Он встал из-за стола, поправил на одной ноге магнитоступ и вышел из кабинета лёгкой, пружинящей в условиях низкой гравитации походкой.
Надо было лично проследить за всем, чтобы потом всё пошло как по маслу.
* * *
Лес (700 метров к северо-западу от Сталочной), 19:03.
Три тени в тёмно-зелёных комбинезонах и куртках бежали по лесу, петляя между деревьями.
Сегодняшнюю миссию они выполнили лишь частично. Они не предполагали, что некоторые аборигены побегут не на север, как сделало большинство из них, а на северо-восток, мимо уничтоженного перелеска. А пойдя за ними, нарвались на солдат, почему-то оказавшихся на этом берегу реки…
«Хорошо, хоть убежать смогли, — подумал Джордж Каспер, тихо ругаясь сквозь зубы. — Если мы не дождёмся подкрепления с нашей базы, то на нас можно будет ставить крест. Почему десант выслали только на зачистку деревни, а не для противодействия федералам?.. Главное — спастись сейчас. А потом мы за всё отыграемся…»
Неожиданно он вспомнил фрагмент карты леса, которую вместе с остальными изучал в лагере, и внутри Джорджа затеплилась надежда.
Он поравнялся с другой тенью, у которой тёмной была и кожа, и зашептал на бегу, превращая слова в невнятную скороговорку выдохов, почти не отличимую от ветра:
— Через сто метров будет небольшая ложбинка. Там мы сможем укрыться, а если нас всё же заметят, дадим бой. Передай Мики. Это наш шанс…
— Понял, — раздалось такое же дуновение, и Рауль Мванза отделился от товарища, направившись к ещё одному члену их троицы, Мики Ямато, бежавшей параллельно им чуть справа.
«Прости, Мэтт, — подумал Джордж, обращаясь к убитому им полчаса назад экологу. — Простите все. Так надо».
* * *
Деревня Сталочная, 19:10.
— Ну как, всё чисто? — шёпотом спросил Лас у велка Нурса, держа за руку всё не приходящего в себя, прислонённого к дереву Омеля.
— Не знаю, — скрипнул тот зубами. — Отсюда почти ничего не видно… Хотя, похоже, там кто-то огонь сбивает… И трупы с окраины убрали… Короче, проверить надо. Идём по одному, крадучись. Следите, чтобы вас не заметили, пока это не нужно. Я первый.
И он выскользнул из-за деревьев на северной окраине селения, тенью направившись в сторону строений.
Сталочная теперь представляла собой жалкое зрелище. Часть домов, конечно, уцелела, но более чем половина испытала на себе действие плазмы. И они либо догорали, либо их сейчас пытались тушить снегом фигуры в чёрной, отражающей цвет огня экипировке.
Прислонившись к одной из крайних построек, Нурс взглянул вдоль восточной и в направлении южной окраины. В свете пожара там было видно небольшую толпу — в основном детей, но также там стояли и несколько «взрослых» силуэтов. Одни были полностью в чёрном, на других виднелись деревенские меховые куртки.
«Значит, кто-то всё же выжил, — с облегчением подумал Нурс. — Раз там дети, следовательно, нападавшие уже улетели: им дети ни к чему… А взрослые — это, вероятно, те, кто не дал детям разбежаться и погибнуть… Сначала пойду к себе: вдруг мой дом не сгорел, и Иша до сих пор прячется там?»
Велк осторожно пошёл между домами в направлении своего жилища. Похоже, все собрались на берегу: пройдя сагней тридцать по горящей «улице», он не встретил ни единой живой души.
Обернулся: кто-то чуть в отдалении крался за ним следом. «Это, скорее всего, Лас или Плющ, — подумалось Нурсу. — По крайней мере, об этом не надо беспокоиться».
Велк не удивился, увидев свой дом кучей догорающих брёвен. В душе что-то еле ощутимо дёрнулось, но Нурс унял это острое и в то же время тягостное чувство и мысленно сказал себе: «Иша не глупа. Она ни за что не осталась бы в охваченном огнём доме. И я обязательно найду её живой. Я обещал Плющу. И обещание должно быть выполнено».
С замирающим сердцем велк прокрался к бане, стоявшей за домом всего в паре сагней и по счастливой случайности не загоревшейся. Дрожащей рукой приотворил дверь и заглянул внутрь, в полную темноту. Тихо позвал:
— Иша, ты тут? Это я, Нурс…
— Нурс! — прозвучало из мрака, и велку на шею бросился кто-то тёплый и знакомый. — Ты жив!..
— Ну конечно, жив, дорогая, — сказал велк, обнимая жену. — Шесть лет жил в лесу — и ничего; и теперь вот тоже…
— Ты сравнил… Тогда не было всей этой опасности, а было лишь твоё упрямство. Но сейчас…
— Успокойся. Самое страшное позади. Мы выжили, а это главное. Солдаты справятся с остатками мятежников, и больше нас никто не потревожит…
— А Плющ? С ним всё хорошо? Где он?