— Эй, дважды пойманный Тарин, мы уже знаем, кто ты такой! Все в курсе глупого решения Гаррика!
— Эй, Гаррик, выброси его обратно в лес!
Тарин почувствовал, что с его «совестью» творится что-то странное, словно жжётся, но ведь он ни в чём не виноват…
— Выбросить в лес! — присоединились к кричащим мужчинам кадеты.
Тарин оглянулся и увидел, что борода Гаррика «отъехала» вперёд. Теперь Тарину хотелось извиниться, только вот за что?
Послышался грохот отодвигаемого стула, и Гаррик резко встал.
— Я выбрал Тарина и лично обучу его всему необходимому. И никому не позволено проверять его навыки и умения даже после Короткого Дня. Тарину будет предоставлен Выбор в День Свечей, НО… — клювонос замолчал, а затем продолжил, буквально выплёвывая каждое слово: — Тарин мой мальчик. Он — мой! — Обойдя стол, Гаррик взял Тарина за руку. — Пошли со мной, мальчик. Мы приступим к обучению прямо сейчас.
Минутное молчание сменилось новыми криками и улюлюканьем. Тарин поспешил за своим мужчиной, впервые не имея никакого желания спорить. Он только показал язык Кори, когда они проходили мимо столика новеньких мальчишек.
Уже в коридоре клювонос остановился, прислонился к стене и застонал.
— Чёрт! Тарин, надеюсь, ты стоишь этого. Если я не смогу обучить тебя, отряд перестанут уважать и моё продвижение по службе прекратится.
В позвоночнике Тарина что-то вновь засвербило.
— Отпусти меня? — попросил он. — Это спасёт нас обоих.
Клювонос рассмеялся.
— Я так не думаю, Тарин. К тому же я хочу тебя. Ладно, пошли проверим, что ещё ты умеешь делать своим языком, кроме как нарываться на неприятности. Я забронировал нам баню.
— Вот чёрт! — пробурчал Тарин и последовал за Гарриком.
Глава 7
Вдохнув горячий ароматный пар, Тарин с трудом поборол панику. И хотя теперь он знал, что вода в бане не для того, чтобы варить мальчиков, пережитый недавно ужас нахлынул с новой силой.
Клювонос потянул Тарина за руку.
— Пошли, Тарин. Не выпускай пар. Март очень старался подготовить для нас горячую баню.
Тарин нахмурился. Он не ожидал увидеть уважение к труду мальчишек… И всё-таки Тарин пока был не готов пойти на уступки.
— Мылся вчера, — проворчал он, заходя внутрь. — А говорили, что раз в неделю.
— Маленький дикарь. Баня — это роскошь. Я потратил один офицерский талон, чтобы заполучить её в своё полное распоряжение.
Тарин нахмурился.
— Роскошь?
— Точно, малыш. Погоди немного. Тебе понравится роскошь! Ты не захочешь возвращаться в лес, когда насладишься прелестями цивилизации.
— Захочу, — пробурчал Тарин, но всё-таки снял с себя ненавистную футболку. — Носки тоже? — с надеждой в голосе спросил он. — Эдон сказал, что когда буду купаться…
Клювонос рассмеялся.
— Носки — это не наказание. Твои ноги в ужасном состоянии. Размочишь серебристую плёнку в воде, а затем Март обработает тебе ноги, прежде чем наденешь чистые носки. Ты ведь знаешь, что Эдон имел в виду обычный банный день?
Тарин фыркнул и попытался потянуть за плёнку. К своему ужасу, вместе с ней он вырвал часть волос на лодыжке.
— Ой-ой-ё! — завопил Тарин. Это было ещё хуже, чем свалиться в малиновый куст!