— Госпожа Попинга не ревновала?
Вопрос вырвался случайно: взгляд Мегрэ упал на аппетитную грудь девушки, и он покраснел.
— Почему?
— Не знаю. Ночь, вы вдвоем…
Она засмеялась, обнажив здоровые зубы.
— Для Голландии это естественно. Кор тоже провожал меня.
— Он не влюблен в вас?
Она не ответила, а только хихикнула с кокетством и удовлетворением.
Мегрэ увидел за окном отца Бетье, который на руках вынес из хлева теленка и поставил его на залитую солнцем лужайку. Теленок качался на тоненьких ножках, чуть было не упал, потом вдруг побежал и через несколько метров остановился.
— Конрад вас целовал?
Снова смех, но теперь она покраснела.
— Целовал.
— А Кор?
Скорее для приличия она отвернулась.
— Тоже… Почему вы спрашиваете об этом?
Она как-то странно смотрела, может быть, ждала, что и Мегрэ поцелует ее?
С улицы ее позвал отец. Бетье открыла окно. Отец что-то сказал ей по-голландски, и она, повернувшись к Мегрэ, пояснила:
— Извините, надо идти в город за бургомистром. Это важно для родословной теленка… Вы сейчас куда, в Делфзейл?
Они пошли вместе. Она вела за руль велосипед, слегка покачивая развитыми, как у зрелой женщины, бедрами.
— Красиво у нас, правда? Бедный Конрад, он ничего больше не увидит! Завтра открывается купальный сезон. Конрад купался каждый день, по часу оставаясь в воде…
Мегрэ задумчиво смотрел в землю.
Глава 2
Фуражка Баса
Вопреки привычке, Мегрэ сделал несколько пометок, главным образом топографических. Это были всего лишь прикидки: решение придет позже с учетом минут и метров.
Между фермой Ливенсов и домом Попингов — чуть больше километра. Оба дома стоят на канале, и, чтобы добраться от одного до другого, надо идти по берегу.
Канал, малоиспользуемый после строительства более широкого и глубокого Эмс-канала, связывал Делфзейл с Гронингеном. Заилившийся, затененный деревьями, извилистый Амстердип служил только для перегона плотов и судов небольшого тоннажа.
Вокруг, далеко друг от друга, фермы, судоремонтная верфь.
Дорога от Попингов к ферме шла сначала мимо виллы Винандов, находившейся совсем рядом, в тридцати метрах.
За виллой — строящийся дом, огромный пустырь и стройплощадка, заваленная штабелями леса. Дальше, за поворотом канала и дороги, еще один пустырь, откуда хорошо были видны окна дома Попингов, и справа, на другом конце города, — белый маяк.
— Маяк вращается? — спросил Мегрэ.
— Да.