Я улыбнулась, а потом задумалась, поглощая картошину с солёным огурчиком.
– Элни, а почему мы идём туда?
– Это в смысле? – не понял фирь.
– Ну, я же не знаю, что за Ирт такой, – улыбнулась я, прожёвывая, – а направление приблизительное только помню: на юг.
– На какой юг??? – опешил он. – Ты же на север показывала!
– Нет, я на юг показывала! – возразила я, тыча пальцем вперёд.
– Даша, там север, – фирь недоумённо смерил меня взглядом.
Я запнулась. Солнце же вон, с востока на запад тянется, восток слева, закат справа, значит, впереди юг. Или не так? Решительно встала и обошла замшелый пень, чтобы, как учили, проверить стороны света. Вот хоть убей, не понимаю! Он весь мохнатый со всех сторон, вообще разницы не вижу, что с севера, что с юга…
– Элни, объясни, а?
– Так и знал, что нельзя тебя одну отпускать, – довольно улыбнулся фирь.
Оказывается, здесь действительно север был на юге, а солнце двигалось в обратном направлении. То есть по нашим меркам вставало на западе, а садилось на востоке. Ну и ладно, скоро лето, не замёрзнем! Идти нам предстояло как раз на север, в любом случае, тракт был только один.
– И что у нас по плану? – спросила я, продолжая нехитрую трапезу после объяснений фиря. – Не знаешь, что там впереди?
– Ну, в общем-то, не очень, – смутился Элни, – я карту решил не брать, она ветхая-ветхая, там половину не видно уже, а новую раздобыть не успел. Но мы точно не заблудимся! Тракт у нас здесь всего один пока, как раз на север прямо. Мы отсюда будем идти дня три. По берегу Летящей сначала, потом к Трисне выйдем.
– Трисне?
– Ага, это река самая большая в Силуре. Там ещё озеро больше, всегда хотел посмотреть! В него вливаются Летящая и Малая Трисна, а оттуда уже течёт Великая Трисна, – я впечатлилась, а фирь продолжал, – там мы перейдём реку и пойдём дальше на север по тракту. За день дойдём до Великой горы, а там, если повезёт, переночуем в Приюте.
– Хорошо хоть не «Роковой» горы, – усмехнулась я. – А что за Приют? Это постоялый двор?
– Не, – отмахнулся фирь, – это место такое под горой.
Я только бровями вскинула. Ну ладно, по ходу дела посмотрим, самой любопытно, не буду удовольствие портить. А вот другой вопрос волновал:
– Элни, а деньги у нас с собой есть? У меня же никаких местных, ни копейки!
– А, не волнуйся! – беспечно махнул рукой фирь. – Я захватил с собой. На провизию хватит, а если что, я ещё слиточек припрятал – поменяем и ещё полгода шиковать будем! Нам с Майри папка оставил. Рассказывал, что ему как-то один маг из каравана, с которым он ходил, за какую-то услугу подарил. А эти маги, кто их знает, что у них в голове? Захотелось – подарил. Надо будет ещё – наколдует…
Я задумчиво почесала щёку. Ещё и маги! Круто!!! Но сонливость притупила восторг. Надо двигаться, а то сморит опять! Мохнатик не доел косу ещё. Решила подбодрить спутника да и себя заодно:
– Элни, ты такой молодец! Знаешь, на самом деле ты прав, одна бы я если и не заблудилась бы, то уж точно в какую-нибудь передрягу попала. А ты столько всего знаешь!.. – улыбнулась я, на что фирь ещё сильнее смутился и, ковыряя остатки картофелины в руках, добавил:
– Это отец мне всё рассказывал, он был настоящим путешественником, таким же чудаком как я. Майри всё переживала, что я тоже таким вырасту, а я взял, и правда вырос. Ну, таким же. Только вот я дальше этого места и не ходил никогда, я уже говорил… Это ещё одна причина, по которой я пошёл за тобой – я хочу, как мой отец, повидать мир. Хоть чуть-чуть. Я хочу быть достойным сыном своего отца! И я хочу, чтобы он мной гордился! Пусть его уже нет, но я знаю, что он меня видит. Я не боюсь! – и Элни гордо выпрямился, хотя на самом деле рука с картофелиной у него дрожала.
Парнишка, оказывается, сильно разволновался от собственных речей, но очень старался этого не показать. Я решила, что стоит его ещё подбодрить:
– Ну что ж, Элниниум Брин, я думаю, твой отец уже гордится тобой. Решиться на такое может не каждый. Я рада, что меня сопровождает такой смелый и отважный фирь!
Вот тут-то его румяная рожица и расползлась в довольной улыбке:
– Ты правда считаешь меня смелым и отважным?
– Конечно, Элни.
– Вот здорово! Никогда не думал, что получу такое прозвище! Смелый и Отважный Элниниум Брин!
Я не стала возражать против самовольно присвоенного прозвища, а фирь продолжал: