– Что они задумали? – я вопросительно посмотрел на соседа.
– А что бы ты сделал на их месте? Они заваливают люк, запирая нас здесь. Поверь, Белый умнее и опаснее большинства людей. Но, как видишь, поддаётся эмоциям, а значит, не идеален.
– Конечно, очень интересно, но лежать на кровати под одеялом не улучшит нашу ситуацию.
– Согласен, боец. Но сейчас я плохой помощник, я больше обуза, – он откинул одеяло, демонстрируя правую ногу. Даже тусклый свет не смог скрыть проступившую кровь сквозь белую тряпку, обмотавшую ногу чуть ниже колена, на котором грубой синевой была выбита восьмиконечная звезда. И хоть не сильно разбираясь в тюремных знаках отличия, знал, что обладатель такой наколки никогда не встанет на колени, и являлся весьма авторитетным человеком в своём мире.
– Это он? Сегодня утром?
– Так точно. Волк перед входом, которого я пристрелил, по его команде бросился на меня. Кстати и тот, которого ты убил, были охранниками в стае. На Белого пули не хватило, и сбоку вцепился в икру. Я пытался отбиться ружьём, но он перехватил его, и этого времени хватило, чтобы скрыться за дверью.
– Связки целые?
– На удивление, но клыки вошли глубоко. Досталось моей лапе за эти дни. Да, боец? – Лесник с натянутой улыбкой фыркнул.
– Я не видел во дворе ружья, – не обращая внимания на его иронию, с сомнением заметил.
– Это же собака, скорей всего закопал. Он понимает исходящую от него опасность, а пользоваться не может. Так что ближайшую неделю я не слишком быстр. Надо отлежаться. Всё, дай поспать, а потом, как и обещал, расскажу, что здесь происходит.
Присев на старый деревянный стул (точно такой был у моей первой учительнице в школе), под тихое сопение соседа, отдавая должное его спокойствию в сложившейся, не отдающей запахом позитива, ситуации, начал визуально изучать обстановку подвала. Справа от кровати стоял старый высокий шкаф под самый потолок из натурального дерева. Стены были обложены кирпичом, судя по сколам и остаткам раствора, уже бывшего в использовании. На низком стеллаже лежали два картонных ящика с маркировкой армейской тушенкой, один из которых был запечатан, так что ближайшие дни чувство голода могло спать спокойно, не поднимая своей головы. Рядом с ними были аккуратно сложены в алюминиевую кружку чистые вилка, ложка, кухонный нож и открывалка для консервов. Во всём чувствовался порядок, поэтому лежащая на полу крышка от большой кастрюли, также должна была нести пока неизвестную мне полезную функцию. Я, стараясь не шуметь, дотянулся и поднял её. То, что увидел сразу сняло самый первый и самый глобальный вопрос находящихся в осаде. Под ней была зарыта железная бочка без дна, наполняющаяся грунтовыми водами. Такой себе мини колодец. Это подвал уже напоминал бункер, только с одним недочётом – отсутствие отхожего места. Провод для лампочки выходил из трубы небольшого диаметра в стене под потолком. Прислонив ладонь, я ощутил легкий сквознячок. Наличие хоть какой-нибудь вентиляции тоже радовало. Идеальное место скрыться от общества с его законами и понятиями. Также там ещё находился небольшой шкафчик с тремя выдвижными ящиками. Скорей всего прибор ночного видения лежал там, а остальное, думаю, покажет сосед.
Движение мебели наверху прекратилось минут десять назад, лишь только изредка прослушивалась тихая поступь бродящих без дела волков на улицу и обратно. Затраченная утром энергия с ограниченным количеством кислорода в подвале и блёклым освещение, сливающим день с ночью, начала вызывать не подсознательно дремоту, сопротивляться которой у меня не было никакого весомого аргумента. Веки закрывались, и последнее на что взглянул, были наручные часы. Судя по ним, солнце на улице сейчас было в зените.
Глава 5. Рассказ
Я проснулся от запаха метанола и даже не слышал, как поднялся Лесник. Открыв глаза, застал его за перевязыванием. Он сидел на кровати и, наклонив голову, с любопытством рассматривал аккуратные точки запёкшей крови на икроножной мышце, держа в одной руке открытую банку со спиртом.
– Как нога?
– Я думаю, обойдётся. Большой опухоли нет, на заражение тоже не похоже. Сейчас ещё раз пройдусь этим магическим раствором, потом нарисую йодную решётку…, не поворачивается язык назвать это сеткой, – он с удовольствием фыркнул от своего шутливого вывода и протянул банку мне. – Будешь? Тот, что надо. Медицинский. Такой на зоне дорого стоит.
– Нет, не хочу.
– Как знаешь, а я глотну немного для анестезии.
Три часа крепкого сна смыли усталость, и мне даже в первую секунду после пробуждения показалось, что произошедшие сегодня утром события были дурным сном. Но нет, подвал и сосед, обрабатывающий рану, говорили о настоящей действительности. Полная тишина наверху служила подспорьем для спокойного рассказа, о чем и сказал Леснику.
– Даже не знаю, с чего начать…. Ты, наверно, догадался, что я здесь не по своей воле и давно. То, что привело меня сюда, мы опустим. Сейчас это не имеет никакого отношения ко всему этому цирку. Мне придется рассказать тебе кое-какие вещи, но с одним условием, если выберемся отсюда, никому об этом не болтать.
– Вообще, не вопрос.
– Ну, что же, поверю на слово, хоть это не в моих правилах, но по-другому, увы, никак. Как ты там сказал, мы теперь в одной лёжке.
Он, наложив новую повязку, прилёг, снова укрывшись одеялом по пояс и прикрыв глаза, размеренным с хрипотцой голосом начал рассказывать свою историю.
– Полтора года назад, на заброшенном заводе, была открыта лаборатория по производству наркоты. Место идеальное. Городок вымирает, далеко от центра и лишних глаз, одним словом, тишина, то, что нужно для таких дел. Я к этому моменту, назовём это “освободился” и был поставлен “смотрящем” за бизнесом. Покуда был в бегах, даже здесь находиться на виду было небезопасно. “Доброжелателей” всегда хватает: и среди своих, и среди чужих. Поэтому решил скрыться в лесу. Только пару человек знают, что я где-то здесь, а об этом месте никто. Десятого числа каждого месяца мы встречаемся на опушке в трёх километрах на север отсюда. Там проходит старая заросшая просёлочная дорога. Мне передают провизию, вещи, которые заказываю, и рассказывают, как идут дела в лаборатории, какие возникают проблемы. А я своей рукой пишу маляву и говорю, кому передать, чтобы вопросы решались. Как видишь, следующая встреча через три недели, поэтому пока не знаю, как буду, или будем прорываться. Дорога длинная.
– А как ты всё это тащил? – я кивнул на картонные ящики с тушёнкой.
– Наверху, за столом, стоит тачка и санки. Ты не заметил.
– Да, не обратил внимание. Не до этого было.
– Ещё вопросы есть? Потому что дальше начнётся самое интересное.
– Как ты нашёл этот домик?
– А, не поверишь. Пацаны высадили меня на окраине, как сейчас помню, был солнечный апрельский день. Я стоял и ждал, когда машина скроется из вида, потом повернул голову в сторону леса, и мне навстречу из кустарника выбежал Дурачок.