешка.
— Увы, нет, — с улыбкой ответил король. — Мы стараемся быть демократичными! Надеюсь, вы не забыли, каких усилий стоило вашей стране привить на Зенкали демократические принципы, сэр Осберт? Надеюсь, вы не предложите нам отказаться от них, потому что сейчас находите их неудобными?
— Так когда же вы объявите о своем решении? — спросил сэр Осберт. Его глаза искрились от гнева.
— Послезавтра, — спокойно ответил король. — Я объявлю о нем лично.
Когда сэр Осберт и лорд Хаммер покинули зал, Кинги велел подать напитки и несколько мгновений все сидели в полной тишине.
— Так каким, по вашему мнению, будет решение Законодательного Совета ? — спросил наконец Ганнибал и зажег сигару.
Кинги вытянул могучие смуглые руки, словно собирался исполнить замысловатый цирковой фокус.
— Не имею ни малейшего представления, мой милый Ганнибал, — ответил он, пожав плечами.
— Лужа там будет? — спросил Питер.