По пути в Арсенал я поделился с Экором опасениями по поводу слежки. Телохранитель слушал меня внимательно, не перебивая, а сам то и дело кидал взгляд по сторонам, словно заразившись от меня непонятной тревогой.
— Все в твоей истории странно, — сказал он, легонько понукая коня. — От самого начала и до конца. Выполнить такое задание, вернуться живым и потом спокойно разгуливать по Росении — совсем не похоже на наши тайные службы.
— Ты как будто знаешь, на что они похожи, — попытался пошутить я.
— Имею представление, как ни странно, — растянул губы в подобии улыбки Экор. — Ты — важный свидетель произошедшего, имеешь все козыри на руках, чтобы обвинить «Волков» в непотребстве. Это ведь прямое соглашательство с врагами. Торговля артефактами, препятствие выполнению задания — уже только это дает возможность властям арестовать верхушку наемной конторы. Знаешь, очень многие не любят «Волков» за их методы работы, особенно эльфы. Уж они-то зуб на них имеют.
— Дом Нолдор?
— Откуда тебе известно? — с любопытством поглядел на меня Экор. — Кто так разоткровенничался с пришельцем из другого мира?
— Было дело под Полтавой, — уклончиво ответил я. — Ладно, что эльфы с «Волками» на ножах. Интерес ко мне со стороны этих рэкетиров тоже понятен. А в чем выгода спецслужб?
— Кто такие рэкетиры?
— Обычные бандиты, — я махнул рукой, — любят отжимать чужое добро в свой карман. Почему только ни в одной из столиц не возьмутся за них? «Волки» берега попутали вконец!
— Вот у меня и возникли подозрения, что с твоей помощью хотят накрыть всю контору, — Экор стал развивать мысль, на которую у меня бы даже фантазии не хватило. — Будут следить за твоими перемещениями, и с кем встречаешься.
— Полагаешь, что мое желание смыться домой через портал для служб неприемлемо? Хотят, чтобы я остался здесь?
— Надо полагать, — пожал плечами Экор. — Только это все догадки. Давай, не будем делать поспешных выводов. Знаешь, не люблю я встревать в тайные игры. Все это чревато неприятностями очень большого рода. Как жернова мельницы. Перетрут в муку — не заметят.
— В этом ты прав, — я кивнул согласно. — С властью играть, что руку гадюке протянуть. Ну их, я лучше в лес.
Мы, не сговариваясь, пришпорили коней и, пользуясь безлюдьем улиц, промчались в другой конец города, откуда дорога стала похожа на широкую развилку. Одна из них уходила в сторону Базы, другая, мало накатанная, вихляла из стороны в сторону, разрезая небольшой лесок пополам. Была еще одна, которая и вела к Арсеналу.
Громадная оружейная мастерская, вернее, ее можно было назвать фабрикой, начиналась еще в городе, но была огорожена мощным кирпичным забором, поверх которого были натыканы странные металлические стержни черного цвета. На них виднелись небольшие шары, между которыми изредка проскакивали зеленоватые искры, и слышалось при этом жужжание, словно рассерженный пчелиный рой собрался за стеной. Экор рассказал про магическую защиту территории. Шары заряжены мощной энергией, способной испепелить любого, дерзнувшего перелезть через забор. Спите спокойно, господа!
Вынырнув из города, этот забор продолжал тянуться дальше, в сторону каменистых холмов — предвестников Южного Кряжа — занимая пустующие земли цехами, над каждым из которых торчала труба, нещадно чадящая густым дымом. Сливаясь в одну тяжелую массу, этот дым нехотя уползал в горы, марая чистоту облаков и синеву неба.
— В Арсенале, насколько мне известно, пять или больше цехов, — пояснил Экор, когда мы приблизились к массивным воротам, через которые могла проехать многотонная фура, не только телега. — Каждый из цехов выполняет свой заказ. Кто-то изготовляет пушки и мортиры для Баз или легкие бомбарды для полевых войск, другие делают огнестрельное оружие. Есть цеха по изготовлению гранат и бомб. Пороховой цех стоит совсем отдельно, чтобы при случае весь Арсенал не разнесло по клочьям. Ну, и опытный цех. Вот там — самая тайна.
Мы приблизились к воротам, который в этом момент были открыты. С территории Арсенала как раз выезжала пара тяжело груженых самоходных повозок. Их тщательно проверяли несколько стражников с ружьями. Один из них не поленился и залез под днище самоходки. Гномы-водители махали руками и что-то горячо доказывали стоявшему истуканом офицеру в темно-сером камзоле и с серебряной пряжкой на ремне. Тот кивал головой, но дальше этого дело не шло.
— Проверка, — пояснил телохранитель очевидное. — Просто так за забор не попадешь. Так что нам тут делать?
— Туфур сказал, что я могу подождать его в корчме, — я кивнул на ряд строений, вытянувшихся вдоль дороги по обе ее стороны. Предназначение их и так было понятно. Не одна сотня рабочих Арсенала хочет кушать во время перерыва, вот предприимчивые горожане и понастроили забегаловок возле мастерской.
— В какой именно? — ухмыльнулся Экор.
— В «Жирной утке», — рассеянно произнес я, поглядывая по сторонам.
Да, Арсенал впечатлял своей массивностью и размахом. Его трудовая жизнь слышалась даже с нашего места, где мы остановились. Земля периодически вздрагивала под нами от тяжелых ударов паровых молотов, слышалось какое-то надсадное гудение, где-то гулко хлопали разрывы то ли бомб, то ли гранат. И весь этот шум, если не делать попыток вычленить звуки, сливался в монотонное грозное гудение неведомого чудовища, пытавшегося вырваться из подземелий.
«Жирная утка» оказалась самым крайним заведением с низеньким крыльцом и весьма обширным гостевым залом, в котором находились несколько посетителей. То ли покупатели, то ли просто проезжие, решившие перекусить перед дальней дорогой. Один стол был занят гномами, дующими пиво и закусывающими какими-то хрустящими кольцами, за вторым сидели трое мужчин, мало чем отличающихся от тех же мелкорослых. Бородатые, приземистые, широкоплечие, с недоверчивым взглядом из-под густых бровей. Да еще и косматые, словно с самого рождения не стриглись.
— Горцы, — пояснил негромко Экор, присаживаясь за крайний столик таким образом, чтобы можно было обозревать не только помещение, но и входную дверь. Я сел напротив и показал хозяину два пальца. — Редко выползают из своих нор. Что им здесь нужно?
Понятливый гном притащил нам две огромных кружки, полных пенистого. Назвал цену, я отдал ему несколько медяков, и мы стали ждать, негромко переговариваясь, не забывая прикладываться к пиву. Так прошло довольно много времени, и я уже стал беспокоиться. Горцы так же сидели на своих местах, грызли свое жареное мясо, гномы заказали пива по третьему или четвертому кругу, когда дверь распахнулась, впустив Туфура и еще одного персонажа. Вот он был вылитый Фарин, только помоложе. У меня даже сердце слегка дрогнуло.
Туфур увидел нас сразу и пихнул брата в плечо. Дэлин, переваливаясь на ходу, словно у него было плоскостопие, подгреб к нашему столу и крепко сжал мою руку.
— Добро тебе, брат, что весть занес о батьке, пусть и горькую, — прогудел он, потом вгляделся в Экора. — И тебе здравствовать.
Я познакомил братьев с товарищем, спросил, будут ли они пиво. Оба тут же отрицательно замотали головами. Дэлин объяснил, что ему нужно идти в мастерские, и с пивным духом его не допустят до работы. Оказывается, здесь тоже царил «сухой закон».
— Давайте обговорим все быстро и подробно, — попросил Дэлин, глядя на меня. — Брательник обсказал мне, что потребно. Я уже понял, в чем нужда ваша. Но твои слова окончательны, Кос. От того и будем собирать заказ.