- Еще не время, - ограничивал свою команду Хумли из Юрпен Хага. – Дождитесь, когда девочка положит всех.
Не позволяя перехватить колчан с флагом, Альда подкосила Доримея, прострелив ему икру. Хастик и Дий тоже получили свои стрелы в самые мягкие ткани на теле.
Как только Альда отбросила лук, участники кинулись за флагом. Доримей делал тщетные попытки доползти и забрать колчан.
Котт быстрее всех добежал до флага, схватил его и обернулся посмотреть на своих соперников.
- Беги! – крикнула Альда.
Но Котт побежал не прямо к замку, а свернул в лес. Команда Юрпен Хага ованула за ним.
- Идиоты! – услышала Альда голос Амэса. – А вы что встали, бегите к замку, он вас там и догонит.
- Спасибо, - удивленно поблагодарила Альда.
Магнифорт с Нидригом на плече и Альда уже приближались к замку, когда Котт с колчаном их нагнал. Хумли, понявший, что их обманули, опустился на колени и кричал в воздух бранные слова. Болельщики и гиры, услышав шум, вывалили из ворот, встречать победителей.
Зрелище им представилось нелепо ужасающим. Грязный и потный Котт бежал впереди всех, размахивая флагом, за спиной висел колчан с трофеем. За ним бежала Альда, лицо и руки в засохшей крови, ссадинах и порезах. Бледный Магнифорт едва отставал за своими, неся на плече Нидрига с неестественно выгнутой лодыжкой. Недалеко от них, не спеша, ковыляли Децор и Амэс с носилками, на которых лежал Викс с перегрызенной глоткой. Липоль рядом с ними шел абсолютно безжизненно и безучастно. Совсем вдалеке выл Хумли, товарищи пытались утешить его и заставить пойти в замок. А команда Монт Касселя с подбитыми ягодицами только-только появилась на горизонте.
Утром следующего дня состоялись похороны Викса. Гир Пурсан не сказал ни слова с момента прибытия команд в замок. После сожжения он забрал Децора, Липоля и, не попрощавшись, уехал в свой Тонис Рег.
Гир Лонгуас с пеной у рта кричал, что действия его команды совсем не противоречили правилам. С ним никто не спорил, однако он все равно это кому-то доказывал. Возможно, самому себе. Они пробыли в Каста Монте ровно столько, сколько потребовалось, чтобы залечить раны на ягодицах его команды, иначе в седле сидеть просто невозможно. Альда никого не хотела бы оставлять из этой паршивой команды, но по условиям Калли остался.
Гир Крамб долго уговаривал Дипата оставить Чанка себе. Но правила есть правила. Чанк стал воином Каста Монты. Альде, конечно, нравился больше Мунданин, но решение гира Тарма нельзя оспорить.
Калли и Чанк уже оканчивали трехлетний курс будущего легионера, поэтому гир Дипат распределил их гиру Гимону. Амэс попал в отряд к Тарму.
Котт потом рассказал Альде, что на вершине Амэс хотел столкнуть его с обрыва, но поскользнулся и начал падать сам. Децор воспользовался замешательством и бросил Амэса, схватив флаг. Котт протянул руку помощи своему сопернику и достал его из обрыва. А потом забрал флаг у Децора, пока они с Амэсом ругались. После спасения Амэс больше не провоцировал Котта.
А в первый день весны Альда и Магнифорт получили звания велисов и серебряные звездочки на воротник. Нидриг и Котт, которые уже являлись велисами у своих отрядов, получили золотые звездочки. Как узнала Альда, золотые звездочки велиса позволяют отдавать приказы не только рядовым солдатам, но и велисам с серебряными звездочками. Следующее звание гира с зелеными погонами можно получить по приказу вышестоящего гира.
В середине весны Альда начала свой шестнадцатый год жизни. А в конце весны со слезами на глазах отпускала в долгий и грязный поход Нидрига и Магнифорта.
С замиранием сердца она ждала свой последний год в замке.
Глава 8. Последнее торжество
Летний день был настолько ярким, что Альде приходилось щурить глаза. Солнце припекало макушку, волосы Котта, обдуваемые теплым легким ветерком, ослепительно блестели на свету. Девушка перебирала их, пытаясь заплести крохотные косички.
Последний год обучения начался с приветливо теплого лета, перешедшего в изнурительный зной. В День Небесного Солнца Гимон принял своих новых воинов, которых стало вдвое больше, чем его предыдущий отряд. А у Досси увеличился объем работы. Готовить и стирать приходилось больше. Гиру Дипату тоже стало не хватать времени. У него появилось много бумажной работы.
Молодые воины рассказывали, что в Шести Королевствах совсем беда. Короли-наместники окончательно развалили государство. Дерут налоги, а провизию и ресурсы отправляют во Фрегацию. Чтобы спасти детей от голода, народ добровольно сдает их в руки Собирателей. Именно так прозвали людей на подобии Стипа, которые раньше крали детей.
Из-за таких изменений в стране, дети, которые прибыли, вели себя достаточно спокойно и не пугались, как, например, Альда и Котт, когда их привезли сюда. Военное обучение воспринимали как должное. Однако появились и наглецы, которые возомнили себя на особом положении. То были дети дацисов и комитесов. С их шайки быстро сбили спесь тремя днями на столбе позора. После унижений, они сбились в одну группу и общались только тесным кругом, не подпуская к себе больше никого. Альде они не приходились по душе. Наглые и озлобленные дети напоминали ей Ришара, поэтому от них она старалась держаться подальше. Но Дипат решил иначе. Отряд Гимона поделили на две части. А Альде как новой велисе поручили весь год обучать новобранцев стрельбе. Первые полгода одна половина новобранцев, а вторые полгода – другая.
Альда никогда не видела себя наставницей, такой как для нее была Винера. Но к заданию отнеслась со всей серьезностью и ответственностью, нужно же было оправдывать свое звание.
Оказалось, что она совсем неплохой учитель. Молодым бойцам нравилось, как она объясняет и учит стрелять. На тренировку с ней мальчишки бежали с радостью, потому что Альда иногда делала им поблажки и никогда ни на кого не кричала. К радости девушки, это никак не влияло на их уровень подготовки. К середине лета все уже довольно сносно попадали в мишень.
Еще Альда так и продолжала помогать Дипату в отправке и приеме писем. Она заметила, что Дрюша заваливает Крисмере письмами, а ответа не получает, и после посещения матер Катюллы приходит грустный и молчаливый. Котту и Альде он ничего не рассказывал. Ругая себя, Альда прочла пару его писем. Кажется, Дрюк влюбился очень сильно, он тосковал по кучерявой девушке. Но Крисмере в каждый день посещения Дрюши то проводила время с другим, то болела.
Пойдя на крайние меры, Альда стала прятать послания Дрюши. Не получая внимания, Крисмере все же решила написать. Она отправила ему сухую записку, интересуясь, почему же Дрюша перестал отправлять послания. Альда, в который раз проклиная себя за вмешательство, не стала отдавать ее Дрюку. И вот уже Крисмере начала писать письма, не получая ответа. В очередном послании девушка ждала визита Дрюши в ближайшее время. Это письмо Альда уже не стала прятать.
Сегодня, окрыленный любовью парень, с радостью отправился к матер Катюлле, а Котт и Альда валялись в траве на заднем дворе, греясь на солнышке.
- Все это так странно, - протянул расслабленно Котт.
- Что странно? – Альда скрутила на его голове очередную крошку-косичку.