«Есть что-то пугающее, — запишет он в своем дискетном дневнике, — в том, как идеально, будто на заказ переделались в дальнобойные Ловушки-ЛОМы те спасенные Мишей Панкратовым менисковые телескопы. „Максутики“. Из приборов наблюдения в устройства НПВ-хватания — и телескопические, тоже очень издалека.
В остроумной идее и конструкции таких телескопов (что снискало им популярность) все оказалось кстати для превращения из оптики в электро-полевое устройство. Даже ртутная амальгама нижнего сферического зеркала пошла как концентрирующий электрод. А?..
И вот они теперь ЛОМы, стоят на площадках Овечьего Филиала. Так же смотрят ввысь. Так же легко навести и нацелить… только не на звезды, а чрез
облака на земные предметы.
Как хотите, в этом тоже отблеск современности. Как в обществе сейчас наиболее респектабельны воры, аферисты и предатели, так и в технике. Как там не подумаешь, на что способен данный субьект пр галстуке, садящийся в лимузин с мобильным телефоном у уха, — так вот и про наши модифицированные, с белыми оболочками и точной регулировкой „максутики“.
Да, пока они нацелены не на звезды, не на планеты. Пока».
Пожалуй, не менее пугающим было и то, как быстро многие люди НИИ приноровились к новой раскованной деятельности. Вот другая запись из дневника Любарского:
«День текущий 1.3701 окт ИЛИ
2 октября 8 ч 53 мин
2+1 окт 11 час уровня К4
…Альтер Абрмович так даже помолодел. Человек положил свою жизнь на то, чтобы доставать. И даже не понимал, что действует — то есть достает — в переносном смысле. А теперь можно в прямом: протянул Ловушечную или там НПВ-йную руку и взял. Достал. Откуда угодно что угодно, ибо эта рука всех длиннее и сильнее.
Это утром я наведался к нему на 4-й уровень в кабинет. На стене „лозунг“ на двух листах ватмана — почерком начснаба:
„СОБСТВЕННОСТЬ ЭТО КРАЖА. Карл Маркс“ — алым фломастером.
— Альтер Абрамович, это не Маркс сказал, Прудон.
— Прудон? Из Одессы? Я там знал одного Прудона, тоже по снабжению, большой дока. Он мог такое сказать.
— Нет, француз из Парижа. Анархо-синдикалист.
— А Маркс что, был против?
— М-м… да пожалуй, нет.
— Так пусть будет Маркс. Все-таки свой человек. Знаете, еврей еврея всегда поймет.
Он встает из-за стола, расхаживает бодрой походкой.
— Вообще вот Веня Бугаев считает, что мой отдел теперь стоит переименовать в Отдел НПВ-краж и наводок имени Карла Маркса. Нет, а что!
— Вы даже помолодели, Альтер Абрамович, будто после отпуска, отлично выглядите.
— Конечно, я должен иметь отличный вид, чтоб не стыдно было показаться перед знакомыми на скамье подсудимых!
— Да не будет никакой скамьи. Никто ничего не докажет.
— Вы уверены?.. Слушайте!.. — он блестит выкаченными глазами в кровяных белках. — Вы последнее время прославились работой через облака. Так я тоже хочу.
— Что, Альтер Абрамович?
— Прославиться. Я теперь тоже буду работать через облака. По объявлениям. Как вам это понравится?
И он изложил свой лихой замысел. По газетным объявлениям звонить в нужные фирмы: мол, нам нужно столько того-то. Цена подходит. Пусть выкладывают и выкатывают свой товар на открытом месте. Мол, сейчас приедем, заберем…
— А затем, вместо того чтобы приехать, забираем через облака. Вашим способом. А?!
Дался им этот мой способ. Как вам, действительно, это понравится?