По крайней мере этот бокал Николя пропустил, шестнадцатого мая он был в Риме.
Сомнения в правильности имени рассеялись под напором слов «пропавшего год назад». Речь идет о том самом Блене, что придумал это пьяное пари. Они тогда назначили встречу ровно через три года, 23 июня, то есть меньше чем через месяц.
Его пиво неожиданно приобрело вкус газировки и совершенно не помогало. Чтобы пережить шок, он почувствовал настоятельную необходимость вытащить из внутреннего левого кармана фляжку. Глоток водки прибыл в пункт назначения. Николя надо было сосредоточиться, не разбудив при этом свой страх. Что означает «пропавшего»? Исчез или умер? Как знать, что у этого сумасшедшего на уме? Может, он упорствовал в своей безумной идее стать кем-то другим? Во имя чего? Какой ценой? Может, Блен умер, желая стать этим «кем-то другим»? Ясно одно: ни один из них не придет на назначенную встречу. Николя навсегда запомнит этого помешанного, который хотел стать кем-то другим и который пристрастил его к водке, не отдавая себе в том отчета. И он поднял свою флягу за Тьери Блена, ни о чем не подозревавшего благодетеля.
Николя потерял всякий интерес к сваленным на столе газетам и журналам. Пока еще неосознанно, он выгреб записки, оставленные Другим накануне. На этих клочках бумаги фиксировалось главное, остальное можно забыть. Чудовище становилось все точнее в своих формулировках, ему теперь хватало времени на то, чтобы позаботиться о пунктуации, писать полные фразы, исполненные вдохновения, иногда угрожающие, будто он орал из самых мрачных глубин.
«Раньше, когда кто-то заставлял тебя ждать больше двадцати минут, ты боялся, что он умер. Теперь желай этого!»
Некоторые пассажи были более туманными, Николя аккуратно складывал их в ящик стола и время от времени перечитывал, надеясь разгадать загадку.
«Большой вопрос: „С нами случается только то, чего мы боимся?“ или „То, чего мы больше всего опасаемся, никогда с нами не случается?“»
Иногда он обнаруживал записки, непосредственно связанные с повседневной жизнью.
«Посылай на фиг этого Гарнье и его план реструктуризации. Это пойдет на пользу только его отделу и повредит твоему, хотя он и настаивает на обратном».
Перечитав эти слова, Николя немедленно набрал внутренний номер Гарнье:
— Ги?
— Привет, Николя.
— Я тут подумал и в конце концов пришел к выводу, что нашим отделам лучше оставаться независимыми друг от друга, во всяком случае пока, спасибо за твой проект.
— ?..
— До свиданья, Ги.
Николя должен был признать, что Другой прав почти по всем пунктам, за исключением одного — скрытности Лорен. Раз она не может решиться разделить с ним свою тайну, Николя придется в одностороннем порядке расторгнуть соглашение. Он уже слышал замогильные хрипы своего двойника:
— Идиот, ты только все испортишь. Вспомни миф про Орфея!
— Придется рискнуть.
— У нее наверняка есть свои причины.
— Я хочу их знать.
— Тебе мало того, что ты живешь с ней, изо дня в день? Чего еще ты хочешь? Какой ценой?
— Вот именно что не «изо дня в день», а только ночью. Я люблю эту женщину, я ее люблю, я не могу больше не знать, что она делает, когда меня нет рядом, я с ума схожу. Вначале эта игра казалась мне забавной, от нее пахло серой, но теперь я не выношу этот запах, я хочу знать, потому что имею на это право.
— Нет у тебя никакого права.
— Да что ты об этом знаешь?! Она всегда рядом с тобой, ты не страдаешь от ее отсутствия.
— То, что она уже дала тебе, огромно, если ей нужно время, дай ей его.
— Я не буду ждать ни одной ночи.
Это решение несколько недель вертелось у него в голове, и события ускорились после их возвращения из Рима. Ему нужно знать. С сегодняшнего дня. Достаточно открыть телефонный справочник на букву Д.
«Детективы, Расследования, Слежка, Конфиденциальность…»
Все просто.
«Ассоциация частных детективов Парижа», «Агентство П.И.Т. Детектив», «Фирма Латура, расследования»…