В такие зори искрой, высеченной из солнца, полыхает солнечный пожар.
Самый первый и самый огненный луч, луч счастья, надежд и удачи, синим всполохом отражается в зорких глазах пограничника.
Загорается пятиконечная звезда на зеленой фуражке.
Родная сестра рубиновых звезд Кремля…
Здесь рождается утро Родины.
Здесь ее первый рубеж.
Она, Родина, за спиной.
Могучая и родная. С ясной головой, пламенным сердцем. С добрыми и требовательными материнскими руками.
Она верит пограничнику. Она говорит ему: «Ты отвечаешь за все:
За мирное дыхание Чукотки.
За ясные звезды России.
За Советский Союз».
Через Берингов пролив — Америка.
Когда в Бухте Провидения вторник, там, на Аляске, еще понедельник.
Не удивительно: Америка — страна вчерашнего дня.
Пусть это подтвердит сам американец, корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс» Гомер Бигарт. Недавно он побывал на Аляске, в городе Бетеле.
Бигарт долго ходил по немощеным, грязным улицам, смотрел на жалкие лачуги, сделанные из толя и выброшенных морем бревен. В лачугах жили индейцы и эскимосы. Сырой, смрадный воздух стоял над трущобами.
Дотошный корреспондент узнал, что среди местных жителей самый высокий процент больных туберкулезом в Соединенных Штатах. И что детская смертность в пять раз превышает среднюю по стране.
Бигарт посетил рыбоконсервные заводы, открытые всего шесть недель в году. Беседовал с охотниками, горько сетовавшими, что их бесстыдно обманывают торговцы, которым они продают меха.
И везде на него смотрели глаза, полные печали и ненависти.
Обо всем этом Бигарт рассказал в газете.
И я представил себе мистера Бигарта на Советской Чукотке.
Истина познается в сопоставлении.
Он увидел бы, как сказочно преобразилась древняя родина чукчей и эскимосов, ламутов и юкагиров, эвенов и чуванцев.
Там, где в тундре редко можно было встретить даже валкаран — хибару из шкур, натянутых на череп кита…
Там, где люди пережили до революции девяносто девять голодовок за сто лет…
Там, где было три начальные школы, пять учителей, четыре кабака, одиннадцать церквей и семьдесят два шамана…
Там ныне города, залитые морем электрических огней.
Рудники и прииски, отбирающие у жадной, веками неприступной тундры ее несметные богатства.
На месте дымных яранг — современные жилые дома.