— Неисповедимы пути Господни, не так ли? Подумайте над нашим предложением. Хотя… остается ли у вас еще время на отказ?
Нет. Конечно, нет. И он знает это так же хорошо, как и я сам.
— И учтите, что, приняв это предложение, вы всецело подпадаете под наше покровительство. Не думаю, чтобы хоть кто-то дерзнул подвергнуть его сомнению.
Прежде чем уехать, он добавил:
— А пока не заботьтесь ни о чем. Я заеду за вами часов около одиннадцати. И мы вместе отправимся на церемонию, не так ли?
Он опустил свое стекло, и машина беззвучно исчезла.
Вокруг меня недобрые лица. Удивленные и молчаливые.
Меня сейчас вполне могли бы линчевать. С полной безнаказанностью.
Но никто не осмелился даже подойти ко мне ближе чем на десять метров.
Я почувствовал, что окружен неким магнетическим полем.
Бьянка все это видела. Потом на какой-то миг она пропала из окна.
И я услышал, как открылась дверь ее дома.
— А я тебе говорю, мы забыли задвижку.
— Все закрыто, и задвижка, и замок, на два оборота. Я уже проверила, Антонио. Лучше попытайся уснуть, а то скоро рассветет.
— Как тут уснешь… У тебя есть транксен? Который вообще час?.. Или валиум. Да, это тоже было бы неплохо… А может, у тебя теместа найдется? Одна-две таблетки. Пожалуйста…
— У меня ничего такого нет. Могу сделать тебе отвар…
— Отвар! Ты что, смеешься? Эти твои ставни… они же совсем гнилые. От них никакого проку. А выпить у тебя что-нибудь есть? Граппа там или… уж не знаю что.
— Вино, может быть?
— Вино… Я уже слышать не могу об этом б… вине. Я хочу… хочу… как будет «блевать» по-итальянски? Ну, блевать, вы что тут, в Италии, не блюете никогда? Слушай, я уверен, на задвижку не закрыто. Иногда бываешь так уверен, что сделал что-то, так уверен, что забываешь… А который час?
— Проснись, Антонио. Пора на мессу.
Виноградник… Надо добраться до виноградника…
— Бьянка… который час?..
— Почти одиннадцать. Ты заснул всего пару часов назад.
Да… припоминаю. Солнце стоит уже высоко. Мои веки никак не открываются. Надо добраться до виноградника… Банкир прав. Без его покровительства я погибну. Он все возьмет в свои руки, а я… я смогу вернуться в Париж…
— Машина внизу уже ждет?
— Да. Большая.
Я заметил в ее голосе некоторое беспокойство, и вдруг мои глаза открылись сами собой.
— «Мерседес»?
— Нет. «Кадиллак».
— О…