Смотрящий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ночи по ощущениям становилась всё холоднее, и утеплиться свитером с длинной зимней курткой мне не помешало бы, а для этого надо будет посетить тайно город. По этому поводу я рассматривал несколько задумок, но основная – дать знать о себе Ивану. Конечно, самым безопасным и поэтому менее проблематичным вариантом, была бы встреча на поле перед лесом, где на выходных он иногда охотился. Но пока небо каждый день методично сбрасывало на местную округу тонны воды, все эти планы приходилось оставить до лучшей погоды.

Волк больше не появлялся, и моё одиночество разбавляли лишь высоко вверху звуки раскачивающихся веток, вызванные очередными порывами ветра. Я спокойно относился к ним, потому что перед тем как выбрать место для лагеря убедился в отсутствие сухостоя и поэтому не боялся внезапно обвалившегося дерева на мою голову во время сна. Батарейка на часах была поменяна три месяца назад, лишив меня, как минимум на пару лет, “удовольствия” попавших на необитаемый остров вырезать ножом календарь на коре. Вот в такой серости и сырости прошло восемь дней, где начал скучать не за телевизором, не за интернетом, не за общением, а за … баночкой свежего светлого пива, рок-н-роллом и пропущенных матчах Лиги чемпионов.

Будущее виделось только после выхода на связь с Иваном. Двадцать тысяч долларов под камнем около кладбища свободно давали возможность прожить несколько лет в другом небольшом населенном пункте за тройку областей отсюда, неофициально снимая квартиру за неимением паспорта оставшегося дома. От старого друга нужна была не только теплая одежда, но и содействие в побеге из города. Я прекрасно понимал, что за ним следят, однако эта проблема была решаема. Ничто в этой жизни так легко не рушиться, как планы на будущее и карточный домик.

В то утро два подряд выстрела прозвучали раскатистым эхом на самой заре. В них не было той четкости и треска присущие автомату Калашникова или другому нарезному оружию. Это были отголоски обычного охотничьего ружья, и скорей всего, двустволки ИЖ-27. По своему опыту знаю, что сразу дуплетом стреляют либо новички, либо человек, выведенный психологически из равновесия в случае непредвиденных обстоятельств, связанных с риском для жизни. Я выскочил из шалаша и застыл словно сурикат, прислушиваясь в ожидании следующего выстрела, но лес, проглотив причину моего беспокойства, снова окутался утренней гробовой тишиной. Вывод был один, с моим новым знакомым произошли события, выходящие из его зоны комфорта.

Дождь, моросящий всю ночь, прекратил своё выступление и впервые за эти дни, разбив сплошную стену серых облаков, начали пробиваться на сцену желто-зелёного театра лучики восходящего солнца, как бы соглашаясь с моими мыслями, что надо действовать. Увеличив скорость кровотока круговыми движениями рук, тем самым взбодрившись, и размяв шейные позвонки, я потуже затянул шнурки с поясом. Потерянные пару-тройку килограммы за последнее время придали телу легкость и скорость. Как бы это не казалось смешным, но в свой тридцать один год почувствовал себя гораздо моложе. Также снова тянуло на приключение, только теперь оно было взрослое с не детскими игрушками и далеко не безобидное.

Мокрая трава со скрытыми под опавшими листьями лужами заставляла следить за каждым следующим шагом. Нащупывая палкой твердую землю впереди, моё продвижение в сторону дома лесника нельзя было назвать быстрым, но я старался, как мог. Именно незаметно пролетающие секунды и их доли решают в этой жизни очень многое. Вскоре между деревьев показался знакомый кустовой частокол боярышника. Присев на одно колено и задержав дыхание, начал вслушиваться в окружающую обстановку. Ещё в армии я выдвинул для себя теорию, что звук не останавливается на пороге слышимости, равному нулю децибел, а может уходить и в отрицательные значения, когда тишина начинает давить и вызывать дрожь. В аккурат это состояние ощущалось сейчас. И вдруг в гнетущем тяжелом воздухе донеслись еле слышимые звуки, напоминающие медленное чавканье. Они исходили со стороны хижины. Бесшумно подкравшись к проходу в кустах, взял, как и в прошлый раз, пистолет в руку. Договоренность без стука не входить отбросил в сторону, считая, что сейчас не время для нашего церемониального обряда. Только теперь моё вторжение на территорию соседа было мягким и аккуратным, без резкого выпада и кувырков. Медленно сделав шаг из проема с повернутой головой направо в сторону хижины, я увидел бегущего на меня с ускорением волка, чьи оголённые клыки не предрасполагали к дружелюбию. Он не рычал, а влажная трава на земле заглушала его галоп. Всё это выглядело, как немое кино, где не хватало только аккомпанемента пианиста с взъерошенными волосами, играющего с размахом острую кульминацию. Расстояние между нами стремительно сокращалось и когда осталось метра три, я поймал его голову в прицел и мягко нажал на курок, но выстрела не последовало. Тишину нарушил лишь хлопок ударника об капсюль, прозвучавший тупо и бессмысленно, породив небольшой дымок. Перезарядки и досыла следующего патрона не произошло, а гильза осталась на месте. Сведущие люди называют такое явление петардным выстрелом, причиной которого скорей всего стали, благодаря влажной погоде последних дней, отсыревшие патроны. Этот пустой звук заставил волка резко остановиться и прикрыть глаза. Он, словно поняв, что смерть прошла мимо и удача на его стороне, ещё злее оскалившись, снова бросился в атаку. Курсы по нейтрализации натасканных псов мне всегда приносили удовольствие. Только там ты начинаешь понимать, что собаки довольно примитивны и предсказуемы в своих действиях, а опасность от них предрассудки неопытных в общении с ними людей. Но это когда ты один на один. Времени снять и обмотать курткой руку, было явно недостаточно, поэтому пришлось выставить согнанную в локте, как есть. Клыки волка безжалостно вонзились в запястье и, не успев сжаться до предела, остановились обрушенной со всей силой рукояткой пистолета по голове. Надо отдать должное серому санитару леса, он выдержал мой выпад и лишь чуть ослабил хватку. Удар оказался слегка смазанным, и волк успел опустить череп под руку, избегая повторения. Я откинул оружие на землю, быстро нагнулся, схватил за заднюю лапу и резко задрал её. Когда псовые не чувствуют земли и голова находиться ниже тела, они теряют координацию и бросают свою цель. Этот момент нельзя упускать. Я освободился, и теперь крепко на вытянутых руках держал обе лапы, на долю секунды залюбовавшись, как извивается в беспомощности висячее верх ногами тело лесного зверя. Затем сделав три шага в сторону знакомого уже дерева, начал производить обороты вокруг себя, придавая волку ускорение. Через пару витков он, уже вытянувшись параллельно земле, летал по кругу, напоминая летчика-испытателя в центрифуге, испытывая на кончике носа максимальную перегрузку. У меня было два варианта. Первый, отпустить лапы, бросив его далеко в сторону, после чего он вряд ли захочет повторить такое приключение, но выбрал второй, против которого однозначно выступили бы защитники животных. Я приблизился ещё на шаг к дереву, так, чтобы траектория головы прародителя собаки пересекла ствол. Звук удара в унисон с хрустом проломанного черепа закончил наш поединок и только сейчас, за углом хижины напротив входа увидел, что там находилось ещё несколько волков, которые абсолютно спокойно наблюдали за происходящим. В их действиях не было никакой агрессии, никакого страха, они, повернув головы, смотрели на меня, надев маски обычного праздного интереса. Я уже начал привыкать к неадекватному поведению местной фауны. Подняв пистолет с земли (такими вещами не разбрасываются) и, вложив за пояс, достал штык-нож и, прикрыв лезвие ладонью, медленно пошёл навстречу. Они переглянулись между собой и как свора уличных трусливых собак, попятились назад, не сводя с меня взгляды. Картина, открывшаяся передо мной на поляне напротив двери, нельзя было назвать доброжелательной. Большой мощный белый волк с серым пятном в районе холки, явно вожак стаи, с огромным аппетитом обгладывал голову своего собрата, кровь которого зловеще выглядела на белом цвете его морды. Остальные же стояли рядом, ожидая крохи со стола своего предводителя, прижав хвосты. Полгода, проведенные миротворцем ООН в Югославии, подарили более нелицеприятные реальные картины, так что эта зарисовка не сильно повлияла на моё психологическое состояние. Лишь только сейчас вожак оторвался от трапезы и поднял голову. Наши взгляды встретились. Он, задрав верхнюю губу, обнажил хищный оскал и … поперхнулся, отхаркав в ту же секунду пулю, которая со слабым звоном приземлилась на остатки голого расколотого черепа убитого сородича. Волк снова поднял глаза, и глубокий рык наполнил возникшую паузу тяжестью неумолимого будущего с душком смерти. Он выпрямился и явно недовольный моим вторжением медленно выступил навстречу. Это был действительно огромный экземпляр, раза в полтора крупнее убитого мною. Его высота в плечах составляла около одного метра и, судя по телосложению, масса давно перевалила за центнер. Сбивая его расчеты на успешную атаку, также сделал шаг вперёд и опустил левую руку, обнажив клинок. Он с упрёком кинул взгляд на холодный металл, как бы говоря, что это не по правилам, и остановился, явно знакомый с опасностью данного предмета. Поселить сомнение – сильное действие. Оно может не ослабить человека, но зверя всегда. Волк оглянулся на вход хижины, затем снова на меня, развернулся задом и возобновил застолье. Вес его вид демонстрировал, что я уже не интересен ему и путь свободен.

Дверь оказалась слегка приоткрытой. Что меня ждало внутри, я не знал и поэтому для начала, как можно спокойно позвал:

– Сосед. Ты здесь?

– Да, проходи прямо, – в томном голосе чувствовалось не усталость, это было сказано через боль, – там увидишь.

Полоса света на полу в конце комнаты маяком указала прямую линию фарватера, и только я наступил на старые доски, как он снова меня направил.

– Это люк. Открывай и спускайся. Я здесь.

Подвал оказался довольно просторным и глубоким, тускло освещенный обычной лампочкой. Отвыкнув за эти дни от даров двух непримиримых оппонентов Николы Тесла и Томаса Эдисона, я с удивлением посмотрел на неё. Лежащий на кровати в дальнем углу и укрытый одеялом по пояс, хозяин, прочитав мой интерес, сказал:

– Самодельный ветрогенератор. Там, за домом, на дереве. Предыдущий хозяин был изобретательным мужиком. Но сейчас не об этом. Расскажи, что ты видел наверху.

– Может, сначала познакомимся?

– Не стоит…. Зови меня Лесник… или Леший… или Сосед. Мне всё равно.

– Как скажешь.

Он очень внимательно, прикрыв глаза, выслушал мой рассказ, не перебивая и не задавая никаких вопросов. В подвале наступила тишина.

– О чём молчим, Лесник? Может, расскажешь свою историю. Что здесь вообще происходит?

– Не спеши, боец. Это успеется, время терпит. Здесь что-то не так. Я хорошо знаю белого волка и такое поведение на него не похоже, – он замолк, ища ответ в собственных мыслях. Спустя минуту его глаза открылись, демонстрируя озарение, и в согласии с самим собой, утвердительно кивнул головой.

– Он специально пустил тебя сюда, чтобы мы оба были в этой ловушке, – теперь в его голосе появилась уверенность. – Хочешь, поднимись, проверь.

– Почему бы и нет.

Я не верил, что меня переиграла какая-та большая дикая собака, и стал подниматься наверх. Подходя к плотно закрытой двери, посмотрел в боковое окно, где около дерева вытянув лапы, словно полностью расслабившись, лежал убитый мною волк. Рядом не было никого. Я остановился, прислушиваясь к звукам наружи. И опять эта гнетущая тишина, скрывающая за своим занавесом непонятную угрозу. Правая кисть плотно заполнился рукояткой ножа, а левая легла на дверь и медленно, с небольшим усилием, начала приоткрывать. Когда ширина щели уже позволяла выскользнуть из дома, с обратной стороны произошёл мощный толчок, закрывая её обратно, и сразу воздух наполнился уже знакомым мне зловещим рыком. Лесник был прав, но сдаться без боя не в моих правилах. Прямой удар ногою распахнул дверь настежь, которая едва осталась висеть на петлях, сломав одну из досок пополам. Открывшийся вид не сулил ничего хорошего. В метре от порога стоял белый волк, и сейчас его абсолютно не смущало лезвие ножа, а за ним полукругом расположилась вся стая, готовая в любой момент броситься в атаку по его команде, лишь стоило выйти наружу. Проём защищал меня с трёх сторон и это понимали все присутствующие на этой, далеко не деловой, встрече. Вожак спрятал оскал и смотрел на меня. Зрачки его туманных глаз дёрнулись верх на крышу, и это спасло меня от потери скальпа, подсказав о приближающейся опасности. Я резко отдёрнул голову назад, как в ту же секунду, в считанных сантиметрах, пройдясь легким дуновением по волосам, рассекли воздух когти большой кошки. Без сомнений, это была рысь. Белый волк явно не остался довольным её промахом и, сделав шаг вперёд, хлопнул дверь передо мной правой лапой, демонстрируя, что моё место там и пытаться покинуть его будет дорого стоить. Это ещё был не плен, но осада точно.

Начинать открытый бой с противником, имеющим колоссальное численное преимущество, безрассудно. К этому надо основательно готовиться, изучить его и просчитать уязвимые места. А то что, это не люди, а дикие звери, не меняет ничего. Враг может выглядеть как угодно, и только недооценка его возможностей погубит тот час же.

– Я был прав, – в хриплом голосе Лесника слышался не вопрос, а утверждение.

– Более чем, – и я, закончив рассказывать свежий репортаж о недавних событиях на крыльце, спросил, – может уже пора ввести меня в курс дела? Теперь мы в одной лёжке.

– Располагайся поудобнее. Занимательная будет история.

Сосед не успел начать свой рассказ, как наверху послышался скрип открывающейся двери, а затем мягкая поступь волка с тихим цоканьем когтей по деревянному настилу. Он подошёл к подвальному люку, и мы ясно слышали его сопение. Я стоял прямо под ним и сквозь просветы видел движение его черного носа на фоне дневной серости, наполнившей комнату. Волк нашел самую широкую щель и, уткнувшись, жадно принюхивался, медленно передвигаясь вдоль неё. Это можно было назвать необдуманным решение, но оно было от сердца. Клинок бесшумно неглубоко зафиксировался в этой расщелине, и только зверь переместился над ним, как ударом тыльной стороны ладони по торцу рукоятки, вонзил лезвие в любопытный нос. Волк по-детски взвизгнул, напомнив мне щенка, спасая которого я оказался здесь, и словно ударенный током, отлетел от люка. Но эту проявившуюся непроизвольно слабость он мгновенно погасил, и комната наполнилась гневным рыком и звуками падающей утвари.

– А он нервный, – ухмыльнулся я.

– Та да. Что есть, то есть.

Мы с сарказмом слушали происходящий погром наверху, упиваясь истерией лесного хищника, что говорило о его бессилие перед нами в эти минуты. Шум падающей мебели прекратился, но ненадолго, его заменил скрежет, и, судя по топоту, волк позвал остальных.