Тучная женщина осторожно спускалась по крутым каменным ступеням, каждый шаг сопровождался болью. Она с трудом дышала. Рыдание мальчика не давало ей заснуть. Он проплакал почти всю ночь. Хорошо хоть вокруг нет соседей.
Она крикнула в темноту:
– Прекращай уже, а то еды не дам!
Она держалась в тени. Не хотелось, чтобы он на нее указал, если выйдет отсюда живым. Мальчишка был смышленый. Мог потом доставить ей неприятностей.
– Я хочу домой! Я хочу к маме, – плакал мальчик.
Женщина пробурчала что-то себе под нос, а потом выкрикнула:
– Не выйдет. Тебе придется какое-то время оставаться со мной. Твоя мамочка говорит, чтобы ты был хорошим мальчиком.
Подвал был темный, сырой и холодный. Ни окон, ни отопления. Женщина дала ему старое одеяло для тепла, но матрас на кровати был тонкий и сырой. Она приковала мальчика за запястье к крюку в стене. Он мог отойти от кровати не больше чем на метр. Она не хотела, чтобы он сбежал. С ее весом и дыханием она едва ли смогла бы его отловить.
– Я хочу к маме! Мне здесь не нравится, – жалостно сказал он, всхлипывая.
– Прекрати, парень. – Ей не было его жалко, никаких угрызений совести. Если пацан вернется к Белле, он получит все ее внимание. Нечего с ним нежничать. Она поставила миску с кашей и воду на пол рядом с матрасом. – Вот тебе еда. А это ведро для туалета, – она подвинула его к нему.
Мальчик закашлялся, сильно, с хрипом.
– Что это с тобой?
– Мне нужен мой ингалятор, – прорыдал он.
Она понятия не имела, о чем он.
– Заткнись и ешь. Если холодно, полезай под одеяло.
– Я хочу домой. Мне нужно мое лекарство. Мама дает мне его каждый день.
– Какое лекарство? – женщина подошла чуть ближе и получила удар в голень.
– Ах ты гаденыш! – женщина выключила фонарь и схватила мальчика за руку. Он завыл от боли и начал плакать по-настоящему. – Прекрати орать. Или я перережу тебе горло.
Вернувшись на кухню, она взяла телефон и пролистала список номеров, пока не нашла номер человека, который принес сюда ребенка.
– Сколько? Я уеду в отпуск в конце недели, так что думай быстрее. К тому времени вернется наша Мэри. Если ты оставишь его с ней, будешь рисковать. Слишком мягкосердечная – вот в чем ее проблема. Она привяжется к пацану, захочет ему помочь. Надо с ним разобраться до ее приезда.
Она слушала. Он говорил ей проявить терпение. Терпение! Ему-то что. Не он же разбирается со всеми проблемами, с этими воплями. От мальчика одни неприятности. Она слышала в новостях. Половина йоркширской полиции ищет его. Слишком рискованно. Она хотела вый- ти из игры.
– До конца недели, или у тебя будет куча проблем, – пригрозила она.
Лили оторвала взгляд от экрана компьютера.
– На ее банковском счету ничего нет, сэр. Она получает зарплату из колледжа, и все. Больше никаких платежей. А еще – никаких алиментов. Так что она соврала, когда сказала, что Паркер платит ей каждый месяц. Больших выплат по счету также нет. Так что идея с шантажом не подтверждается.
– Значит, она нам врет. Но почему? – Мэтт Бриндл включил свой компьютер и начал искать. Он хотел узнать как можно больше о Белле. Должна быть серьезная причина, почему она врет об отце ребенка.
– Может, Гейб Паркер пропал. Не может больше платить алименты. И она была права насчет его работы – он может быть где угодно.
– Нет, она что-то скрывает, и я хочу знать что. Возможно, ее сын пропал из-за этого. Есть что-нибудь по записям разговоров?
– Будут у нас после обеда. У нее нет городского телефона.
Мэтт вернулся к своим поискам. Белла Ричардс превращалась в настоящую загадку.
Два часа спустя он постучал в дверь кабинета Дайсона.