Проводники Лабиринта: Виктор (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ходили слухи о том, что в тайнике архива Цитадели хранится большая картина, написанная очевидцем Запечатывания, когда на Земле расцвела живопись, спустя несколько тысяч лет после ритуала. Картина настолько чудовищна, что увидевшие ее теряют сознание или даже умирают от разрыва сердца на месте. Неизвестный автор картины, опять же по слухам, использовал для ее написания кроме красок собственную кровь, которая насквозь пропитала холст и, до сих пор не свернувшись, сочилась на пол.

Не одна компания дерзких молодых Проводников замышляла тайно пробраться в архив, чтобы отыскать тайник с пресловутой картиной и самим убедиться, настолько ли она ужасна. Но всех смельчаков ловили и препровождали для наказания к членам Совета. После этого охотники за приключениями навсегда зарекались соваться в архив без разрешения, а набравшись опыта, сами начинали высмеивать «эти детские страшилки».

Тем не менее, вот уже несколько столетий среди каждого нового поколения Проводников считалось обязательным соблюсти традицию, попытаться тайно залезть в архив, дескать, «если не залез или даже не попытался, значит не Страж». Ольга тоже лазила и при воспоминании о выговоре, полученном тогда от членов Совета: домины Аврелии Терции, леди Эдиты и монны Клариче Орсини у нее до сих пор от стыда уши краснели.

В Большом зале Цитадели висела другая, одобренная большинством голосов членов Совета, огромная картина Джакомо Зубра, изображавшая ритуал Запечатывания и подвиг Двухсот. Ольге она нравилась; легендарные герои-мученики на ней напоминали прекрасных ангелов Гюстава Доре. Горгий Махайрод почему-то терпеть не мог эту, признаваемую большинством шедевром, картину. Поэтому на собраниях в Большом зале он всегда старался сесть спиной к ней.

Три года назад Горгий опоздал на собрание, что бывало очень редко, и был вынужден сесть на свободное место лицом к презираемому им полотну. К концу часа, проведенного на этом злосчастном месте, от командирского взгляда, казалось, могло скиснуть молоко во всей округе. После собрания, в ожидании общего обеда, Проводники разбрелись тогда по Цитадели. В этот час Ольга проходила по пустынному коридору неподалеку от курительной комнаты, услышала знакомые голоса и остановилась неподалеку, в нише. Дверь в курительную была полуоткрыта, видеть ее не могли. Хоть Ольге и было стыдно подслушивать, но она ничего не могла с собой поделать, ей по прежнему жутко интересно было всё, связанное с Горгием.

Хорошо, что в этом дальнем коридоре никто не показывался; курительную с засевшим в ней Георгием Петровичем обитатели Цитадели обходили десятой дорогой. Если уж Горгий был настолько не в духе, что дал это заметить, инстинкты Проводников подсказывали им, что от Саблезубого лучше держаться подальше. Такого не мог позволить себе заместитель командира пятёрки Рамзес Морской Кот; он сидел сейчас в курительной, успокаивая раздраженного друга. Говорили негромко, по-русски, может быть потому что далеко не все Проводники знали этот язык. Разговор, видимо, начался до её появления. Белка услышала мягкий, чуть ли не мурлыкающий голос Рамзеса:

— Слушай, Гор, ты же не осуждаешь Гирландайо и Беноццо Гоццоли за то, что они в «Рождестве Богородицы» и «Шествии волхвов» изобразили своих современников. Художник имеет право на неточности, он так видит. «Не стреляйте в пианиста», как говорится.

— Хрмбых …! — слова на непонятном гортанном языке Ольга не разобрала, но это явно было ругательство. — Да плевать мне на его видение! Меня бесят члены Совета с идеей «Давайте подсунем молодежи тошнотворную правду в яркой обёртке, максимально ее приукрасив, авось проглотят не задумываясь»! Рэм, Стражи тварей видят чаще, чем себя в зеркале, привыкли к своим и чужим клыкам, рогам, хвостам. Они не сентиментальные институтки. Но видите ли, их психика слишком нежна, чтобы смириться с видом предков, не слишком похожих на нынешних людей. Не надо напоминать о грязи, крови и дерьме, из которых мы поднялись и куда нам вновь предстоит по уши окунуться! Забудем настоящих героев, волосатых и вонючих, закроем глазки, представляя возвышенный подвиг ангелоподобных красавцев в белых одеждах!

Ольга представила, как Махайрод, порыкивая, ходит по комнате из угла в угол упругой походкой крупного хищника, сжимая и разжимая увесистые кулаки, а Морской Котик царственно восседает в самом мягком кресле, слегка склонив совершенно лысую голову набок, с легкой укоризной и сочувствием глядя на собеседника.

— Ты кое-что упускаешь из виду, друг. Тв… — тут Рамзес запнулся на секунду. — Та картина честна и бьет по мозгам кувалдой. Гор, я хоть и не из слабонервных, всякое видел, а посмотрел на достоверное изображение Запечатывания и меня неделю кошмарные сны мучили. Можно согласиться лечь добровольно под топор палача, но в течение уймы лет наблюдать витающий над головой окровавленный топор сможет не каждый обреченный. Особенно, если он понимает, что конкретно ему может выпасть участь пострашнее — роль палача своих товарищей. Дружище, ты же не хочешь, чтобы половина Стражей спилась, а вторая половина отдавала свое содержание психотерапевтам?

Довольно долго помолчав, Горгий фыркнул и продолжил уже гораздо спокойней:

— Психотерапевты… Они озолотятся. Доктор, у меня проблема: постоянно растут клыки и когти, я замучился их стачивать, помогите!

— А у меня хвост облысел, ума не приложу, с чем это может быть связано? — подхватил шутку Рамзес и оба захохотали.

Тут Ольга ускользнула из коридора. Она понимала, что, если бы Горгий не позволил себе в кои-то веки забыться и выплеснуть эмоции, а Рамзес не был сосредоточен на излучении умиротворения, на «мурлыкании», ее бы моментально поймали за подслушиванием и ей было бы очень стыдно.

Позже, у себя дома, Ольга достала из заветной папки рисунок Вано и вновь полюбовалась изображённым на нём командиром с его замом в их вторых, боевых звериных обличьях. Всем членам пятёрки рисунок понравился, а потом она выпросила его у Вано. На нем Махайрод взвивался в прыжке, а на спине у Саблезубого стоял, яростно ощетинившийся и выгнувший спину рыжий абиссинский кот, готовясь когтистым оскаленным клубком влететь в морды тварей Лабиринта.

Среди вторых сущностей Проводников коты встречались часто. Если к имени Проводника добавлялось прозвище вроде Рыжей Молнии, Черного Ужаса, Белой, Пестрой, Рыжика, Зубастика, Полосатого, Серого, Топаза, Зеленоглазого, Черныша, Чернилки, Веснушки и тому подобных, то это обычно означало что он или она кот или кошка. Считалось оптимальным иметь в составе каждой пятёрки такого Проводника. Кроме обычных умений Стражей, коты, как правило, обладали еще и способностями врачевателей, психотерапевтов, эффективно справлялись с неизбежными стрессами товарищей, причем успокаивали они в любом обличье, хоть в человеческом, хоть в кошачьем. Команда, в которую входила Ольга, гордилась своим Морским Котиком.

Кроме котиков, в состав пятёрок старались включать и по одной птице. Любые птицы — от орла до воробья, быстрее других передвигались по Лабиринту и были прекрасными связными, потому что им легче удавалось передавать ментальные сообщения. В Горгиевой пятёрке связной была Алёна.

Хорошо, что дежурство выдалось спокойным и ничто не мешало предаваться воспоминаниям и размышлениям. Ольга опять посмотрела в зал. Её внимание привлекла женщина лет пятидесяти в застиранном домашнем халате и тапочках, в отличие от других блуждавшая по залу хаотично. Она как будто не могла решиться на что-то, порывалась свернуть к дверям в рассвет, останавливалась и завороженно смотрела на вереницу людей, спускающихся вниз по лестнице в нижние ярусы, рассматривала стены.

Женщину было жаль, но Ольга ничем не могла ей помочь. Путь у каждого человека свой, зависит от его поступков в жизни. Во время скитаний Лабиринт может показывать им картины из прошлого, заставляя переживать те события вновь, предлагать путникам испытания, таким образом изучая и взвешивая их деяния. Путники тоже приобретают некий опыт и в конце пути смиренно идут туда, куда их направляет Лабиринт, на Светлую сторону или на нижние ярусы, ожидать искупления.

Путники могли заблудиться в Лабиринте или стать добычей его распоясавшихся созданий, являвшихся с самых нижних ярусов. Самое плохое, что могло случиться с путником — это быть пожранным тварями Лабиринта или чудовищами с Тёмной стороны. В таком случае у путников не оставалось надежды даже на искупление, после которого они могли бы попасть на Светлую сторону.

Лишать их такого шанса было нельзя и потому задачей Проводников было находить и провожать заблудившихся путников к месту последнего выбора, охраняя их от возможных нападений. Правда твари Лабиринта или чудовища с Тёмной стороны, иногда прорывавшиеся в Лабиринт, вполне могли сожрать заодно с путником и Проводника. Издержки профессии.

Та растерянная женщина в халате, казалось, увидела знакомое лицо, подошла к другой, походившей на пожилую учительницу, и они вместе направились к дверям на рассветную сторону. Можно было только порадоваться за обеих.

Комментарий к Часть I. Воспоминания

О том, как Ольга познакомилась с будущими товарищами и ей предложили работу можно узнать здесь https://ficbook.net/readfic/9012162

========== Часть II. Работа ==========

Движение за спиной заставило Ольгу повернуться к товарищам. Горгий встал и к чему-то прислушиваясь, перевел взгляд на неё:

— Белка, на шестом ярусе, в твоем секторе, задерживают путника Виктора. Он водитель, вёз на служебной машине коллегу, в пути потерял сознание. Машина на большой скорости слетела с дороги и врезалась в дерево. Сидевшая рядом с водителем женщина погибла на месте, а он умер чуть позже, на операционном столе. Родные женщины считают его убийцей и проклинают. Виктор сейчас здесь.

Горгий повёл кистью правой руки в воздухе, появилось окошко-схема части коридоров шестого яруса, с мерцающей зеленой точкой, обозначающей блуждающего путника. По старой традиции окошко было круглым, при виде его Ольга обычно вспоминала фразу из сказки — «Катись яблочко, да по тарелочке, да покажи нам…». Сейчас у Проводников в моду вошли окошки прямоугольные, но Горгий был консерватором.

— Ступай, Белка.

На миг склонив голову перед командиром, Ольга двинулась вперед по коридору, переходя с шага на бег. Представила, как это должно было выглядеть со стороны: прыжок и вместо девушки в чёрно-белом тренировочном костюме на пол коридора приземлилась серая белка. Тёмные плиты пола на миг разошлись и белка нырнула в щель между ними, махнув пушистым хвостом.