Сборник "Лучшее избранное". Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Очень хорошо, Люся, что вы застали меня именно здесь, — тот поднялся ей навстречу. — Здесь вы сможете получить ответы на многие вопросы.

И усадил ее к компьютеру, запустил дискеты Пеца.

— Варфоломей Дормидонтович мудрый и мужественный человек, достойный преемник Валерьяна Вениаминовича, — объявила она после чтения их в координаторе. — Переделывать все без разговоров!

Вникнув с принципиальных позиций в приказ 12, другие математики и кибернетики, ее «мальчики», не могли не признать, что Любарский на 100 процентов прав: в нынешнее время ходовая система счета дат, хоть она и вошла во все отрасли знаний и дел, безнадежно отдавала пещерой. А еще больше в расчете интервалов: попробуй повычитай — отдельно про секундам, отдельно по минутам, по часам, по дням, по месяцам… — и не запутайся, сведи все вместе; тут и из компьютера дым пойдет. А по Любарскому — элементарно.

Но не все восприняли так. Многие топорщились: да что это, да как!.. И месяцев стало жалко, и дней недели. «Понедельник день тяжелый», «После дождичка в четверг», «Семь пятниц на неделе», ономнясь, анадысь… все такое родное!

— Нет, ну… я не все понял, но поддерживаю, — солидно сказал на очередном Координационном совете главинж Буров. — А то распустились, черти. Часы вам подавай, минуты, секунды… До нашей эры, после нашей эры…

— Вместо нашей эры… — поддал кто-то.

— Вот именно. Ничего. Правильно, Бармалеич, так нам и надо. Мы в самом деле не вполне на Земле. Уже, между прочим, год… то есть целый оборот вокруг Солнца.

А когда остались одни, спросил:

— Варфоломей Дормидонтович, объясните, ради бога: зачем вы это сделали? Ведь трудно до нелепости с дробями этими. И мне трудно. И координаторщикам работы прибавится. Ну на кой черт!..

— Потому и трудно, что жизнь наша сама по себе нелепа… до несуществования, Витя.

— Ого!

— Да, так. Поэтому и Корнев свихнулся. И вас достанет, хоть вы и толстокожи, как носорог. И главное, понимать обязаны: что делаем, что с намим делается — под видом одного другое. В том и дело, что эти числа… или в виде дробей, или неких минимальных порций, квантов времени… да просто квантов h в толковании Пеца — понимаете, ОНИ СУЩЕСТВУЮТ БОЛЕЕ РЕАЛЬНО, ЧЕМ МЫ ВСЕ.

— Даже?!

— Да. Они — поток. Поток Времени. Мы же лишь мелкая рябь в его течении.

— А… эта ваша гипотеза турбуленции!

— Ах, если бы это была только гипотеза. Помните, был рассказ такой Лема «Существуете ли вы, мистер Джонс?» А существуете ли вы, главный инженер Виктор Федорович Буров, ежели не понимаете все до конца? До самых глубин. Существует ли вообще наш Институт?..

Буров ничего не сказал, удалился возмущенный. Это он-то не существует, это он-то толстокож, как носорог! Сам-то он знал, что не такой: впечатлительный, тонкий, влюбчивый… Поделился впечатлением с Панкратовым.

Миша вспомнил тот подсунутый ему Бармалеичем файл, сказал:

— Знаешь, наш Бармалеич, наверно, маленько не в себе. Чокнутый. Но может, нам такого лидера и надо?

При всей своей даровитости Михаил Аркадьевич не мог принять идею, что движение Фантома М31 во Вселенной — то же самое, что и перемещения краденых грузов по лучу в его Ловушках. Ну, никак.

Если смотреть прямо, приказ сей был неисполним в полной мере. Способом, каким выносят выговоры, повышают-понижают, тому подобное — отменить времяисчисление! Ха!.. Заменить весь извечный набор (он в миллиардах часов по всей Земле — от наручных до башенных — в металл воплощен, в шестеренки; куранты так бьют, колокола бамкают, пушки палят…) какими-то десятичными дробями. До седьмого знака после запятой. Ну, знаете…

Так в итоге и получилось. Но Варфоломей Дормидонтович, что называется, дрался до последнего. Он чувствовал то самое, что почуял незадолго до смерти, во власти откровения своего, Александр Иванович Корнев при взгляде на Табло времен: Время важнее различимого бытия. Эти числа от Мира Первичного. Они сами Среда.

Так что приказ выглядел странным просто потому, что заблуждения нашей жизни — в частности, со счетом времени, на много порядков более странны, нелепы и противоестественны.

«Ситуация после приказа 12 напоминает рассказ Марка Твена „Как я редактировал сельскохозяйственную газету“. Там при появлении героя-редактора кто-нибудь восклицал:

— Это он!.. — и люди разбегались, некоторые вскарабкивались на дерево или на забор. У нас не восклицают и не вскарабкиваются, некуда — но странные взгляды на себя я ловлю постоянно. Жаль, м-ра Клеменса нет в живых, это же тема для его рассказа „Как я руководил научно-исследовательским институтом“.

„Шашлык по-карски. время по-любарски“. Вот именно.

Для их, чертей, пользы стараешься — а они…

Я чую, что это крайне важно. Есть Вселенский часовой механизм. Множество вихрей-шестеренок — и все зацепляются, чтобы вращаться. Все миры такие шестерни. Но чтоб зацепиться, надо нашей „шестеренке“ иметь соответствующий шаг. Не Вселенной же ради нашего мирка менять свои числа, не Ей к нам подлаживаться.

А зацепиться, синхронизоваться это значит получить свою долю энергии от ВсеВремени, от завода Вселенской пружины, вращающей галактики и атомы.