— Да!
— Тогда у нас остаётся только два. Одно за то, что ты бросался едой в Кори, а второе за то, что спорил с майором Лорном из-за кур.
Тарин выдвинул нижнюю губу. Он и правда это сделал.
— Ну да, — сказал он. — Я кинул в глупого Кори ложку. А на птиц надо охотиться. — Тарин состроил свою самую жалобную мордочку. — Это плохо?
Полковник Гайдеон рассмеялся.
— Ну, Гаррик! Ты попал. Только глянь на эти огромные карие глаза! И ведь маленький дикарь совершенно не сожалеет о содеянном.
Гаррик хрипло выдохнул.
— В том-то и дело! Тарин, даже не отрицай, что если подвернётся случай, то ты сделаешь это снова.
Тарин хихикнул.
— Конечно! Кори подлиза, а убивать птиц в неволе неправильно!
— Ладно, тогда ты больше не будешь есть горячий куриный суп!
— Эй!
— Капитан Гаррик, это жестоко. Когда вчера Совет рассматривал списки проштрафившихся, я видел, что очко за спор в курятнике было снято майором Лорном. Так сказать, за помощь с тёмными близнецами.
Клювонос почесал бороду.
— Так-так… Поверить не могу, но получается, что неделю дважды пойманный закончил лишь с одним штрафным очком. Сомневаюсь, что хоть один спорщик догадался поставить на это! Пошли, мальчик. Я дам тебе леденец в честь Дня Матушек и хорошенько отшлёпаю за то, что бросался едой. А если будешь слушаться и выполнять мои задания, я воспользуюсь пропуском на вечер просмотра DVD.
— Гаррик, — тихо сказал Гайдеон, но острый охотничий слух Тарина не обмануть. — Будь осторожен, мой друг. Ясно, что мальчик к тебе привязался. Если бы это стало известно ранее, то совет опрашивал вас по отдельности. Теперь Джейдон твой враг.
Гаррик пожал плечами и схватился за рёбра.
— Чёрт, ну почему мне больнее теперь, когда это больше не секрет? Гайдеон, Джейдон отправился в Крестовый поход против плохого обращения с мальчишками. Похоже, он думает, что так мы забудем Офера, — Гаррик нахмурился. — Хотя на самом деле, это лишь будоражит память.
Гайдеон вздрогнул.
— Чёрт, Гаррик! Я знаю. Я видел следы побоев, когда вводил ему наркоз перед операцией.
Тарин взвизгнул, когда понял, что именно Гайдеон удалил бедному Оферу яички и большие пальцы на ногах.
— Большеухий ты наш, — сказал целитель и взъерошил Тарину волосы. — Ничего нового ты не услышал, мальчик. Уверен, что об этом все и так шепчутся. Если бы ты сегодня остался на другие утренние уроки, то узнал бы много чего полезного, а не только сказки для малышей.
— Малыши — это россказни, — уверенно сказал Тарин. — Их не существует.
— Как и Матушек, да? — пошутил Гаррик, и Тарин нахмурился. — Пошли, мальчик. Надо успеть в магазин. Мы должны подобрать тебе какую-нибудь удобную обувку.
Следуя за капитаном, Тарин шевелил пальцами на ногах. Похоже, даже без носков они могут снова потерять свободу.
— Почему такой хмурый? — спросил Гаррик.
— Сказал, что дашь леденец, — пробурчал Тарин. — А Матушки обещали, что я больше не буду носить носки!
— Ах, мальчик. Не переживай. Леденцы мы купим в магазине. И носки ты больше не наденешь. Обещаю.
— И твёрдые носки не надену, — сказал Тарин и посмотрел на чёрные топающие «ноги» клювоноса.
— Ботинки, — поправил его Гаррик. — Обувь — это награда для мальчиков, Тарин. К тому же ты сможешь получить её только после Дня Свечей.