Народ послушно возвращался по местам, я будто в трансе доставала из сумки тетрадь, пытаясь понять, что именно сделала и зачем. Защищать предсказателей? Упустить пусть и призрачный шанс сменить факультет? С ума сошла. Но я чувствовала, что поступила правильно. Остальное неважно…
Обстановка разрядилась совсем немного, всеобщее настроение по-прежнему стремилось к нулю. Лица однокурсников мрачнели от лекции к лекции, но к ректору больше никто не рвался. Во время обеда студенты в синей форме сидели обособленно, игнорируя колючие фразочки и стойко перенося косые взгляды. Было ужасно обидно, кусок в горло не лез. Я могла бы запросто сесть с Мэй, но осталась со своими. Из солидарности…
Затем настал совместный практикум для первого курса в лаборатории, где нам прилетело сполна – и ехидных насмешек, и озвученных вслух мнений обо всех без исключения предсказателях. Самым злым, как ни странно, оказался целитель. Тоже мне белый маг, борец за свет и добро! Слово за слово, и один из наших не выдержал, запустив грубияну молнию в то место, которым тот, вопреки физиологии, думал. Завязалась драка, ассистенты вывели нашего прочь из лаборатории, пообещав выговор в личное дело. Во мне все вскипело похлеще зелья в котелке. Из-за нескольких прорицателей ополчились на всех студентов… Несправедливо!
– Выговорами их не испугаешь, – нарочито громко прокомментировала с соседнего стола Лизка. – Даже если три разом впаять, он только рад будет вылететь с позорного факультета. Самим-то отчислиться слабо, хоть и грозились.
Стерва!.. Кто ей растрепал? Судя по перекошенному лицу ее подружки с прорицательского – она, больше некому. Издеваться над окружающими Лизка обожает, но это точно камень в мой огород. Фигушки, прошли те времена, когда боялась дать отпор. Я открыла было рот, но Дис больно ткнул меня в бок, прошипев: «Цыц, лимит речей на сегодня исчерпан». Пришлось сцепить зубы. Мое молчание подействовало на Лизку известным образом. Она самодовольно улыбнулась и елейным голоском спросила преподавателя:
– А можно убрать предсказателей с общих занятий? Чтобы спокойно учиться.
– А можно наказывать не только тех, кто дерется, – не выдержала я, – но и тех, кто их провоцирует?
– Можно, – скупо кивнул преподаватель. Слава богу, мне. – Обеим минус балл. Алена, Елизавета, полагаю, раз у вас есть время на разговоры, то зелье ваших команд уже готово?
– Да, – гордо объявила она.
Черт! А наше еще нет. Лизка криво усмехнулась, Дис вполголоса хмыкнул мне в ухо: «Ведешься на провокации». Ну да, его послушать, то всегда в тряпочку молчать надо, конспирация превыше всего.
Уже после занятий во дворе мне в лицо прилетел ворох блестящих листовок. Я схватила одну, вчиталась в магически выпуклые буквы. Вечеринка?! В честь «торжества справедливости»? Догнала запыхавшаяся Мэй с вопросом:
– Пойдешь?
– Конечно, нет, – я со скрипом смяла листок, – не удивлюсь, если там фейсконтроль и студентов с прорицательского разворачивают на входе.
– Ну что ты такое говоришь? Праздник в честь Кеннета устраивают, чтобы официально отблагодарить и извиниться, как тебя могут не пустить?
Кеннета… Разумеется. Его еще утром куча народа хотела поздравить. Быстро организовали. Стоп. Мы с ним сегодня поужинать договаривались. А теперь что? Это кошмарный день, как ни крути! Впрочем, он велел идти к нему, а сбор гостей на празднике только через час.
До коттеджного «поселка» было рукой подать. Особенно когда почти бежишь, подгоняемая негодованием. Это я сегодня должна праздновать, я! Победу над гадами-прорицателями, которые обманом заманили меня в университет и планировали тихонько прибить. Я была на нижнем уровне, помогла разгадать загадку обесточенного Ладоса и перезапустить источник. И в итоге примкнула к изгоям, лишним на этом торжестве справедливости. Более того – сделала это искренне, по велению души. Нечего людей ни за что обвинять. А если в столовой и на лекциях столько нападок было, представляю, что будет вечером…
Дом Кеннета утопал в разноцветном праздничном серпантине, у калитки караулили девицы – та докучливая журналистка и блондинка из инициативной группы. Я прошла мимо них, поймав завистливые взгляды: меня-то магическая сигнализация впустила. Прихожая встретила романтичным полумраком и аппетитными запахами. Чую обещанный праздничный ужин, м-м-м… Едва я шагнула на кухню, как сильные руки сграбастали в охапку и закружили вокруг накрытого вкусностями стола.
– О-о-о, – рассмеялась я, зарываясь носом в твердое и удобное плечо. – Это народный эсмирский танец?..
– Да, – заявил Кеннет, – ритуальный, для главного блюда.
Играючи подхватил и усадил меня на краешек стола, подвинув в сторону тарелку с закусками. Горячие ладони на мгновение замерли чуть ниже моей талии и заскользили вверх.
– А как… – я облизала враз пересохшие губы, – ты собираешься успеть на праздник?
– Никак. – В угольно-черных глазах полыхнул жар. – Вообще туда не собираюсь.
– Но… Там же это… Благодарности и извинения…
– Принимаю их исключительно в письменном виде, – выдохнул он куда-то в шею. Волосы на затылке моментально встали дыбом. – И сейчас неприемные часы.
Его выбор – провести этот вечер со мной? Правда?..
– Устал я от них всех. Что-то летом они петиции не подписывали и расследованием не интересовались. Это наша победа. Мы рискнули и выиграли. Единственный человек, с которым я могу это праздновать, – ты. Так что, – его большой палец мучительно медленно обрисовал мою нижнюю губу, поехал обратно, – хватит с нас вечеринок, торжеств и прочего.
– Но на тот прием сходим? – пробормотала я, ловя из последних сил ускользающие мысли за хвост. Голова кружилась все сильнее. – Который с Советом магов для перспективных студентов. А то у меня есть идея…
Кеннет чуть отстранился и хрипло шепнул:
– Сообщник-то нужен?
Глава 11