Viva la Post Mortem или Слава Послесмертью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я!!! МОЁ!!! — огромное создание выставило перед собой руку, средний палец которой на секунду исказился, а затем принял новую форму: неестественно удлинённую, спиральную. Абсолютная имитация сложенного в щит боевого поводка “номера четыре”. — ЭТО МОЙ ГНЕВ!!! Я ТУТ РЕШАЮ, КОМУ ЖИТЬ, А КОМУ — УМЕРЕТЬ!!! Я — РЕШАЮ, КАК УМЕРЕТЬ!!! ИБО Я — ВОПЛОЩЕНИЕ ГНЕВА!!! Я — ЛЕШАЯ!!!

Разом три луча разбились об энергетическое завихрение щита, не причинив контуру никакого видимого вреда.

— Ай да Глашек! Ай да сукина дочь! — не удержался от смеха с ноткой облегчения Даркен. Он обернулся в сторону Вика, сидевшего характерной вороньей посадочкой на фонарном столбе метрах в пяти от своего босса. — Прими командование группой! Я пойду вперёд, узнаю, как дела у Ленивца!

Подчинённый едва успел молча кивнуть в ответ, как “номера один” уже и след простыл. Лишь тёмный силуэт легковесной тенью скакал по балкам и крышам над головами отступавших войск Сковронского.

5.

Лешая только-только замкнула магический контур в спиральный щит, как рассудок вновь начал погружаться в вязкую муть. Многочисленным призракам, составлявшим большую часть её сущности, больше не требовалось беспокоиться о сохранении собственной целостности, и они вновь принялись бороться за контроль над метафорическим телом.

Сознание плыло, словно бы уносимое прочь коварным крепким алкоголем. Требовались невообразимые усилия, чтобы поддерживать способность мыслить хоть сколько-нибудь связно.

Духам не нравилось промедление. Они жаждали атаковать. Здесь. Сейчас.

Их совместных усилий вполне хватило бы, чтобы сломить волю Лешей. Разум итак трещал по швам, даже в условиях, когда удавалось сбавить напор за счёт увещеваний и логических доводов.

Ведь в части призраков осталось какое-то подобие человечности. Им было, действительно, не всё равно, кому мстить. Они осознавали, что не могут отличить одного человека от другого. Все люди в глазах духов были лишь безликими яркими огоньками жизни, опознать каждого из которых было возможно лишь наблюдая за его поступками и эмоциями. И мёртвые признавали за Лешей несомненное лидерство в вопросе качественного и мучительного умерщвления врагов. Как минимум, потому что она была чуть ли не единственной, кто помнил, что в мире существую люди помимо тех, кто достоин мести.

Усопшие терпели, но терпение это стремительно подходило к концу. Они жаждали убийства и мучений. Жаждали воздания, пусть даже не обязательно справедливого. Однако духи не желали брать в расчёт тот факт, что они же этой мести и мешали, постоянно вмешиваясь в сознание той, кого сами избрали своим лидером.

Призракам было проще признать Лешую обманщицей и предательницей, чем принять справедливость требования сбавить напор и позволить ей расставить приоритеты борьбы внешней, не отвлекаясь на внутреннюю. Зачем проявлять терпение и тратить хоть немного времени на анализ возможных последствий своих поступков, если можно просто изменить систему моральных координат и уничтожить вообще всех?

Кто-то из мёртвых даже смог раздобыть из изорванной на части, изуродованной и бесполезной памяти Лешей коварный план, заключавшийся в том, чтобы загнать всех духов в семена ясеня. Привязать их к одному месту. Ограничить. Не позволить отомстить.

Сверкнула молния. Одновременно с яркой мыслью. Доводом. Что не может считаться предательством ограничение материального тела в возможности передвигаться. Ведь оно никак не помешает отомстить тем, кто истинно виновен в боли и страдании каждого из духов. Лишь защитит невиновных от ярости слепцов, более не способных отличить добро от зла.

И аргумент сработал. Аргумент в споре, в котором невозможен обман. В котором любая твоя мысль лежит в открытом доступе. А потому, абсолютно каждая мятежная душа знала и видела, что Лешая собиралась, не считаясь с мнением других, сковать силу коллективного призрака оковами древесной плоти.

И тем не менее, нашлись те личности, что были на её стороне. Что видели не злой умысел, а заботу. И их было много. Настолько много, что этого оказалось достаточно, чтобы ослабить напор потусторонней воли бесчисленного количества озлобленных мертвецов до той степени, чтобы рассудок одной единственной девицы сумел продержаться ещё некоторое время.

Время, которого Лешая потратит на своё последнее сознательное действие прежде, чем её разум окончательно сломается.

6.

Яркие вспышки выстрелов уподобились сверканию звёзд на ночном небосводе. Вот только сияли они не над головой а здесь, на земле. Практически под ногами. Да и небеса были темны отнюдь не потому, что так полагалось согласно расписанию смены времени суток: союз неправдоподобно тяжёлых туч и чрезмерно мощного ливня сократил зону видимости каждого до нескольких метров, из-за чего люди видели лишь невнятные тени и силуэты.

Однако стрелки не опасались задеть кого-то из своих. В конце концов, их противник лишь смутно напоминал человеческое существо.

И пусть пули были бесполезны против плоти противоестественных мясных големов, вояк из группы Гало это не смущало. Они и не ставили перед собой цели нанести противнику урон. Нет. Они хотели просто отвлечь врага в достаточной мере, чтобы прожорливый флегматичный некромаг, которому они подчинялись, имел возможность разбираться с каждым из уродцев по-отдельности.

Это было похоже на столкновение двух миров вблизи разлома реальности.

С одной стороны выступали Сковронские, которые в своих попытках сохранить остатки власти растеряли всё. Они лишились чести и достоинства. Они потеряли человеческое лицо. В скором времени у них не останется даже права на душу. Их собственные люди, узрев в небесах крылатую деву, в суеверном ужасе бросились бежать. И что же сделал их сюзерен? Отправил пресекать побег ту самую некромагичку, что так любила создавать из тел челяди мерзких чудовищ.

Разумеется, это решение лишь подстегнуло жаждущих спастись ститовцев к побегу. Они стали активней перебирать ногами, благодаря чему большая часть сумела избежать ужасной и, к сожалению, необратимой судьбы. Шансы же тех, кто был недостаточно проворен, резко увеличились, когда одна из стен предприятия рухнула, и безумная женщина оказалась связана боем с подоспевшими войсками Маллоя.

И сколь не было велико желание каждого из подчинённых Гало вогнать несколько пуль в тело вражеской некромагички, такой возможности они не имели. Противница держалась вне зоны видимости. В тенях. За спинами своих недобровольных солдат.

Её противники использовали совершенно иную тактику. Их лидер не прятался за своими подчинёнными, а сам выступал в качестве щита. Был живой стеной, стоявшей между челядью и противоестественной мерзостью, что жаждала их разорвать. Никаких приказов третьекурсник не отдавал: у него просто не было времени на то, чтобы хоть на секунду отвлечься от той битвы, в которой участвовал он сам. Разум молодого некромага находился в состоянии бесконечного расчёта магических формул и проработки тактики. Тяжеловесная туша Гало с невероятным изяществом скользила от противника к противнику, уходя из ожидаемой зоны атаки, маневрируя между големами таким образом, чтобы единовременно не находиться под ударом более чем одного противника.

Ни одного лишнего движения. Ленивец просто не мог себе этого позволить. Каждый удар — в цель. Вот магический кастет столкнулся с асфальтом, заставив тот изогнуться таким образом, что один из монстров оступился, и взмах его хлыста, в который обратились три переплетённых искалеченных руки, просвистел над головой третьекурсника. А вот выбитое колено обрушило огромную тушу на землю, делая его оружие доступным для атак Ллорко: рядом с этими тварями даже такой громила, как он, казался карликом.

Лишь в некоторых ситуациях, когда Гало удавалось остаться один на один с противником на достаточно долгий срок, хотя бы секунд на пять, молодой некромаг мог обрушить на мясного голема всю свою мощь и серией сокрушительных магических атак, сосредоточенных в правом кастете, превратить мерзкое чудовище в груду мясных ошмётков и осколков костей.

И Ллорко был бы рад продвинуться вперёд, но ему приходилось то и дело отступать, чтобы перехватить одного из тех монстров, что подобрались слишком близко к его подчинённым.

Эта битва выглядела, как нечто потенциально бесконечное за счёт идеальной сбалансированности сил обеих сторон конфликта. Но это было лишь иллюзий. Рано или поздно что-то поставило бы точку в противостоянии. Либо у создательницы големов закончился бы прах. Либо Гало допустил бы ошибку и пропустил удар, слишком критичный даже для такого мастера защиты, как он. Либо челядь осталась бы без боезапаса, позволяющего отвлекать огромных чудовищ, не давая им окружить самодовольного третьекурсника..