Сборник "Лучшее избранное". Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Раз мы пошли по такому пути, то сколько веревочке не виться, а концу быть. На нас налетят. Накатят, наскочат, накроют. И придется что-то делать. Может, даже отбиваться. Наверно, это тоже лучше делать НПВ-способами. Для этого нужны соответствующие разработки, люди, идеи — не мне вам объяснять. Берусь возглавить.

…Несколько недель назад полковник так же твердо глядел в глаза Пецу и столь же четко доказывал необходимость засекречивания в интересах государства на предмет возможного создания НПВ-бомб. Как меняется мир, так меняются и люди.

O tempora, o mores!)

«Заповедь из блатного еванглия, процитированная товарищем Бугаевым, правильная. Вообще это нынче почти такое передовое учение, как раньше был марксизм-ленинизм». Это было сказано им весомо и по-армейски четко.

Бор Борыч Мендельзон теперь смотрел на Мишу с уважением. Он предложил создать наверху Лабораторию Полевого Моделирования; она поможет выжать из разных сочетаний полей в Ловушках оптимум. И сам вызвался возглавить.

— Разумеется, как и прежде, я буду исследовать все в плане чисто академическом, — пыхнув сигарой, уточнил он. На всякий случай.

И ортодокс Документгура, лысый, твердокаменно идейный, не только не изъявлял ныне намерения бежать доносить, но также определился вполне отчетливо. «Воры, кои нас обокрали, навязывают теперь уважение к законам, по которым нам нельзя у ни ничего вернуть!» — высказался на совете Василиск Васильевич.

И насчет «синьора коменданта» бросил реплику он. Ибо был в курсе.

Переброс и здесь был обеспечен. Триггер переключился в новое состояние.

День текущий 26.7243 сент ИЛИ

27 сентября 17 ч 22 мин

27+1 сент 10 час уровня К2 (зона)

N = N0+618147514 Шторм-циклов МВ

Иван Игнатьевич Петренко, signore comandante, шел по Аллее Героев в сторону Катаганского управления СБ, того «самого высокого здания». Оно — не такое и высокое, кстати, три этажа с мезонином — виднелось впереди. Аллею так назвали, потому что на ней были выставлены бюсты всех катаганцев, заслуживших в войну или в труде звание Героя; их было немало по обе стороны, среди кленов и лип, начавших желтеть. Иван Игнатьич и сам чувствовал себя немного героем, ибо шел исполнять свой долг; шагал бодро.

Его насторожило сопоставление новости о недавнем ограблении банка «Славянский» с тем, что сразу после этого работникам НИИ выдали зарплату — и даже, небывалое дело, частично валютой. В том числе и ему. Вот он и нес свои кредитки, равно отечественные и «импортные», в сей дом. Пусть проверят.

…Он опытный человек, недаром правую руку украшают именные командирские часы с гравировкой «Лейтенанту И. И. Петренко за безупречную службу в органах ВД» — и опытом этим, а также интуицией, спиной сейчас чувствует, что его ведут. От самого НИИ. Пасут. Но ничего, ведь не куда-то он идет, не в посольство иностранное, слава богу, не в лес и не в трущобы — как говорится, куда следует. Так что пусть пасут. Он не слишком и таится. Долг есть долг; да и устроили его шефы из Управления комендантом в Институт с непременным условием, чтоб он там посматривал и сообщал.

И вообще сердцу не прикажешь. Самая его жизнь была в органах. Власть над людьми; полулюдьми, собственно, зэками. Благодаря им и власти над ними можно было чувствовать себя ого-го!.. Там — и, в частности, в этом здании — свои для него ребята, а не в том НИИ. Над этими, вольнонаемными, не очень-то повластвуешь.

Пасут его Люся (ей надо приобщиться) и Аля с двойней в коляске. Их высадили из машины, они следуют по той же аллее метрах в двухстах позади. Людмила Сергеевна одета под туристку, в руках видеокамера, через плечо сумка. Близнецы спят.

То, что ее Ловушка К100 была сработана под портативную видеокамеру для малых кассет, говорит, во-первых, о том, что взяли… или как там выше они выражались: перераспределили? — и такое имущество; контейнерок, а может, и автофургон; во-вторых, свидетельствует об изрядном прогрессе в этом направлении. Нашлось место и для баллончика с НПВ, для управляющих плат — и при этом сохранилась и видеокамера. Правда, объем К-пространства был невелик, поместить в него спешащего исполнить долг Петренко не удалось бы. Но в этом и не было необходимости.

Его предполагалось лишь вразумить.

На Але, занятой Ловушечными делами с первых минут, как говорится, негде пробы ставить; она теперь, можно сказать, НПВ-йная «Сонька Золотая ручка». На всех других из «активных верхних» тоже проба на пробе. А за Люсей Малютой еще ничего нет, ей надо приобщиться. У этого слова тоже есть блатной эквивалент, синоним, как и у «перераспределения» — но автор что-то никак его не вспомнит. «Замазаться», что ли? Ну, неважно.

Ловушка исполнена на славу. Очень удобно Людмиле Сергеевне через видоискатель следить за комендантом, а поскольку микрофон звуковой системы Бурова при этом приближается к ее устам, то и произносить приятным голосом:

— Иван Игнатьич, не ходите вы туда!..

Петренко на секунду замедлил ход, стал озираться — потом снова наддал.

…Был бы еще мужской голос, а то — бабий. Пасут, сучки, надо же. Знаем мы эти штуки с речью, направляемой через звуковые линзы, на курсах проходили. Нет уж, меня на шарапа не возьмешь. Раз пошел, то и дойду. Пусть там разберутся. А потом и с этими бабами тоже.

— Не ходите, Петренко, не надо! Себе хуже сделаете.

Это сказала Аля.

…и снова вокруг все будто увеличилось и потемнело. И голос другой, но тоже вроде слышанный раньше. Это что же, бабы из НИИ? Кто? Там их не так много. Ладно, потом разберемся. А пока пошли вы… уже близко. Аллея кончилась. Осталось пересечь улицу.

Пересечь ее ему не дали. Все вокруг вдруг потемнело и стало громадным: не только вожделенное здание по ту сторону, но и столб рядом, светофор, дерево, пробегающие автомобили. А потом и сам Петренко несколько минут бился рыбиной в упругой тьме, чувствуя, как с него все опадает.

Затем восстановился день, ясное небо, улица и размеры предметов. Петренко обнаружил, что сидит на тротуаре, упираясь спиной в шестигранный бетонный столб — и что он совершенно голый. Только часы с надписью «За безупречную службу в органах…» на металлическом браслете болтались на правом запястьи. Ни трусов, ни носков — ничего. И блокнота с кредитками, что был в кармане брюк, не стало — как и брюк. Ухх-х!.. Вот это да… что же это такое?