— Заткнись, — процедил волшебник, выхватывая палочку из-за пояса. — Заткнись, Дадли, или я за себя не ручаюсь.
— Эй! Убери сейчас же эту штуку! — взвизгнул Дадли, отшатнулся и вжался спиной в забор. Гарри направил палочку прямо на него. Столько ненависти вдруг вскипело в худеньком подростке, что казалось, вот-вот полетят лучи заклинаний, прямо в лоснящееся пóтом от страха лицо Дурсли…
— Скажешь ещё хоть одно слово об этом… И я превращу тебя в бессмысленную гусеницу, — медленно проговорил Поттер. Как же хотел он сейчас сделать именно это!.. Но вот только не мог. Не знал он такого заклинания. — Принесу в дом и отдам твоей мамочке. Чтобы она сама тебя раздавила, Даддерс. Понял меня?!
— Уб-бери эт-ту шт-туку…
— Я спросил, ты понял меня?!
— У-уб-бери…
…И тут произошло что-то непонятное. Усыпанное звёздами тёмно-синее небо почернело, и наступила кромешная тьма — и луна исчезла, и звёзды, и мерцающий свет фонарей. Тёплый, душный вечер сделался пронзительно холодным. Гарри и Дадли окружила непроницаемая чёрная тишина, словно бы чья-то гигантская рука накрыла всё вокруг плотной ледяной накидкой, не пропускавшей ни звука, ни света.
Сначала Гарри решил, что у него опять случился магический выброс, но потом разум взял верх над чувствами: как бы он ни злился, погасить звёзды ему, конечно же, было не под силу. Он повертел головой, стараясь увидеть хоть что-нибудь, но тьма, словно паутина, липла к глазам. Уши резанул перепуганный голос Дадли:
— Т-ты чев-во н-наде-лал? Уб-бери это! Я п-пожалуюсь п-папе!
— Да заткнись же ты! — прошипел Гарри. — Дай послу…
И оборвал сам себя. Он услышал именно то, чего так боялся. И даже увидел. К ним, невысоко над землёй, медленно скользя и всасывая на лету ночной воздух, плыла высокая фигура в чёрном балахоне с капюшоном, без лица и без ног. Спотыкаясь и едва не падая, Гарри отбежал назад и поднял палочку.
— Экспекто патронум!
Палочка выпустила серебристое облачко, и движение дементора замедлилось, но всё равно он продолжал надвигаться на мальчишку. Мысли Гарри остановились от страха, словно замёрзли… Скорее… Счастливые воспоминания…
Гарри отчаянно боролся хотя бы за глоток воздуха, и вдруг перед его мысленным взором, очень отчётливо, возникли лица друзей.
— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!
Из палочки вырвался огромный серебряный олень и на лету ударил дементора рогами в то место, где должно было находиться сердце. Сгусток тьмы отлетел прочь. Но не успел Гарри перевести от облегчения дух, как заметил, что другой дементор уже низко склонился, словно в поклоне, над лежащим на земле Дадли Дурсли.
— Там! — только и успел он отчаянно крикнуть Заступнику и указать палочкой. Олень пригнул голову и прыгнул.
…Луна, звёзды и фонари в мгновение ока вернулись на свои места. Подул тёплый ветерок. В близлежащих палисадниках зашелестели деревья, а с дороги снова донеслось — такое земное и родное! — урчание машин. Гарри Поттер никак не мог поверить в то, что случилось. Дементоры. В Литтл-Уингинге. В маленьком магловском городке, где всякий знает, что никакого волшебства не существует.
Дадли, скорчившись, всё ещё лежал на земле. Он трясся и тоненько хныкал. Гарри глубоко вздохнул и огляделся: никого. Интересно, кáк он потащит эту колоду до дома? Ну, как бы там ни было, тащить надо. Поттеру еле-еле удалось поднять кузена на ноги, но Дадли всё ещё не пришёл в себя и, зашатавшись, повис всей тушей на Гарри. Юный маг покосился на валяющийся спортивный (очень дорогой) велосипед кузена, но понял, что если потащит ещё и его, то не дойдёт до дома и к утру, даже если получится взвалить на него Дадли. С трудом, малюсенькими шажками худенький подросток направился с непосильной ношей к дому. По дороге Дадли немного оклемался, и до двери дошёл уже почти на собственных ногах, правда, всё равно судорожно вцепившись в кузена толстыми пальцами.
— Дадличка! — запела с порога его мамаша, открыв дверь так быстро, что Гарри едва успел снять палец с кнопки дверного звонка. — Слава Богу, а то я уже начала волнова… волнова… Дадди, что с тобой?!
Тот отцепился от Гарри и буквально упал в объятия миссис Дурсли.
— Вернон, мальчику плохо! — завизжала она.
Послышались тяжёлые шаги дяди Вернона, и Гарри по стеночке принялся продвигаться вглубь коридора, пока внимание родственничков не обрушилось на него.
— Кто это сделал с тобой, сынок?! — прорычал папаша. — Назови всех. Будь уверен, мы их всех…
— Он, — клацнул зубами Дадли.
Гарри замер на полушаге и вжался в стену в ожидании взрыва. И взрыв последовал незамедлительно.
— КУДА ПОШЁЛ?! А НУ, СЮДА ИДИ!
…Тётя Петуния усадила Дадли, по-прежнему бледного до синевы и покрытого липким потом, на стул в кухне. Дядя Вернон сверлил Гарри свирепым взглядом маленьких прищуренных глазок.
— Что ты сделал с моим сыном? — грозно сказал он.
— Ничего, — ответил Гарри, хотя прекрасно понимал, что ему, как всегда, не поверят.