Я настороженно вслушивался в шепот леса. Ветер гуляет в верхушках деревьев, где-то монотонно долбит дятел, а над головой перелетает с ветки на ветку какая-то птица. И все же тихо. Очень тихо для погони. Не слышно треска валежника, перекличек охотников. Неужели я так далеко оторвался в сумасшедшей гонке? Непохоже на меня. Потому что не стайер и не спринтер. Вообще не бегун. Я люблю ходить по лесу вдумчиво, а не носиться с выпученными глазами. Но сейчас сознаюсь честно, мне обрыдло все, что связано с ним. Просто надоело. Хочу какой-нибудь стабильности. И почему я не прогрессор? С фундаментальными знаниями в естественных науках уже руководил бы Инженерией, продвигал науку и цивилизацию…
Грустно усмехнувшись своим мыслям, я осторожно двинулся дальше. Все равно придется искать путь к своим, пусть даже сделаю огромный крюк через Атриду. Сейчас уже август, жратвы в лесу полно, только надо уметь добыть ее. Наличие меча воодушевляло. Все-таки я не безоружен, а это уже шанс.
Под ногами почва заметно заколыхалась. Я вступил на зыбуны. Как-то резко произошел переход от твердой почвы к болотине. Остановившись, мечом срубил тонкую молодую ель, стесал все ветки. Лега получилась легкая, но прочная. Теперь можно шагать дальше. По зыбуну я идти не боялся. Больше неприятностей надо ждать от топи, которая, судя по окружающему меня ландшафту, совсем недалеко. Без проводника я рискую забраться в самое гиблое место и не вылезти оттуда никогда. Отбросив дурацкие мысли, я сосредоточился на дороге, которой, впрочем, не было. Даже звериной тропы не нашел. Только наугад. Так и шел, в одной руке меч, в другой лега. Представил себя со стороны и фыркнул от смеха. Наверное, все звери в округе собрались, чтобы посмотреть на горе-путешественника. Сидят в кустах и хихикают.
Кстати, почему прекратилась погоня? Меня до сих пор никто не нагнал. И дождь прекратился резко, я даже не заметил когда. Просто вышел из этой неприятной локации. Задрав голову, посмотрел на небо. Обычное вечернее небо, сереющее в закатном солнце. Снова зыркнул по сторонам. Или у меня с глазами что-то происходит, или на самом деле какая-то тварь преследует. Вампал?
Поежившись, я зашагал дальше и неожиданно для себя наткнулся на тропку. Есть, значит, здесь хорошие животные! Вон, как постарались для меня, несчастного! В эйфорию не впадал, потому что ждал пакости ежесекундно. Гиблая Топь — это такое место, знаете ли, где случаются всякие плохие чудеса. Вот и гнилостные испарения ударили в нос. Значит, болото где-то рядом, за редкими березовыми стволами. Под ногами захрустел мелкий валежник. Осторожно перешагнул гнилую колоду, из-под которой прыгнула жирная жаба и с противным кваком исчезла в изумрудной траве.
Почва под ногами прекратила колыхаться, но в драные сапоги стала набираться холодная болотная вода. Кажется, я вышел к самому краю Топи. Теперь бы не залезть в сердцевину болота. По краешку надо, по краешку, и легой проверять дорогу перед собой. Тропа, к сожалению, исчезла, или я проворонил ее в сгущающихся сумерках. Надо выходить отсюда, пока еще вижу, куда иду. Спешно забирая вправо, я выскочил на пологое сухое место и остановился как вкопанный. Потому что мне сразу поплохело. Душа улетела в пятки. В шагах сорока от меня на заднице сидел вампал и глухо ворчал. Морда его была вымазана в крови, с пасти свисал клок то ли одежды, то ли чьей-то плоти. Перебирая лапами, отчего страшные когти оставляли на сырой земле глубокие и впечатляющие борозды, зверь напряженно смотрел черными глазами в мою сторону.
— Меня ждешь? — дрогнувшим голосом спросил я.
Показалось, что зверюга кивнула? Ну, от страха чего только не привидится. Черт возьми, территория убитой нами твари захватил новый хозяин. Лениво смотрит на очередной кусок мяса. Очень плохо. Нет никаких шансов отбиться. Единственная надежда на то, что тварь сыта и не делает попыток атаковать мгновенно. Может, договоримся? Ну, Кос, ты совсем сбрендил. С магической тварью договариваться собрался!
— Хорошая собачка, большая, страшная, — я говорил тихо, а сам в это время постарался переложить легу поудобнее в своей руке. Мысли суматошно скакали в черепной коробке. Если прыгнет — выставить вперед шест, сдержать первый удар, а потом мечом по лапам рубануть.
— Может, я пройду? А? Ну зачем я тебе? Ты уже покушал, теперь спать пора, — я говорил, потому что мне было реально страшно. А так свой голос успокаивал, не давал мозгу сигнал к панике. Думаю, для клиента психиатрической больницы я подходил сейчас как никогда.
Тварь встала, потянулась, и зевнула во всю свою клыкастую пасть. А я внезапно увидел, что передо мной сука. Ну, в том смысле, что настоящая сука, а не ругательство. Самка. Отвисшие соски выглядывали из-под густой шерсти и покачивались при каждом движении. Боже, да она еще с щенками! Блин, как-то не хочется идти на корм ее потомству. Ну почему мне так везет с этими магическими зверями? Уже третья особь за два года!
Делать нечего — придется драться. Покорной овцой в пасть зверюге я не собираюсь идти. Да и страх куда-то пропал. Холодная и звенящая пустота в голове и в животе. А вампалка (или вампалиха?) медленно подбирается ко мне, перебирая лапами осторожно, но с уверенностью опытного охотника, знающего, что жертва все равно никуда не денется, разве что кроме желудка.
Я сглотнул тягучую слюну и стал действовать. Воткнул меч по правую сторону от себя, а шест перехватил, крепко сжав его. Ну, теперь прыгай, гадина!
— Щенков-то не жалко? — сделал я последнюю попытку «уговорить» тварь. — Убью, кто будет кормить их?
Забавно, но болотная тварь села на задницу и часто задышала, высунув язык. Я не успел удивиться, как сука улеглась на землю и положила свою ужасную башку на передние лапы, словно решила отдохнуть.
— Вот так, барышня, лучше, — переводя дыхание, сказал я и опустил руку с легой вниз.
Позади меня раздался тихий, с низкими тонами, рык. Вот теперь у меня и желудок отправился следом за сердцем в пятки. Дикий холод сковал позвоночник. Уговаривая себя обернуться, я медленно развернулся на пятках.
Мне хана. Настоящий северный песец размером с огромную тварь, расставив широко лапы, не мигая, уставился на меня. Это муж-ревнивец вернулся с командировки, и сейчас будет снимать с меня шкуру. С такими клыками он все может! Я даже не понял сначала, что черный зверь с мощной холкой совсем не похож на вампала. Какой-то другой зверь, но явно не отличающийся ко мне дружелюбием. Я моргнул. В нависающей над землей туше было что-то неуловимо похожее на давно виденное, знакомое.
— Глэйв! — выдохнул я и вытер пот. — Аллилуйя! Ты пришел меня спасти, эльфийский дружок! Но откуда?
Да, это была эльфийский глэйв, легко узнаваемый по экстерьеру и морде. Сумерки и дикий ужас не позволили мне сразу разглядеть детали. А собака сделала прыжок вперед, и не дав мне среагировать, повалила навзничь. Кажется, я на мгновение умер от ужаса. Встав передними лапами на грудь, глэйв опустил голову и гавкнул.
Я был парализован. Реально, не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Лега отлетела в сторону, меч так и остался стоять воткнутым в землю.
— Хват? — у меня предательски защипало в глазах. — Это ты, Хватушка? Чего молчишь? Гавкни еще раз!
И он гавкнул. Хват! Чертов глэйв, оставшийся в живых и появившийся как нельзя кстати. Таких чудес не бывает!
Потом я пережил несколько минут облизываний, пока не надоело ощущать шершавый язык на своем лице. Оттолкнул его и встал, унимая дрожь в коленях.
— Это твоя подружка, что ли? — я кивнул в сторону лежащей суки. — Ну ты и выбрал себе парочку! Самому-то не страшно?
Хват солидно махнул хвостом и снисходительно ткнулся носом в мою руку. Мы пошли рядышком с места встречи. Болотная тварь потянулась за нами, нисколько не реагируя на то, что я нагло завладел вниманием супруга.
Убежище зверей было устроено под комлем упавшей огромной лиственницы. Вывороченная земля образовала удобное и глубокое лежбище, прикрытое корнями и густым кустарником. Лаз был как раз с размером с вампала. Сука сразу нырнула внутрь, а Хват разлегся на траве, и махнув пушистым хвостом, пригласил меня сесть рядом. Что я и сделал с удовольствием. Прислушался к писку из норы и усмехнулся:
— Так ты папашей стал? Молодец! Не теряешь времени даром! А где Мавар, Грэм? Можешь показать?
Хват тоскливо взвыл, и мое сердце остановилось. Пусть глэйв был обычным животным, но сумел передать свои ощущения и переживания. Этот вой мог означать что угодно. Хват или потерял друзей, или они действительно давно мертвы. Одно из двух. Я со вздохом потрепал пса по голове и прилег на траву. Накатила усталость. Глаза сами собой закрывались, и я не стал бороться с желанием уснуть. Рядом друг, который не даст окаянным лесовикам подобраться к моей тушке.
Хват тяжело вздохнул и подполз ко мне, плотно прижался мохнатым горячим боком и замолчал.