Сборник "Лучшее избранное". Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Помните, летом мы с вами поднимались в МВ, вы излагали иерархию вселенских событий, — без обиняков начал тот, — в числах. У вас выходило, что событие «человек» соотносится со Вселенной-событием как как единица просто и единица с 93 нулями…

— Помню, Анатолий Андреич, как же.

— Так в свете движения, — Толюн мотнул головой ввысь, — этой М31 эти ваши умствования приобретают смысл вполне практический. Шар, его внешняя оболочка, соотносится со Вселенной нашей не так круто, на 4–5 порядков дробь крупнее. Но все равно, единица с 89 нулями в знаменателе тоже не густо. Особенно в сравнении с куда более богатым, чем наше, внутренним содержанием Шара. Знаете, какое выходит соотношение для Меняющейся Вселенной с ее внешней оболочкой в 100 тысяч квадратных метров?

— Какое же? Да вы присядьте.

Присесть в пецарии-любарии было некуда, разве что на застланную раскладушку; единственное кресло занимал директор.

Толюн огляделся:

— Да ничего… Как поверхность Земли с поверхностью нуклона.

— Ого!

— Да. То есть полная изоляция. Так было миллионы лет его блужданий — пока не оказался здесь и не попал в руки Саши Корнева, а затем Пеца и всех остальных. Изоляция была такая, что Вселенная никак и не знала, не могла знать, что в этой маленькой области пространства есть. И МВ в Шаре так само.

Васюк помолчал. Он был неразговорчив, длинная речь ему давалась нелегко. Варфоломей Дормидонтович ждал.

— С этой позиции стоит теперь оценивать этот информ-луч от М31, который Фантомом назвали. Он адресован сюда и только сюда… Вселенная — узнала.

— Вы тоже так полагаете? Значит, нас уже двое. А было трое…

— Значит, Вэ-Вэ тоже понимал?

— Да. Он первый.

Оба снова помолчали. Потом Васюк продолжил:

— Конечно. Куда же еще… Но охватывает всю Солнечную. Тоньше, локальнее никак. Не только участок пространства в сотни метров, но и планеты для… — Толюн снова мотнул головой вверх, — галактик-существ неразличимы. То есть изоляция и неведение. А от нашей работы, от башни внедреной, от подъемов в кабине ГиМ в МВ… и, главное, с последующими выходами в обычный мир, в Большую Вселенную — и с новой информацией потрясающей — изоляция нарушилась. Неведение превратилось в ведение. Большая Вселенная узнала об МВ — и приняла это очень всерьез. Приняла какое-то важное решение. Вот и… Знать бы: какое?

Он замолк.

«Замечательно, — думал Любарский, — иная трактовка того нашего разговора с Вэ-Вэ покойным, темы его. И моих умствований о Контакте».

— Так я пойду. — Васюк повернул к двери.

— Минутку, Анатолий Андреич: а как? Узнала-то. Тот повел плечами, подумал:

— Да через нас и узнала. Если один человек от другого что-то может узнать… в том числе и внечувственным восприятием, телепатически — почему это не может Вселенная! Не дурее же она нас.

Он ушел. Сказал свое и удалился. Чего рассусоливать.

А Варфоломей Дормидонтович почувствовал себя бодрее. Вскочил, разгуливал по комнате, потирая руки.

Надо ли говорить, что вечер и ночь с 30 сентября на 1 октября Евдоким Афанасьич провел здесь, возле родимого 20-дюймовика? Прежде всего тщательно отер всюду пыль; потом отнивелировал, проверил поворотные штурвалы и рукояти, все шкалы настройки — подготовил. Точно так он повозился и с механикой купола павильона: погонял в поворотах на 360 градусов, раздвигал щель. Все работало исправно, ничего его НПВ-перемещение-похищение не повредило.

Следует ли упоминать, что первая ночь (кстати, отменно ясная) была для него как брачная для молодожена? Что из всех объектов Космоса он выбрал именно дрейфующую галактику М31 — пусть ее другие называют Фантомом! — на краю созвездия Цефея?

И — такова была злосчастная (хотя за такое «злосчастье» многие отдали бы все свое серенькое благополучие) доля Дусика, не принимаемого этой жизнью всерьез, — он снова что-то открыл. Одни впоследствии называли это «затяжными мерцаниями Фантома», другие, посмышленее, Вхождением. Но так или иначе, увидел это первым снова Климов. Увидел он это

в день текущий 0.0507 октября ИЛИ

1 октября в 1 час 13 минут

(то есть, собственно, в ночь на 1 октября).

М31 уменьшалась, трепетно голубела, вытягивалась с одного края — по направлению Дрейфа — еще уменьшалась… и исчезала. Действительно будто во чтото входила. Точнее, втекала.