Нож.
Едва Ято о нем вспомнил, как тут же вскочил с кровати и принялся искать его по всей палате. Нож обнаружился в шкафчике тумбы на нижней полке, под полотенцем. Его будто бы нарочно спрятали. Кстати, а почему полицейские его не забрали? Лезвие было в крови и в чем-то черном, напоминающем деготь. Стоило бы забрать на экспертизу. Вдруг этим ножом Ято кого-то зарезал? Что странно, доктор Бхат наверняка знала про оружие, но не сказала им. Почему? Нож должны были изъять в первую очередь.
Но с другой стороны Ято радовался, что нашел нож. Хоть что-то осталось с ним. Ято спрятал его под подушку, чтобы уж точно не забрали.
Полицейские не внушали доверия, но это уже лучше, чем ничего. Сейчас Ято уверился, что не зря умолчал об имени, что оно ненастоящее. Конечно, это могло осложнить поиск родственников, но Ято надеялся, что они узнают его по фото, а не по тому, что под этим фото написано.
Доктор Бхат зашла к нему только вечером – она справилась о его состоянии и проследила, чтобы он принял лекарство. На вопрос, чем же его таким поят, доктор ответила, что эти таблетки принимают после обезвоживания. Ято впервые про такое слышал, но поверил. Ему ведь действительно становилось лучше.
Ято устал морально. Чем дольше он размышлял о своей амнезии, тем паршивее себя чувствовал. Он старался не думать о том, что будет, когда его выпишут. Куда он пойдет? У него не было ни денег, ни документов. Он понятия не имел, где вообще находится, в каком штате и городе. Он не знал, найдут ли его родственники или друзья.
Может, стоило притвориться, что ему стало хуже? Тогда появится шанс задержаться в палате подольше.
Сегодня Ято уже исчерпал себя и просто хотел отдохнуть. Он отвернулся от окна и с головой ушел под одеяло, нащупав под подушкой нож и сжав его рукоять. Как бы он хотел, чтобы все это происходило не с ним…
Через шум ветра пробивалось шуршание песка. Становилось жарко.
Сухая и безжизненная поверхность тянулась на многие мили вокруг. Кроме красных камней и дрожащего воздуха над жёлто-оранжевым океаном – ничего. Ни одного деревца, ни кустика, ни одного оазиса, ни водоёма или речки – только невыносимая жара и пыль.
Он чувствовал, что обливается потом. Жара убивала, но только не его энтузиазм. Кажется, ехать в джинсах было плохой идеей – следовало бы найти что-нибудь полегче. Впрочем, глядя на остальных, можно было сделать вывод, что не он один так прокололся. Это утешало. Хорошо хоть в футболке поехал.
Прикрывая рот и нос рукой, он шёл вперед. Пейзаж вокруг не менялся – везде песок и камни, куда ни глянь. Рядом стояли внедорожники и квадроциклы, вокруг них суетились люди. Вскоре натянули навес, чтобы создать спасительную тень.
Он пошел туда, чтобы помочь, но вдруг остановился. Интуиция забила тревогу. По телу пробежала мощная волна напряжения. Вены на руках горели так, словно по ним текла раскалённая магма. Синие сосуды всего за пару секунд стали красно-оранжевыми.
Он не понимал, что происходит, но знал, что что-то нехорошее. Рука уже потянулась к ножу, висящему на бедре, но едва пальцы нащупали рукоять, раздался крик. Кричали рядом, где-то позади. Он резко обернулся и тут же сорвался на бег. Впереди он заметил драку. Не он один бежал на выручку, но было уже поздно.
Что происходило впереди, не разобрать, но позади гремел гром. Он обернулся и застыл, крепко сжимая нож. На них надвигалась песчаная буря. Она черной лавиной мчалась им навстречу, заглатывая желтые пески в свою бездонную пасть. Буря проглотила солнце, превратив день в ночь. Он впервые видел нечто подобное.
Резкий порыв ветра оказался настолько мощным, что сбил всех с ног и перевернул квадроцикл. Навес сорвало и унесло в неизвестном направлении. Ветер закладывал уши. Песок летел в глаза и нос. Творилось что-то страшное. Природа вряд ли была способна на подобное…
Он попробовал встать, не открывая глаз. Отдаленно его слух улавливал крики товарищей, грохот стихии и что-то еще, что-то жуткое. Прикрывая глаза ладонью, он посмотрел на творящееся вокруг безумие. Буря – эта громадная черная туча – тянулась к ним огромными лентами, что напоминали злых змей. У них даже глаза имелись – красные и голодные. Эти змеи бросались на все живое, ударяясь о землю и расползаясь по ней черным дымом, в котором невозможно увидеть даже себя. Одна из этих змей неслась прямо на него.
Он вскочил на ноги и бросился прочь, но чудовище летело быстрее. В последнюю секунду кто-то отбросил его в сторону, спасая от неминуемой гибели. Он перевернулся, пересчитав ребрами все камни, скрытые под песком. Кто-то схватил его за руку и потащил за собой. Они бежали прочь.
Он позволил себе обернуться и увидел жуткое существо, отдаленно напоминающее человека. Полностью черное, с красными глазами и длинными когтистыми руками. Оно смотрело ему вслед.
Туманный призрак
Ято чудом не перебудил своим криком всю больницу – его услышала медсестра. Она тут же позвала доктора Бхат, которая осталась на ночное дежурство.
Ято тяжело дышал и хватался за сердце, которое бешено стучало в груди. На голову будто бы опустился терновый венец, что впивался своими иглами в виски. Его трясло. Не хватало воздуха. Холодели руки. Его сковывал страх.
То, что он увидел, не было похоже на ночной кошмар. Все было слишком реальным. Это было похоже на… воспоминание. Но разве такое могло случиться? Возможно ли подобное?
– Ято! Ято! – трясла его доктор Бхат. – Успокойся, все хорошо. Дыши. Давай, вдох – выдох.
Путем простых дыхательных упражнений Ято удалось взять себя в руки. Его по-прежнему потряхивало, но уже не так сильно. Доктор Бхат дала ему стакан воды. Полегчало.
– Лучше? Расскажи, что случилось, – доктор Бхат, казалось, переживала больше самого Ято.
– Кошмар приснился, – он решил, что будет проще, если расценивать увиденное как кошмар. – Я снова был в той пустыне. Началась буря, нас накрыло. Вокруг все заволокло, стало темно. А еще… я видел чудовище. Оно было похоже на человека, но черное и с горящими красными глазами. Это от стресса мне такая ересь снится?!
Доктор Бхат задумалась, осмысливая услышанное. Ято действительно описал все, как страшный сон, но доктор будто бы нашла в его словах нечто такое, что заставляло сомневаться.
Ято ждал от нее хоть какого-то ответа.
– Вероятнее всего, – кивнула доктор Бхат, улыбнувшись. – Ты многое пережил, поэтому неудивительно, что тебе снятся кошмары. – Ято не нравилось, что с ним обращаются как с ребенком, но он молчал. – Я принесу тебе горячий чай.