Они вышли на эспланаду. Чем больше Николя убыстрял шаг, тем комичнее они выглядели.
— Броатье на все смотрит вашими глазами, вам достаточно слово сказать, и у меня будет работа, не важно какая, я согласен на понижение.
— Вы уже на понижении.
— Возьмите меня в свой отдел, я тут знаю все как свои пять пальцев, я вам пригожусь.
Николя уже почти бежал, он опаздывал, а Лорен не будет ждать. Он любил ее, он должен был сообщить ей об этом немедленно и убедить ее все ему рассказать. Бардан не отставал и мог все испортить. Не останавливаясь, Николя произнес:
— Когда грянут трубы Страшного суда и я предстану перед Всевышним, я признаюсь во всех своих грехах: «Я украл игрушку у малыша младше меня, когда мне было шесть. Я растрезвонил всему классу, что Кларисса Вале влюблена в меня, и все над ней смеялись. Я очень сильно пнул кошку, которая разбудила меня своим мяуканьем». И когда Всевышний, чтобы смягчить мою вину, спросит, что же хорошего я сделал для человечества, я отвечу: «Я уволил Бардана».
Николя спустился в метро и перед компостером оглянулся через плечо.
Никого.
Он искал ее в кафе — неудачное время, все обедают на скорую руку, ищут место, где бы присесть, взвинченные официанты, слишком занятые, чтобы обслужить еще и его. Он пробился к бару и пристроился на уголке, у стойки, уставленной пустыми чашками и стаканами. Почему она не назначила встречу в каком-нибудь знакомом месте — уютном баре или парке? Как объяснить в этой сутолоке, что настал момент истины? Наконец она появилась, подошла к Николя и украдкой поцеловала его в губы.
— Что случилось?
— Может, пойдем в другое место? Наверняка тут поблизости есть кафе поспокойнее.
— Николя, у меня всего десять минут. Я пришла только потому, что почувствовала, что это срочно, а когда срочно, то со временем не считаются, иначе это уже не срочно.
— Нам надо поговорить о нас с тобой.
— Вот черт! Я специально назначила тебе встречу здесь, потому что ждала чего-нибудь в таком роде.
— Тебе не кажется, что я достаточно ждал?
— ?..
— Я люблю тебя, господи боже мой!
— Я тоже, и именно поэтому я предлагаю тебе забыть это идиотское свидание и встретиться, как договаривались, в девять в «Линне». Я так и поступлю, но вот ты?
Чтобы не обострять ситуацию, Николя был вынужден согласиться. После всего того, что они пережили вместе, она все равно нашла способ поставить его на место, как и в их первую встречу.
— Ну, тогда до вечера. Поцелуй меня, придурок.
Он ее ненавидел, он ее любил. Они поцеловались. Другой был прав — надо быть сумасшедшим, чтобы подвергнуть риску их отношения. Она вышла из бистро, он смотрел, как она удаляется, машет на прощание и сворачивает за угол улицы Монтргей.
Надо быть сумасшедшим.
Абсолютно сумасшедшим.
Почему она выбрала именно это бистро?
В конце концов, это совершенно не важно.
Почему в четверть второго?
Николя подумал, куда подевалась его решительность. Бармен спросил, что налить, Николя заказал двойную порцию водки, выпил ее залпом, из глаз брызнули слезы. Может, это кафе играло важную роль в жизни Лорен? В ее профессиональной жизни? Или в той части ее личной жизни, из которой его исключили? Водка ударила в голову, он вышел на улицу и пошел в том же направлении. Остановился на улице Этьен-Марсель. Увидел вдалеке ее фигурку, спешащую в сторону Ле Аль.
Пришлось выбирать. И быстро.
Подчиниться приказам Другого, благоразумно вернуться в офис и окунуться в работу, а не в водку, встретиться с Лорен вечером и провести с ней ночь? Или поиграть в импровизированного детектива, не зная, к чему все это приведет?
Ему не пришлось долго следить за ней.