Проводники Лабиринта: Виктор (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Клариче единственную из Проводников часто называли по фамилии. Она никому не давала забыть, что является дочерью герцога и происходит из знатного аристократического рода Орсини. Среди Проводников она считалась одной из красивейших дам. Говорили, что она заткнет за пояс всю семью Борджиа разом: Клариче прекраснее Лукреции, отважнее Чезаре, коварнее Александра.

Вернувшись на место рядом с Горгием, порозовевшая Клариче стала шутить о том, какое уютное гнездышко предстоит свить новобрачным на пятом этаже новостройки в реальном мире и как хорошо, что их новая квартира куплена не в ипотеку. Старшие дамы во главе с доминой Аврелией Терцией, леди Эдитой и монной Клариче, обсудили все возможные стили интерьера и сошлись на том, что Алёна с ее вкусом прекрасно сумеет обустроить свое будущее жилище в современном духе. Почти все мужчины за столом, где сидела Ольга, не дождались окончания этой скучноватой для них беседы дам и вышли покурить и проветриться, все-таки еды было очень много.

Казалось, что на столах собраны лучшие блюда из всех частей света. Готовили сами Проводники — это был способ преподнести подарок молодоженам. Деньги дарить было не принято, поэтому, помимо уникальных в своем роде мелочей, с радостью принималась помощь в подготовке торжества и последующей уборке. Самое Высокое Начальство взяло на себя труд обеспечить пирующих винами отменного качества.

Часть блюд была заказана в ресторанах верхнего мира и Проводники лишь доставили их сюда. Другая часть готовилась здесь, в Цитадели, на кухне Робера Вепря. Для священнодействий гения кулинарии Робера с добровольными помощниками из Западного Узла передали овощи, сыры, шоколад, торты, пирожные, мороженое, напитки, из Восточного и Южного — разные виды мяса, дары моря, фрукты, орехи и восточные сладости. Проводники Северного Узла тоже не ударили в грязь лицом. Греттир Медведь с друзьями приволокли пиво, напитки покрепче и даже медовуху, сваренную по старинному рецепту.

Пирующие наслаждались общением. Только молодой супруг не замечал вокруг ничего, кроме своей Лебёдушки, и блаженно улыбался. Привлечь внимание Вано оказалось под силу только самодеятельной группе музыкантов.

Развлекали Проводники себя сами. В Цитадели никогда не бывали обычные люди. Не зря Стражи укрыли её — свой главный и единственный заселенный теперь подземный город в труднодоступном для людей месте посреди пустыни. У Проводников раньше имелись и другие тайные поселения, но к нынешнему времени они опустели. Гитаристы — задорный Джонни Боевой Кролик, пылкий Амар Тигр, старательный клавишник Франсуа Терьер, бас-гитарист Томас Леопард, барабанщик Элвис Кенгуру, светловолосые вокалисты Родрик Грифон и Агнес Белая что называется «зажгли» гостей, даже обычно невозмутимых Дирка Сокола, Пентаура Гепарда, Горгия Махайрода и Самое Высокое Начальство, начавшее отбивать такт правой верхней конечностью по подлокотнику своего кресла.

Ольга до сих пор не знала, как это Самое Высокое Начальство выглядит. Оно являлось подчинённым в бесформенном длинном плаще с капюшоном, в перчатках, в маске или причудливом закрытом шлеме. Как будто следуя самым банальным традициям фэнтези, все это облачение было чёрным с серебряными вкраплениями. Она помнила, что рядовые подчиненные, не приближенные к Самому Высокому, с неослабевающим интересом втихаря судачили, точно ли у Начальства четыре конечности, может там еще одна пара верхних под плащом спрятана. Джонни Боевой Кролик готов был поспорить с кем угодно насчет того, что под плащом Высокого порой и хвост можно заметить. У этой точки зрения находились и другие приверженцы, расходившиеся лишь во мнениях насчет того, покрыт этот гипотетический хвост чешуей или шерстью.

Кроме музыкантов, были и другие номера. Проводники пели и танцевали для друзей, уже не прибегая к иллюзиям. Дирк Сокол с друзьями исполнили ирландский рил, леди Эдита Лебединая Шея пела и играла на арфе, Хоакин Мастиф с Торгерд Кракой показали фламенко. Ольга удивлялась, Торгерд ведь норвежка, а освоила испанский танец не хуже уроженки этой южной страны. Мирген Заяц поразил гостей горловым пением и игрой на варгане. Ольга подумывала как-нибудь попросить Зайца поучить ее играть на этом необычном инструменте, да все откладывала его приобретение. Потом начались танцы и мысли о варгане вновь вылетели из Ольгиной головы.

Алёна настояла на том, что павана и менуэт на ее свадьбе необязательны. Ольга мысленно поблагодарила ее за это, а еще за то, что дресс-код на празднике был вполне приемлемый. Сама Белка обошлась нежно-голубым коктейльным платьем, терявшимся на фоне изысканных нарядов в пол гранд-дам, которым по статусу полагалось блистать, хоть в пурпуре и золоте, как монна Клариче, хоть в нежно-розовом с жемчугом, как Аврелия Терция, или в дымчато-синем, как белокурая леди Эдита, глава наставников. Певица Агнес Белая была неотразима в коротком хризолитово-зеленом платье, под цвет её глаз. Светло-коричневое платье Тинатин Соколицы переливалось золотыми искрами, как и узорчатая кайма лилового платья Шаммурамат Голубки.

Проводники, которым опостылели преобладающие в Лабиринте черное, белое, серое, искренне наслаждались праздничным разноцветьем женских нарядов. Но мужчины от дам не отставали. Кроме Самого Высокого Начальства никто из них черного не надел.

Элегантный Горгий Махайрод в песочно-бежевом костюме покружил в чинном танце по очереди Алёну, всех гранд-дам, Ольгу как члена своей пятёрки, и уселся за стол, к огромному разочарованию многих других женщин. Ольга знала, что молодые дамы, Проводники из других пятёрок, между собой даже пари заключают, удастся ли кому-то из них уговорить Горгия станцевать с ними. На её памяти никто пока пари не выигрывал.

Изящная блондинка в сиреневом Аслауг Ласка была неподдельно огорчена равнодушием Махайрода и плохо это скрывала. Ольга считала, что со стороны Аслауг крайне неприлично раздевать Горгия глазами так неприкрыто. Сегодня в зале было много привлекательных мужчин. Синеглазый, светловолосый, белокожий Родрик Грифон гораздо эффектнее Горгия и выглядит моложе, у командующего Западным узлом задумчивого Дирка Сокола точеный профиль и глубокие тёмно-карие глаза, а смуглый чернокудрый Фарадж Лев стройнее Саблезубого и у него неотразимая улыбка. Но нет, у Ласки свет клином сошелся на Ольгином бедном командире.

Она размышляла об этом, беззаботно кружась в танце с Рамзесом, который после танца с Аврелией и Алёной, не обделил вниманием и свою Белочку — так он её нежно, почти по-отцовски, называл. А затем её пригласил потанцевать Рустам Волк и она не отказала ни ему, ни Миргену Зайцу, ни болтуну Ричарду Оленю, ни скромному Арнольду Полосатому, даже напыщенному сэру Реджинальду Колли и Хоакину Мастифу, любителю пошлых анекдотов.

Широкоплечий великан Греттир Медведь за столом напротив затеял обучать молодежь пить в традициях предков — из окованного серебром рога. Перепить рыжебородого силача Греттира никто не мог, даже честно пытавшийся это сделать Торбьёрн Лось. Не переносящий излишеств Фарадж Лев благоразумно сбежал из-за противоположного стола к Ольгиному, где было поспокойней, и теперь сверкал черными глазищами напротив золотоволосой Клариче, что-то ей рассказывая. Та смеялась и вовсю флиртовала с ним. Ольге даже показалось, что очень уж напоказ.

Она внимательнее пригляделась к этой сидящей рядом троице. К тому как они смотрели друг на друга, эти три командира пятёрок и члены Совета. Дерзкий, вызывающий взгляд Клариче, смеющийся, поддразнивающий — у Фараджа Льва и безразличный — у Горгия. Равнодушие Горгия давало повод для сомнений в том, что это классический треугольник. Такими играми троица могла забавляться задолго до появления Ольги и, подумав об этом, она успокоилась. В самом деле, нельзя же вообразить, что умница Клариче будет вбивать клин между Горгием, командующим Северного узла и его правой рукой на этом посту — Фараджем, пытаясь заставить их ревновать её, Прекрасную, друг к другу.

Как повелось на больших пирах Проводников уже несколько столетий, к концу торжества подвыпившие гости стали хором уговаривать домину Аврелию Терцию и Рамзеса Морского Котика скрепить, наконец, свои многовековые отношения законным браком. Рамзес с важным видом вещал, что он бы с радостью, но как член царской династии и жрец бога Ра, он, дескать, должен вступить в брак в его храме, а действующих храмов этого бога в мире уже не осталось.

Ольга сомневалась в том, что жрецам Ра вообще дозволялось жениться, но она благоразумно держала свои сомнения при себе, чтобы не провоцировать Морского Котика на долгие воспоминания о его трудном детстве в перенаселённом дворце фараона и жреческой карьере. Все присутствующие их уже слышали по нескольку раз, а вот уговорить Рамзеса рассказать моряцкую байку, которых он знал неисчислимое количество, было полезно и в итоге все уговоры вступить в брак заканчивались новой забавной историей от дяди Ромы. Невозмутимая, сероглазая Аврелия Терция, главная врачевательница Цитадели, только тихо посмеивалась, покачивая головой увенчанной светло-каштановыми косами. У нее были собственные представления о брачной церемонии, приличествующей римской матроне из рода Аврелиев, и о том, нужна ли такая церемония ей вообще, если балагур и бродяга Рамзес сидит на суше и не порывается уйти в море с тех пор как они сошлись.

Тем временем центр зала превратился в современный танцпол. Элвис Кенгуру взял на себя обязанности ди-джея. Его сегодня посетило вдохновение, а уж если ди-джей может еще и применять иллюзии, результат получается феерический. Любители современных танцев повеселились до упаду. Праздник удался на славу.

С квартирой Вано и Алёны все вышло так, как предрекали мудрые дамы, и даже больше того, дядя Роман как в воду глядел, центром квартиры молодоженов оказалась с любовью обустроенная детская. Через положенное время в детской засопела крошка Натэлла. Уже наученные опытом, Проводники даже не пытались заключать пари насчет того, какая вторая сущность будет у девчушки, когда она повзрослеет. Пока это было совершенно непредсказуемо, ясно было лишь, что Сила у нее будет. Сейчас черноглазой Натэлле исполнилось полтора года.

Улыбаясь безмятежным воспоминаниям, Ольга вновь отвернулась от товарищей и посмотрела в центральный зал Северного узла Лабиринта.

Входившие в зал люди оглядывались, рассматривали стены и находили на них некие указатели, которых Ольга не видела. Не повиноваться этим указателям люди просто не могли, особенно после путешествия по коридорам Лабиринта сюда, к выходу из Северного узла. У них было достаточно времени для того чтобы осознать, куда им следует свернуть в конце пути. К этому моменту глаза людей тускнели от усталости и даже одежда выглядела серой и блеклой; никаких ярких красок, как будто их щедро припорошило дорожной пылью.

Большой чертог высотой в несколько этажей, как ни странно, походил на зал ожидания небольшого вокзала в провинциальном городе СССР, причем выстроенного в шестидесятые-семидесятые годы двадцатого века, без всяких архитектурных изысков. Гладкие темно-серые стены, чёрные плиты пола, высокие прямоугольные окна в торцовых стенах зала, а потолок и вовсе терялся в темноте. Непонятно откуда лился приглушенный холодный свет.

Непроглядная ночь царила за тремя окнами слева от Ольги. Под ними широкие двери в центре стены были на скорую руку, неумело заложены почти не обработанными камнями. За окнами в правой стене занималась заря, лучи еще невидимого солнца робко пронизывали серые сумерки. Потемневшие от времени резные деревянные двери под центральным рассветным окном время от времени сами по себе наполовину раскрывались для очередной группы людей, свернувших к этому выходу. Что находится за этими дверями, Ольге никогда различить не удавалось, но там было светлее, чем в зале, и лица выходящих были умиротворенными, им ничто не внушало беспокойства. Многие улыбались так, как будто приезжали домой из долгой утомительной командировки.

Большая часть вошедших в зал направлялась не на светлую сторону, а к лестнице, спускавшейся вниз вдоль длинной стены зала, слева от Ольги. Со своего места она могла видеть черный проем в стене ярусом ниже, куда вливалась бесконечная вереница людей с опущенными головами и уставшими, равнодушными лицами, порой печальными или озлобленными. Но никто не возмущался — все медленно спускались вниз, один за другим исчезая во тьме.

Одной из первых аксиом, которые усваивали молодые Стражи-Проводники была «Лабиринт — место, которое меняется». В библиотеке Цитадели, в трех шкафах размещались исследования, авторы которых, разумеется, тоже Проводники, старательно выводили закономерности изменения внешнего вида залов и коридоров Лабиринта, соотнося их с переменами во внешнем мире. Авторы увлеченно вычерчивали сложные графики и высчитывали время от появления новшеств у людей до изменений Лабиринта. Точные цифры Белка уже забыла, твердо помня главный принцип: Лабиринт считывает информацию из сознания входящих в него и применяет эти сведения как ему заблагорассудится, придавая любую форму своим помещениям и созданиям — тварям.

Ольга знала, что очень давно узловые залы Лабиринта выглядели иначе: вначале мрачные пещеры со сталагмитами и сталактитами, потом не менее мрачные многоколонные египетские залы, полутемные античные и романские базилики, «готические» и «ампирные» залы. Неизменным оставалось лишь одно — кладка заложенных дверей на Тёмную сторону — неумелая, некрасивая, но надежно защищающая всех гостей Лабиринта.

В «готических» залах Лабиринта, впервые в истории этого места, появились окна. Стрельчатые, как и полагалось, но без витражей. Какие ожесточенные споры на тему «что бы это значило» разгорелись тогда среди Стражей! Многие полагали, что это дурной знак и боялись, что в будущем окна с Тёмной стороны, возможно, придется запечатывать таким же образом, как и двери. Два библиотечных шкафа занимали труды посвященные окнам Лабиринта: от рукописей, переплетенных в кожу, до вполне современных изданий, вышедших из собственной крохотной типографии Проводников в Цитадели.

Запечатывание больших дверей на Тёмную сторону в четырех узловых залах Лабиринта, на севере, юге, востоке и западе, было страшным ритуалом, вошедшим в легенды Проводников. В то давнее время человеческие жертвоприношения были делом обыденным и двести Стражей добровольно расстались с жизнью, чтобы своей кровью скрепить завал из камней, закрывших легкодоступные входы в Лабиринт совсем уж жутким чудовищам с Тёмной стороны.

В темные окна пока никто не ломился и со временем споры поутихли. Молодые Проводники, бывало, подходили к запечатанным входам поближе, рассматривали кладку, но прикасаться к ней не решался никто. Ольга и сама не рискнула это сделать, только слушала шумы за закрытыми дверями: шорохи, скрип, скрежет клешней или гигантских когтей, лязг зубов, шелест крыльев, тяжкую поступь очень большого существа, отголоски далекого рычания и рева. А однажды она услышала звуки хохота, напоминающего человеческий, но такого жуткого, что ее потом прошибло от страха. С тех пор Ольга к дверям на Тёмную сторону старалась не приближаться.

Среди легенд Проводников была одна, довольно зловещая, о пророчестве, предрекавшем что однажды чудовища Тёмной стороны прогрызут завалы и хлынут в Лабиринт. Тогда, чтобы запечатать двери вновь, потребуется самопожертвование втрое большего числа Стражей. При мысли о том, что когда-нибудь у дверей на Тёмную сторону должны будут добровольно умереть шестьсот Проводников, пробирал холод и волосы на затылке шевелились.