— А я боюсь!
— Ну вот, — пробормотала мама, оглядываясь. — Что делать-то!
— Гришка! — закричала я. — Давай лезь! Ты сможешь! Когда мы играем, я ёж, а ты котик. Значит, ты сможешь полезть по кошачьей тропе!
— Ты откуда знаешь? — закричал Гришка в ответ, и по его лицу потекли слёзы. — Ты меня вообще ненавидишь! Наверное, хочешь, чтобы я упал и разбился!
— Ты с чего это взял? — крикнула я.
Девчонки, которые обогнали Гришку, остановились и оглянулись. Им тоже было интересно.
— Потому что ты всегда говоришь, что не любишь меня! — заревел он.
— Да люблю, люблю! — ворчливо крикнула я. — Лезь давай! Ты ведь превратился в кошку!
— Правда любишь?
Ну что делать с таким братом?
— Правда люблю! — гаркнула я на весь парк. — А если будешь сомневаться, кину в тебя шишкой!
Гришка засмеялся, вытер слёзы и осторожно полез по своим мостикам. Я посмотрела на маму. Она почему-то тоже плакала. При этом улыбалась.
— Ты чего? — мрачно спросила я.
— Какая ты… славная…
От этих слов мне стало совсем худо и жалко себя. Да! Я вот такая славная, на меня можно положиться в трудной ситуации, а меня бросают тут погибать с тоски и ничегонеделанья, а сами ходят только и глядят на милого сыночка. Лучше б пошли на новорождённых козочек смотреть!
Я села на землю. Она была тёплая, нагретая солнцем.
— Маш, съешь пока булочку, — крикнула мама, не отрывая взгляда от Гришки.
— Меня это не спасёт!
— Сейчас он первый круг пройдёт, и я с тобой посижу, — сказала мама.
— Не надо мне! К этому времени я точно умру от скуки!
Однако я и булку слопала, и чаю выпила, и порисовала, и почитала. Время тянулось бесконечно. Гриша пошёл на второй круг. Мама села рядом.
— Если ты собираешься меня развлекать, то не нужно, — предупредила я.
— Нет, я… Мне пришла в голову одна мысль, — задумчиво сказала мама. — Тут валяется много очень красивых сучков. Сосновых. Они такие приятные на ощупь. Как будто мягкие и тёплые.
— Ещё рыжие, — добавила я.
— Так вот на них можно намотать нитки, которые я купила. Накрутить, как на катушки.
— Зачем?
Мама не ответила. Протянула руку и взяла толстый сучок. Стянула с него осторожно кору, потом достала голубой моток, привязала кончик к ветке и принялась наматывать. Сначала ниток было мало, но потом катушка становилась всё более и более пухлой.
— Давай тоже попробую, — не выдержала я.
Мы с мамой обмотали сучок нитками голубого цвета, а потом я предложила намотать поверх зелёные. Это было красиво!
Гришка прошёл тем временем и третий круг. Он карабкался, вис, раскачивался — и всё это без всякого страха. Даже помог какому-то мальчишке на старте, который тоже испугался, когда залез. Захотел четвёртый, да время вышло. К счастью.