Долбануло так, что уши сразу заложило, а в воздухе явственно разнесся какой-то неестественно хрустальный звон. Лесовики завопили, лошади заржали от страха и рванули в разные стороны. Напрасно «волки» пытались успокоить животных. Стало еще хуже. Паника нарастала.
И пошел дождь. Он хлынул с таким напором, словно из прорванной трубы под давлением несколько атмосфер. Холодные струи, по моим ощущениям, чуть ли не резали кожу, создавая такой дикий дискомфорт, что я даже забыл о побеге. Хотелось спрятаться под деревом, спастись от секущего дождя. Но Иллор с бешенными глазами кивнул в сторону густых зарослей в стороне от тропы. Моя рука нырнула в сапог, нащупала рукоять костяного ножа. Ну, с богом!
Стоявший ко мне боком лесовик даже не понял, что произошло. Нож с противным хрустом вошел ему в шею. Вскрикнув, тойон ошалело взглянул на меня и выронил меч. Хлещущая из раны кровь заставила его схватиться за горло. Иллор одновременно со мной обрушил страшный удар локтем в переносицу второму охраннику, и пока тот падал, схватил меч. Третий лесовик заорал, призывая своих соплеменников, но тут же захлебнулся криком. Бретер вогнал ему щербатый меч под самый подбородок и резко выдернул обратно.
— Бежим! — выдохнул он и первым сиганул в кусты, но совсем не в том направлении, как мы договаривались. Я не стал размышлять, подобно древнегреческому Диогену, и вломился в густую чащу, исполосовав себе щеку колючками. Впереди меня мелькала спина Иллора, выбрав ее как ориентир движения, наддал изо всех сил. Подстегнул меня свист стрелы. Мимо!
Грохот грозы заглушил крики преследователей, но я знал, что за нами бежит чуть ли не половина отряда тойонов. От таких гончих уйти было проблематично, но можно. Если не останавливаться. Вот же болван Иллор! Мы сами себя загоняем в ловушку! Надо было уходить в западном направлении!
Тем временем густая черная темень стала накрывать лес. Молнии уже не искрились на ее поверхности, но дождь усилился. Нас спасал травяной покров, который не позволял ногам разъезжаться, как на глинистой земле. Но и этого хватало, чтобы несколько раз поскользнуться на ровном месте. Местность тем временем стала понижаться, а пути появились поваленные деревья. Иллор куда-то исчез, а сзади слышались азартные крики лесовиков. Погоня и не думала заканчиваться. Дело дрянь.
Внезапно моя левая нога поехала в сторону, и, не удержавшись, я кубарем покатился вниз, сдирая на своем пути мох, пласты дерна, даже умудрился кору от деревьев зацепить. Видимо, машинально хватался за них, чтобы как-то замедлить падение. Отбив бока о заваленную ветром сушину, я благополучно влетел в заросли ягодника и ухнул вниз с обрыва. Даже «мама» крикнуть не успел. Приземлился на пятую точку, отбил копчик, что вызвало у меня град слез. Чья-то рука схватила меня за шиворот, рванула вверх и потащила по дну оврага. Даже не оврага, а узкой длинной промоины, образованной от дождей. Эта промоина вихляла как хвост змеи, ныряла под выступающими над нами корнями деревьев, и уходила в глубь леса.
— Шевели задницей, Кос! — сквозь шум ливня я расслышал голос Иллора. Бретер, как чертик из табакерки, появился неожиданно, словно ожидал моего появления в овраге. — Где ты пропадаешь?
— Упал, — с отвращением сбрасывая налипшую листву вперемешку с грязью с куртки, ответил я. — Здесь склон большой.
Сверху раздался торжествующий крик. Нас заметили. Было хорошо видно, как по краю промоины скачут несколько лесовиков и вытягивают руки в нашем направлении. Показались лучники, и это было самым худшим вариантом. Спрятаться на дне оврага не представлялось возможным, все пространство простреливалось. Из завесы дождя полетели стрелы. Пусть лесовики и были хреновыми снайперами, но пару раз пришлось поволноваться за себя. Одна стрела пролетела над макушкой Иллора, а вторая воткнулась в землю в полуметре от моих ног.
Поскальзываясь на оплывшей мокрой земле, нам удалось оторваться от преследователей и выскочить из промоины, заканчивавшейся у сплошной стены лиственничного леса. Вломились туда и, не разбирая дороги, рванули дальше. Уже было совершенно пофиг, куда принесут нас ноги. Наипервейшая задача — найти укромное место, перевести дух, и только потом определиться с направлением.
Преследование продолжалось. Радовало, что крики стали приглушеннее. Неужели оторвались?
— Стой! — крикнул Иллор за моей спиной.
— С ума сошел? — задыхаясь, я повернулся к Иллору. — Валить отсюда надо! У нас фора появилась!
— Не знаю, о чем ты говоришь, — широко открыв рот, бретер дышал всей грудью. — Впереди какая-то зверюга!
— Что за зверюга? За нами тойоны гонятся!
— Подожди, Кос, — Иллор резко схватил меня за руку. — Я… Не могу дальше.
— Совсем охренел? Двигаем, двигаем!
— Кос, меня подстрелили!
— Твою ж… — выдохнул я, разглядев в руках Иллора обломок стрелы с характерным для лесовиков черным оперением. — Куда?
— Под левую лопатку, — бретер сел на землю. — Стрелу я сломал, но наконечник не вытащил. Глубоко сидит.
— Снайперы долбанные! — я чуть не плакал. — Всю дорогу мазали, а здесь попали! Может, потихоньку? Лесовики действительно отстали или в другую сторону рванули. Сейчас дождь, он все следы смоет.
— С такой раной далеко не уйду, — поморщился Иллор. — Мешает сильно, больно. Ты уходи, меч мой возьми. Тут рядом какая-то огромная зверюга шастает. Мало ли…
Я сжал зубы и посмотрел за спину товарища. Там действительно торчал обломок стрелы, чуть ниже левой лопатки. Угораздило же… Рана хреновая, Иллор действительно далеко не уйдет. Что ж, не в первый раз мне приходится делать выбор между собственным спасением и товарищеским долгом. И всегда у остающихся находились аргументы отослать меня подальше. Вот и у бретера нашелся ответ:
— Тебя в любом случае будут ловить. Открыватель порталов, это не шутка, Кос. Не только тойоны, но и «волки» постараются перехватить такой приз. Тебе это надо? Беги, парень, беги со всех ног отсюда, спрячься, а потом потихоньку пробирайся к нашим.
Иллор перевел дух и протянул мне меч.
— Отдай мне свою тыкалку, Кос. Меч возьми. Пригодится. Все, хватит языками чесать. Беги!
И я побежал. Ни одной мысли в голове не осталось. Только ритм, только движение, раз-раз-раз-два-три! Густой лес сменился широкой полосой молодой еловой поросли, потом снова пошел лес, только смешанный, за ним — луговина и снова ельник, только матерый, старый, поросший седым мхом на вывернутых из-под земли корневищах. И все время меня преследовала непонятная тень, стелющаяся над землей. Она не показывалась, тщательно скрываясь за кустами и деревьями. Кто это был, волк или магический вампал, я не представлял, да и некогда было. Я с упорством заведенного механизма шел вперед, уже не разбирая дороги. Где возможно, там и проходил. Буреломы, валежник, овраги, топкие низины — остались позади, и когда я уперся в унылый пейзаж болотных топей, сообразил, куда вышел.
Глава четвертая
Гиблые Топи — место совершенно не романтическое и не предназначенное для прогулок под луной. Если в прошлое посещение оно мне не понравилось категорически из-за разной фауны, населяющей окрестности, то в сегодняшнем статусе я вообще бы предпочел обойти его за сто километров. Но ведь что-то было в том, почему я оказался здесь, а не где-нибудь в другом месте, один, без оружия, кроме паршивого меча, и преследуемый лесовиками.