Гарри отшатнулся, словно от удара, но всё-таки заставил себя задать прямой вопрос:
— Значит, ты… не дружишь со мной?
— Ха, с чего мне с тобой дружить? Кто ты такой?
— Просто Гарри, — чётко и спокойно вымолвил мальчик, а потом стиснул зубы и сжал кулаки. «Вот вернусь обратно, устрою тебе, Рональд, — внезапно вспыхнула в его голове гневная мысль, но тут же сменилась другой: — Если только вернусь…»
— Вот именно, «просто Гарри». Таких ребят, как ты, полно в Школе. И ты даже не чистокровный волшебник. Не знаю, почему Малфой в тебя вцепился…
— Малфой?! Драко Малфой?! — не сдержался Гарри: да уж, поразительные новости о его теперешней жизни в магмире всё не заканчивались. Он вообще-то догадывался, что и здесь его родители погибли, и его из-за фамилии считают маглорожденным, но чтобы его закадычный враг-слизеринец был…?!
— Малфой, Малфой! — передразнил его Уизли. — Драко Малфой. Можно подумать, в Хогвартсе Малфоев пруд пруди…
— И, что, он… дружил со мной?!
— Ну, ты точно с дуба рухнул, Дурсли… Да вы весь первый курс чуть не за ручку ходили, весь Хогвартс потешался! Мы уж думали, ты свою кровать в слизеринское подземелье захочешь перенести и там, у входа, поставить… Или Малфой свою кровать водрузит возле картины Полной Леди… И ты этого не помнишь?
— Не помню, — растерянно вымолвил Гарри, — я, оказывается, много чего не помню, связанного со мной… Зато помню что-то, о чём ты, например, и знать не знаешь.
— Странный ты. И даже не помнишь, как Фред с Джорджем балдахин твоей кровати в честь твоей дружбы со слизеринцем перекрасили в зелёный цвет?
— Чего-о? — мальчик вздрогнул и бросил взгляд на свою кровать. Нет, занавеси так и были малиновые. Рон заметил это и усмехнулся:
— Это Невилл за тебя заступился. Сказал им, и они вернули цвет, как было. …Ну, может, хватит меня допрашивать, а?
— Ладно, извини. Рональд, — заставил себя сказать Гарри и пошёл к своей постели. — Спокойной ночи, — пробурчал он, не поворачиваясь.
Рон молча скрылся за занавесками.
…Дурсли переоделся в пижаму, улёгся и укрылся одеялом. Уставился в непроницаемую чернильную темноту за окном. Он в своей такой знакомой, удобной кровати, в своём родном Хогвартсе, среди таких же, как он, волшебников… Вроде бы, всё должно быть как всегда. Он просто ДОЛЖЕН был чувствовать покой и облегчение! Но ничего подобного. Мысли по-прежнему метались в голове, как муравьи в потревоженном муравейнике. Почему же, почему, во имя Мерлина, его желание стать «просто Гарри» внезапно исполнилось?! Ведь он и раньше сколько раз мечтал избавиться от шрама и от Воландеморта в придачу — но ничего не происходило. За что это ему?! И, главное, что теперь делать. На Тисовой он надеялся, что приедет в Хогвартс, встретится с Роном и Гермионой — и всё само решится, как почти всегда решалось, друзья будут рядом, и ему будет легче. А оказалось… Гермионы вообще нет, и хотя Рон по-прежнему верный друг Мальчика-который-выжил, да только мальчик-то этот вовсе не он… И легче ему не становится.
Наконец, Гарри провалился в сон. Ему показалось, что он только-только успел закрыть глаза, как раздался бодрый — и очень громкий — голос старосты Перси Уизли:
— Подъём, подъём, джентльмены! Третий курс, встаём, встаём, учёба вас заждалась!
Зевая во весь рот, но всё ещё не открывая глаз, Гарри добрался до умывальника и только там проснулся, когда умылся холодной водой.
…Усевшись за стол в Большом Зале завтракать, мальчик невольно искал взглядом Рона. Нашёл его, конечно же, возле Лонгботтома, и подавил вздох, даже немного рассердившись на себя: «Да уж, от старых привычек не так-то просто избавиться… Думай, Гарри, думай, как тебе теперь жить без прежних друзей…» Он посмотрел в расписание. Только этого ему и не хватало для полного счастья: Зельеварение, два самых первых урока в новом учебном году в обществе «обожаемого» профессора Снейпа! А ведь, как говорится, как год начнёшь…
Расстроенный Гарри допил сок, подхватил свою сумку и побрёл в подземелье. Шёл он очень медленно, как можно дальше оттягивая встречу с преподавателем, который ненавидел его и его отца, и никогда не упускал возможность сделать, или хотя бы сказать, Гарри какую-нибудь гадость. Почему-то мальчик был уверен, как бы сильно ни изменилось отношение к нему всего магмира, отношение Снейпа не изменится ни на волос.
Оказавшись перед дверью в класс, он глубоко вздохнул, тихонько открыл её и скользнул внутрь. В классе царила вполне рабочая атмосфера, ничего общего с напряжением и страхом, к которым Гарри привык на уроках Зельеварения. Ученики, разбившись на пары, раскладывали инструменты и разжигали палочками горелки под котелками на столах, тихонько переговариваясь, а за учительским столом восседал и со снисходительной улыбкой наблюдал за происходящим… вовсе не Северус Снейп. Там находился совершенно не знакомый Гарри волшебник, пожилой, низенький, толстый, с лысой, как коленка, головой и роскошными усами, пышности которых позавидовал бы даже дядя Вернон.
— Не стойте в дверях, молодой человек, — мягко пророкотал учитель, устремив взгляд выпуклых блестящих карих глаз на оторопевшего Гарри, — проходите же, ждём только вас!
Класс захихикал, поглядывая на мальчика, тот покраснел, втянул голову в плечи и устремился к дальнему столу, единственному, где было свободное место. Оказавшись там, он со вздохом облегчения плюхнулся на стул, сбросил сумку и только тогда глянул, кто будет его напарником. Гарри Дурсли едва не вскочил снова, осознав, что на него смотрит с не меньшим изумлением… Драко Малфой, собственной беловолосой бледной персоной.
— П-привет, — растерянно пробормотал Гарри.
— Привет, — отозвался Драко, удивлённо, но без ненависти, — вот уж не ожидал, что ты захочешь со мной работать.
«Да я сам много чего в Хогвартсе не ожидал», — чуть не брякнул гриффиндорец, но смолчал, лишь неопределённо пожал плечами, и полез в сумку за учебником.
Не знакомый Гарри преподаватель выбрался из-за стола и, расхаживая по классу, принялся объяснять свойства зелья, которое надо будет сварить на уроке. Мальчик не хотел смотреть по сторонам, и уж тем более не хотел смотреть на напарника, поэтому он впился взглядом в усатого колдуна. Ему сразу стало понятно, что, может, этот учитель и не вышел ростом, зато, как преподаватель, был на голову, если не на две, выше Снейпа. Профессор объяснял спокойно, обстоятельно, подробно, и Гарри чувствовал, что всё прекрасно понимает и запоминает. От этого настроение у гриффиндорца слегка улучшилось, и, открыв нужную страницу учебника, он почти бодро спросил у напарника-слизеринца:
— Ну, давай, командуй, чтó мне делать? Нарезать крысиные хвосты или готовить порошок из пузырчатых мух?
— Давай, займись мухами, — кратко, по-деловому, сказал Драко, — только не рассыпь потом, после взвешивания.