Два одиночества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мужчина постарался скрыть вздох облегчения. Женские слёзы и истерики — его слабость.

— К Доминике тут один должен подкатить так, чтобы она просто вся завелась с пол-оборота.

— Кто подкатит? — не понял её Феликс и решительно подошёл. Что такого успела она написать? Вроде только о свидании с Максом речь шла.

— Борис Махаров, миллиардер, крутая акула бизнеса. Он тоже, как и Доминика, доминант, и вот он её заметил в баре и воспылал к ней страстью.

— Какой ещё Борис? — возмутился Феликс. — А как же Макс?

— А Макс опаздывает, — отозвалась как ни в чём не бывало Виола и взглянула на Феликса с искренним недоумением, что только разозлило альбиноса.

— Ты не поняла, зачем вообще этот Борис нужен в рассказе?

Вопрос этот был весьма колючим. Энтос и сам не осознавал, что конкретно его взбесило. Он злился на Виолетту, словно она предала его. Глупость. Ведь больно должно быть Максу, это его хотели променять на какого-то Бориса! Однако неприятный осадок, словно чёрный пепел, ложился на сердце.

— Как зачем? — опешила Виола и прочитала Энтосу целую лекцию о том, что в книге у героини всегда должен быть выбор мужчины. И чем обширнее выбор, тем интереснее читать. Ведь каждая читательница представляла себя шикарной женщиной-вамп, которая шла вся какая прекрасная по коридору, стреляла глазками в мужчин, а они к неё ногам штабелями укладывались. — Это же женский роман, Феликс. Тут по — другому никак.

Доводы писаки были так себе, весьма неубедительны. Однако что-то подобное мужчина подозревал, когда читал очередной женский роман о любви. Там обычно героиня мучилась тяжёлым выбором с кем остаться. Глупые и бессмысленные терзания всегда мешали манаукцу смаковать пикантные сцены, и он их пролистывал, недоумевая, зачем они вообще в книге присутствуют. Теперь ему стало ясно всё. Выбор! Но женщина не способна его сделать! Потом будет давить в себе сомнения, пока вновь не встретится с отвергнутым избранником лишь для успокоения души. Сколько он знал подобных случаев из жизни. Да миллион. Бегали от одного покровителя к другому, никак выбрать не могли, всё сомневались. А на Шиянаре и того хуже, целые поединки покровительниц ради понравившегося подопечного! Но лучше не вспоминать о грустном.

— Но в итоге с кем она будет? — холодно уточнил манаукец у писаки женских романов, искренне веря, что та совершенно не осознавала, какую ошибку совершала, вписав лишнего героя.

— Конечно же с Максом! — Наивность Виолы вновь рассмешила Феликса. — У них же любовь.

Как же он мог забыть! У них же любовь! Почему же она об этом не вспомнила, впихнув в их отношения третьего?

Сдержав тяжёлый вздох, Энтос решил указать на очередной «ляп» Виолы.

— Ну и глупо. Если уж выбирать между деньгами и чувствами, то такая стерва, как Доминика, конечно же выберет власть, положение в обществе, а не любовь.

— Но почему? — удивилась писака так по-детски искренне, что у Феликса на сердце тепло растеклось. Конечно же его землянке такое не понять. Она человек чувств, а не разума.

— Ты сама-то хотела бы себе сразу двух?

Он решил подтрунить над девчонкой, и та сразу зарделась от смущения. Как же ей шёл красный цвет.

— Нет конечно, — буркнула она в ответ, опустив взгляд, — мне нужен один и на всю жизнь.

— Чудо, — усмехнулся Феликс, забрал планшет и приступил к чтению, чтобы понять, чем помочь начинающей стервочке.

На душе манаукца было очень тоскливо и тяжело. Он собирался разбить её сердце, и был непреклонен в своём решении. Она не сможет воплотить в жизнь свою мечту. Один на всю жизнь — как же это искренне и чисто. И как же подло сидеть рядом с Виолой и знать, что никогда этого не будет. Она никогда не выберет его, Феликса, как единственного, даже мечтать об этом не стоит. Виола прямым текстом говорит ему в лицо, что он не тот, кого она ждёт. Это злило, но и подкупало. Смелая и открытая землянка заставляла уважать её решения. Но… и единственного у неё не будет. Первым её мужчиной станет Феликс. И гори оно всё в адском пламени. Он не отступит от своей идеи поддаться соблазну. И не будет жалеть. Никогда. Потому что…

Феликс украдкой бросил взгляд на девушку и стиснул сильнее зубы. Он хотел присвоить её себе пусть на время, но стать тем единственным. Какой же он жалкий.

Виола

Я не ожидала, что Феликс так рьяно возьмётся за меня. Арест — это было для меня в новинку. Даже родители, которые сейчас жили на далёкой станции «Луна-2», никогда меня таким способом не наказывали. Всё обходилось длительными и нудными лекциями о правильном поведении. Они бы никогда не додумались ограничивать мою свободу! Поэтому я была несколько обескуражена, когда Феликс мне объяснил, что без его ведома я из жилблока после семи вечера не выйду, пока он не вернётся с работы.

Это было подло! У меня даже слов не нашлось поспорить, настоять, может даже переубедить. Да что он вообще о себе возомнил?

— А насчёт сцены… Надо бы тебя переодеть, и возьму тебя с собой в клуб. Займёмся твоим соблазнением.

— Чего? — некультурно вырвалось у меня. А сердце опять радостно забилось, и руки вспотели. Неужели он серьёзно собрался меня… Так-так, о чём я опять размечталась. Это всё только из-за книги. Только из-за неё он собрался меня учить соблазнению. Так ведь? Я заметила, что Феликс был несколько нервным, когда я рассказала ему про Бориса. Словно злился на меня из-за него. Если бы нас не связывала книга, то я бы подумала, что он ревновал. Хотя, может, и вправду ревновал. Так бывало и раньше. Обычно читатели отождествляли себя с одним из героев и сильно злились, когда сюжет шёл не так, как они планировали, и когда герой выбирал не того для любви, кого бы выбрал он, читатель. Феликс влюбился в Доминику и приревновал её? Это могло стать проблемой.

Я настолько углубилась в свои мысли, что вздрогнула, когда Феликс присел рядом на диван, рассказывая свой план.

— Пойдём ко мне на работу, будем отрабатывать сцену, чтобы ты её увидела, — подтвердил мои мысли манаукец.

Уж лучше бы он этого не делал. Мне нравилось оставаться в неведении и придумывать себе глупости. Как же ранило такое отношение ко мне. Но и оставаться в розовом тумане от мысли, что я могла бы его заинтересовать как женщина, не стоило. Романтическая глупость не лечилась и от неё больнее, когда пелена спадала с глаз. И я, наверное, была признательна Феликсу за его честность.