Его первой реакцией стала просьба подождать еще немного до приема у врача, на который я была записана в более позднее время. Но я тут же пригрозила, что оторву ему член и изобью его им. Дрю понял, что мне действительно больно, и тогда он повез меня в отделение, а потом хотел доставить близнецов к Руби, но те так просились остаться со мной. Надо ли говорить, что они выиграли эту битву.
Дрю был замечательным отцом. Впрочем, я всегда это знала. Он носился с детьми, как будто они были дороже золота. Хотя он и баловал их, но также был прекрасным образцом для подражания. Возможно, потому что он сам был близнецом, он несколько раз ловил их на попытке причинить вред, а я ведь этого даже не замечала. Дрю поражал меня своей осторожностью, но также и тем, что с легкостью командовал ими, даже не сознавая этого. Я не могла и мечтать о лучшем отце для своих детей.
– Посмотри, пап. – Коннор указал на монитор, на котором отражались мои схватки. – Эта забавная штука прыгнула.
Дрю взъерошил светлые волосы нашего сына.
– Это потому, что у твоей мамы схватки.
– Что такое св... сха... – Хлоя пыталась произнести непонятное слово.
– Схватки, детка, – поправила я ее. – Просто мой животик готовится к приезду Джейсона, заставляя его немного проснуться.
– О! – она наклонилась и прижалась губами к моему животу. – Проснись, Джейсон. Мы хотим поиграть с тобой.
Я взглянула на Дрю и потрепала по головке нашу милую маленькую девочку.
– Он не сможет так сразу поиграть с вами. Когда он родится, то будет очень маленьким.
– Коннор же маленький! – возразила мне дочь. – Но я все равно играю с ним.
– Я не маленький! – возразил Коннор, притопнув ножкой.
– Нет, маленький! Я же выше тебя.
– Но я взрослее! – не сдавался Коннор.
Раздался стук в дверь, и она приоткрылась.
– Здесь все в приличном виде или нет? – хихикнул Джаред. – Мне бы не хотелось увидеть согнутые в коленях ноги или показавшуюся головку ребенка...
– Джаред! – вскричали мы с Дрю, не давая ему закончить, так как не были готовы заполнять головки наших четырехлетних детей подобными образами.
Джаред открыл дверь, его большие карие глаза, полные озорства, сверкнули на нас.
– Дядя Джаред! – тут же завизжали дети.
Он прошел через всю комнату, чтобы подхватить Хлою с кровати. За ним проскользнула Энди. Ее улыбка чуть потускнела, когда она смотрела на Джареда с детьми, но тут же просияла вновь, стоило ей взглянуть на меня.
– Как поживают мои любимые детишки? – спросил Джаред, опуская Хлою на одно бедро, а Коннора на другое.
Джаред изменился с тех пор, как переехал в Нью-Йорк. Исчезла выцветшая бейсболка и футболки, он обрезал свои длинные волосы и даже расчесывал их. Пока они с Энди не были женаты, я полагала, что их отношениям настанет конец. Что-то словно сдерживало их. Дрю утверждал, что это был страх Энди перед замужеством, но я полагала, что все несколько глубже.
– Как дела, Нова? – спросила Энди, обнимая Дрю.
– Все идет отлично с тех пор, как ей сделали эпидуральную анестезию, – ответил Дрю, подмигнув мне.
– Да, Маккензи всегда плохо переносила боль, – поддразнил Джаред, подмигивая мне.
Он резко обернулся, дети повисли на нем вниз головой, отчаянно визжа.
– О, ты потише или я покажу тебе, что такое боль, – отпарировала я.
– Сколько еще? – спросила Энди.
– Да уже недолго. Воды отошли примерно тридцать минут назад.
– А твои родители? – спросил Джаред.