— Не знаю.
— Я не случайно спросил вас об этом. У него странная татуировка. Я вам покажу ее завтра перед консилиумом.
Привратник пришел сообщить, что явились речники, желающие во что бы то ни стало увидеть раненого. Мегрэ сам отправился в привратницкую и увидел там хозяев «Провидения», которые сменили рабочую одежду и явились в больницу в приличном виде.
— Нам можно его повидать, не так ли, комиссар? Это все из-за вас, знаете: вы взволновали его. Ему не лучше?
— Лучше. Завтра врачи скажут свое мнение.
— Позвольте мне посмотреть на него. Хотя бы издали.
Без него наша баржа совсем осиротела!
Бельгийка сказала не «семья», а «баржа», и, может быть, это было самое трогательное в ее словах.
Муж ее скромно держался позади, чувствуя себя неловко в синем шерстяном костюме и целлулоидном воротничке, который плотно охватывал его тонкую шею.
— Только не шумите.
Они увидели Жана из коридора. Он лежал под простыней, лишь лицо его цвета слоновой кости и седые волосы можно было рассмотреть отчетливо. Хозяйка баржи попыталась броситься к нему, но комиссар ее остановил.
— Скажите, если заплатить, за ним будут лучше ухаживать?
Она не решилась открыть свою сумку и только нервно теребила ее.
— Ведь есть такие больницы, не так ли, где, если заплатить…
— Вы останетесь в Витри?..
— Ну, конечно, мы не уйдем без него. Теперь уж нам не до груза.. В котором часу можно прийти завтра?
— Утром, в десять, — вмешался в разговор врач.
— А можно ему что-нибудь принести?.. Бутылку шампанского, например?.. Или испанский виноград?
— Он получит все, что ему необходимо.
И доктор незаметно оттеснил их в сторону привратницкой. Оказавшись там, эта славная женщина украдкой вытащила из своей сумочки десятифранковый билет и сунула его в руку привратнику, который с удивлением посмотрел на нее.
Мегрэ лег в двенадцать ночи, предварительно позвонив в Дизи, чтобы ему передавали все сообщения, которые могут поступить в его адрес.
В последний момент он узнал, что «Южный Крест», обогнав большинство барж, находится в Витри-ле-Франсуа и пришвартовался в конце вереницы ожидающих судов.
Комиссар занял комнату в гостинице «Марна». Она располагалась довольно далеко от канала, и атмосфера здесь была иная, чем та, что окружала его в последние дни.
Постояльцы, сплошь люди, разъезжающие по торговым делам, играли в карты.
Мегрэ подошел в тот момент, когда к сидевшим за столиком подошел молодой человек и объявил:
— У шлюза кто-то утонул.
— Ты будешь четвертым? Ламперьер все время проигрывает… Ну, и что же, этот человек погиб?
— Не знаю.
Хозяйка дремала у кассы. Официант посыпал опилками пол и загружал дровами на ночь беспрерывно топившуюся печку.
В гостинице была одна ванная комната, и та с облупившейся эмалированной ванной. Но Мегрэ все-таки вымылся в ней. На следующее утро, в восемь часов, он послал официанта купить ему новую рубашку и воротничок.